Пираты не только на словах

Ты уводишь меня в мир подземных ходов, коридоров, зеркал, тупиков, поворотов, мостов, лабиринтов, висячих садов, улиц древнего города, где на ворота повешен замок и стоит часовой, и в тени за холмом отдыхает когорта.

Зоро поднял объёмную кружку, по размерам напоминающую небольшую кастрюлю, наполненную отменным саке, судя по запаху, и прищурился, глядя на задорно смеющуюся рыжеволосую девушку. Нами была хороша собой, но мечник смотрел на «Кошку-Воровку» исключительно как на накама и как на человека, способного безошибочно ориентироваться на местности, чего он делать не мог, сколько бы ни старался. Этому — кроме принятия членов команды за накама, которые порой были ближе, чем семья, хотя никто не знал ничего о родных друг друга — он научился у Луффи. Ещё отсеканию всего, что могло помешать достичь заветной и тщательно лелеянной цели. И у Михоука — игнорировать нудные позывы тела вроде усталости, когда чувствовал, что может выжать из себя ещё что-то. Тренируясь по максимуму каждый день, парень потихоньку раздвигал границы собственных возможностей, порой сам себе удивляясь. Навигатор носила удивительно открытые вещи, нагло и вызывающе демонстрируя всем встречным и поперечным идеальное тело с приятными глазам женскими формами. Ророноа подходил к этому философски: когда Нами ходила так по Санни, то коку это было только в радость, а остальные уже давно привыкли, но когда встречались противники, то порой они залипали на сексуальную внешность девушки, получая Клима Тактом по причинному месту. Так что он игнорировал это. В конце концов, какая разница, во что наряжалась эта «ведьма»? Лишь бы не увеличивала долг! Шанкс пьяно хихикал, приобняв пиратку уцелевшей рукой за плечо, и что-то горячо шептал девушке на ухо, краем глаза отслеживая то, как закуска быстро и планомерно исчезала в бездонном рту Луффи, который быстро поглощал всё, до чего мог дотянуться, как настоящая чёрная дыра. А дотянуться он мог до всего, учитывая фрукт «гому-гому». Мугивара был полностью увлечён делом, предоставив накама самим выбирать, что делать. И каждый пошёл по собственной программе, как, например, делали Зоро и Нами, заключая хитрые пари на то, кто больше выпьет. Команда «Рыжеволосого» тоже была не лыком шита, но, несмотря на весь опыт, полученный в многочасовых продолжительных пьянках, которые устраивал Йонко, они в большинстве проигрывали гостям, оставив на ногах только самых стойких. Мужчина жадно льнул к гладкой и загорелой коже «Кошки-Воровки» и мимоходом рассказывал истории из жизни, детально описывая всё, потому что видел, что собеседница была искренне заинтересована в этом, несмотря на лёгкий румянец на нежных щеках и слегка расфокусированный взгляд, пытающийся сосредоточиться на чём-либо одном. Он не понаслышке знал, как это бывало трудно, а потому не мешал, увлечённый пристальными взглядами на безупречное тело Нами. А она словно не замечала этого или, наоборот, замечала слишком много: прижималась шикарной грудью, которая грозила вот-вот выпрыгнуть из бикини, к предплечью пирата, шаловливо улыбалась и часто облизывала пухлые розовые губы, как будто нарочно дразнила Йонко, чтобы вывести того из себя. Апельсиново-рыжие волосы кольцами ложились на чужую белую рубашку, ярко выделяясь огненными лентами, которые при каждом движении шевелились, как живые змеи. Шанкс часто сглатывал и еле сдерживал собственные порывы, поражаясь тому, как поразительно быстро испарился самоконтроль, не помахав ручкой даже на прощание, уйдя по-английски. Обычно он не вёл себя настолько несдержанно и похотливо с девушками, которые годились в дочери, но «Кошка-Воровка» была приятным исключением: она что-то всколыхнула в душе капитана, задев за живое зверя, давно спрятавшегося в глубинах подсознания. Он уже не раз и не два ловил на себе понимающие взгляды Зоро, который сидел в окружении мертвецки пьяных людей, которые проиграли парню около миллиона белли, и надирался по собственной сумасшедшей программе, но старался никак на это не реагировать. Да и не знал Шанкс, что делать в подобной ситуации: то ли оттолкнуть настырно льнущую Нами, которая явно жаждала продолжения разговора на горизонтальной поверхности, желательно, в постели, то ли поддаться желанию и перейти на эту самую «горизонтальную поверхность», которую он отгрохал себе со вкусом и шиком, не поскупившись. Когда Луффи внезапно повалился на пол и захрапел, Зоро понял, что пора заканчивать бодрствовать, раз даже капитан нажрался до такой степени. Он знал, что когда Мугивара был полностью без сил, выжав всё до капли, или наелся до отвала так, что даже «гому-гому» не мог помочь, то засыпал прямо там, где находился в тот момент. Отпихнув пару пиратов, которые подозрительно близко повалились около мечника, он угрюмо обнял три катаны и тайком посмотрел на воркующую парочку, которая тихо о чём-то переговаривалась. Шанкс, по всей видимости, успел слегка протрезветь, а потому немного отодвинулся от девушки, которая продолжала упрямо наваливаться на мужчину, словно не замечая чужих попыток отстраниться. «Охотник на Пиратов» беззвучно хмыкнул, встав со стула и пристроившись у стенки, прямо на полу рядом с Монки, который что-то негромко бормотал, пуская слюни изо рта. В последний раз он видел собственного капитана таким довольным жизнью на острове рыболюдей. Нами, потеряв всякую ориентацию в пространстве, легла прямо на колени «Рыжеволосого» и сладко засопела, устав пить и разговаривать. Йонко ласково улыбнулся, полностью уверенный в том, что никто больше не находился в сознании и не мог этого видеть, пропустил пару рыжих прядок сквозь пальцы, наслаждаясь необычайной мягкостью и податливостью волос. Ророноа прикрыл глаза и отстранённо подумал, что Шанкс умел быть нормальным и адекватным только когда рядом был кто-то, ради кого стоило быть таким. И возможно, что «Кошка-Воровка», которая с задорным хохотом украла спокойствие мужчины, была именно такой. Последней мыслью Зоро было короткое проклятие: он проиграл в соревновании по выпивке более привыкшему к алкоголю человеку, который всё это и затеял. Но душу приятно грело осознание того, что выигранный миллион можно было потратить на собственные нужды.