Пираты не только на словах

Ты даришь мне счастье с оттенком отчаяния.

Шанкс знал ещё с детства, когда он плавал — только подумайте! — с Гол Ди Роджером, что неотъемлемой частью насыщенной жизни нормального пирата были три незаменимые вещи: хорошее и не слишком бухло, но всегда в обильном количестве, смертельно опасные приключения на шикарную (гонору-то сколько!) задницу и женщины. Всех трёх он любил. Да и с чего бы не любить, если они приносили лишь удовольствие и счастье, особенно когда присутствовали все вместе? Друзья смеялись — чокнутый «Рыжеволосый», никогда не было возможным найти этого мужика серьёзным, сколько ни пытайся! Вечно — либо пьян вусмерть, празднуя с командой неизвестно что по непонятной никому причине, либо сражается с кем-то, пряча три шрама на лице под тенью соломенной шляпы и весёлый безумный взгляд, либо развлекается в грязных заведениях сомнительного происхождения с незнакомыми девицами. А когда он вернулся на корабль без руки — и без той самой знаменитой шляпы! — отдав всё это ревущему маленькому мальчику, который съел Дьявольский фрукт «гому-гому», то словно успокоился. Будто неугасимое и страстное пламя души поутихло. Не выгорело, но превратилось в красно-оранжевые тлеющие угли, которые были готовы из-за малейшего дуновения ветерка вспыхнуть огненным шквалом, сметающем все на пути. Шанкс успокоился, если можно было так сказать, перестал рьяно искать приключения, забыл о случайных встречах со «жрицами любви» и сосредоточился на покорении Гранд Лайн. И, в конце концов, стал Йонко — одним из четырёх самых влиятельных и могущественных пиратов Нового Мира. Команда поначалу шепталась: что происходит? что случилось? почему он так резко изменился? А мужчина беспечно улыбался, как будто ничего не случилось, чувствуя подёргивание в отсутствующей левой руке, и отвечал: — Держу обещание, только и всего. Шанкс знал всех Шичибукаев, пиратов на службе Мирового Правительства. И прежних, и настоящих, и некоторых будущих, подозревая, что Багги точно выпендрится после случая со смертью Эйса (мысль о том, что в этот момент чувствовал Луффи, которого «Огненный Кулак» заслонил собой от неизбежного удара мерзавца Акаину, заставляла сердце болезненно сжиматься: Монки не был готов к такому, он не привык терять кого-либо), да ещё, пожалуй, кое-кто из Сверхновых. С одним он даже «дружил». Ну, как сказать — «дружил»? С Михоуком они раньше хорошенько сражались, правда, поединки прекратились после того, как он потерял одну руку. На горе — левую, самую важную для левши в сражении. В золотисто-янтарных глазах Шичибукая он видел тщательно скрываемую горечь: Шанкс был единственным достойным соперником, способным развеять скуку Дракуля. Это не значило, что «Рыжеволосый» стал никудышным оппонентом в драке, но вот в спарринге на мечах он был безвозвратно потерян. Выпивка. Приключения. Женщины. Три заповеди пиратов, которым он неукоснительно следовал в прошлом. А вот когда стал Йонко, то о последней части слегка позабыл: не до того было, в самом деле! Но увидев Боа Хэнкок во всей ослепительной красоте, что-то в глубине души Шанкса содрогнулось. Она была женщиной-Шичибукаем, что о многом говорило. Она покоряла сердца одним взглядом, нет, даже одним движением ресниц. Императрице прощалось всё, потому что она была шикарной красавицей, способной обратить в камень любого, кто обращал на женщину хоть один похотливый взгляд. И тогда «Рыжеволосый» понял, что попал, что может превратиться в камень из-за простого поворота головы владычицы Амазон Лили. Что спасенья нет — и не будет. Хэнкок удивлённо посмотрела на аккуратно запечатанный конверт с письмом, который неизвестным образом появился на письменном столе женщины. Ни адреса, никаких пометок, кроме корявого имени в уголке, еле заметного, если не искать тщательно, — Шанкс. Императрица Амазон Лили осторожно вскрыла конверт, не зная, чего ожидать от человека, подарившего Луффи соломенную шляпу, с которой он не расставался, и начала вчитываться в строчки, наполненные особым смыслом: «Ты одна из Шичибукай, единственная женщина в этой организации. И ты отдала своё холодное сердце Луффи. Не удивительно. Михоук как-то сказал мне, что самая опасная способность Луффи — это находить друзей даже в стане врагов. И это действительно так. Я верю, что он может стать Королём Пиратов, что однажды он с широкой улыбкой вернёт мне мою соломенную шляпу, а я откажусь, как всегда и планировал. Здесь я готов проиграть. Но видя то, как он, не зная, растаптывает твои чувства, выше моих сил. Императрица Амазон Лили — нет, всех женщин в мире, — Боа Хэнкок. Ты должна понять, что лучше настоящие сокровища в сундуке капитанской каюты, чем Ван Пис на Рафтеле». Боа высокомерно улыбнулась и скомкала лист бумаги. Ещё один пират пал к ногам самой красивой женщины в мире, но на этот раз человек был особенным. Не для Шичибукая — для Луффи. И она заметалась по комнате, не зная, что делать. Против воли слова Шанкса заставляли Хэнкок всё больше и больше размышлять над её отношениями с Монки, которые остановились на стадии «я люблю тебя до безумия, но ты зациклен на достижении титула Короля Пиратов и не видишь этого». Она видела этого Йонко раньше: много раз — на розыскных листовках, однажды даже вживую, но издалека, ведь теоретически они были врагами и не должны были сотрудничать или хоть как-то пересекаться. Мужчина был красивым и обаятельным, хотя внешность слегка была подпорчена тремя шрамами на лице и отсутствием руки, но эти маленькие дефекты только прибавляли Шанксу дополнительного шарма. А ещё он владел Волей. И не обычной, а Королевской Волей, что было редким явлением даже на Гранд Лайн, который буквально кишел необычными личностями. Он был опасным, когда хотел, и властным. Шанкс мог быть таким, каким было нужно. Всё зависело от ситуации. Но «Рыжеволосый» был прав в каждой фразе, изложенной в письме. Это отчасти нервировало. Она тихо забормотала, остановившись перед зеркалом и медленно расчёсывая собственные шикарные длинные волосы, чтобы собраться с мыслями: — Он так похож на Луффи, но не такой зацикленный на своей мечте. Он как саванна, скрытая в «слоновьей траве», где прячутся хищные львы и быстроногие зебры. Луффи отзывался о нём, как о родном отце, которого никогда не знал. И он Йонко. Тот, кто плавал с Королём Пиратов. «Рыжеволосый». Шанкс. Хэнкок отбросила гребень прочь и многозначительно улыбнулась, сев за стол и ухватившись изящными пальцами за перо. Она знала, что должна была написать.