Пираты не только на словах

Yeah, here comes the water, it comes to wash away the sins of you and I[1].

— Мугивара-я рассказал мне свою историю когда-то. Он хотел вернуть тебе шляпу, когда станет Королём Пиратов. Он стал им. Забирай. Ему она больше не нужна, — монотонно пробубнил Ло, даже не оторвав взгляд от книги. Шанкс раздражённо тряхнул ногой — золотая монетка коварно залетела точно в башмак — и сел на корточки, склонив голову вбок так, чтобы увидеть название. Он был готов дать уцелевшую руку на отсечение, что это какой-то медицинский справочник, но «Хирург Смерти», словно заранее почуяв, что придёт именно этот мужчина, решил почитать обычные сказки. Пират присвистнул от удивления: не этого он ожидал, совсем не этого. Хорошо, что он не сказал про руку вслух, а то просрал бы и вторую конечность. На обветренных губах расползлась самодовольная ухмылка, а возле глаз возникли сеточки морщин, и Шанкс подумал, что он уже давно не молод. Годы методично брали своё. Шрамы на лице засвербели, а фантомная боль отсутствующей руки вернулась в полной мере, когда он посмотрел на Луффи. Парень сидел на величественном троне из чистого золота, на плечах причудливыми складками застыл алый камзол, искусно вышитый такими же золотыми нитями, а поверх потрёпанной всеми ветрами и всеми морями соломенной шляпы расположилась помпезная корона, сверкающая какими-то камнями — рубины? опалы? аметисты? — в неверном свете ярких факелов. Вокруг, на дне пещеры, бесформенной кучей валялись роскошные вещи: кубки, доспехи, сабли, драгоценные камни невиданной величины и просто золотые монеты в невероятном объёме. Шанкс пнул одну небольшую горку ногой, отчего она с металлическим звоном рассыпалась в разные стороны, а часть стремительно покатилась вниз. И мужчина подумал, что Монки посреди всего этого выглядел невероятно странно: будто потрёпанный жизнью, но пока молодой и сильный дракон, не успевший вкусить все прелести пиратства в полной мере, но вынужденный запереть себя и собственную волю к свободе здесь. Небось, тоска смертная… — Мир узнал его впервые не как Король Пиратов, а как Мугивара, — он пожал плечами и вдруг заметил, что на Луффи всё те же старенькие, но крепкие шлёпанцы из далёкого детства, как напоминание о том, из какой он порочной во всех смыслах страны. Королевство Гоа… О да, Шанкс отлично помнил, с каким презрением на пиратов смотрели жители того города, а потому с чистой совестью съебался в какой-то дешёвый деревенский трактирчик, где и повстречал Луффи впервые. — Грех отбирать символ пиратской команды, которая… — …мертва. — …покорила Гранд Лайн. — К хренам, «Рыжеволосый», к хренам Гранд Лайн, — Трафальгар поднял тёмно-серые злые глаза и упрямо сжал губы в тонкую полоску, на краткий миг отвлёкшись от чтения, — если у пиратов нет своего заслуженного Короля, честно прошедшего весь путь. Бывший «Йонко» с удивлением понял, что капитан Пиратов Сердца неспроста бросил собственную команду навсегда, неспроста остался здесь коротать отведённый высшими силами срок вместе с другим Сверхновым. Остальные покоряли моря, искали Ван Пис, в конце концов! Но Ло прошёл все моря вместе с Луффи, утёр вместе с ним нос Мировому Правительству, Горосеи, свергнул парочку Шичибукаев и «Йонко», вместе с Мугиварой потерял дорогих сердцу друзей, к которым успел привязаться. Но даже в таком случае причин удержать бывшего Шичибукая тут так долго было слишком мало, а значит, было что-то ещё, о чём Шанкс не знал. — Честно? — Ну, для пирата; всё в мире относительно, — Ло пожал плечами, хотя это было больше похоже на резкое движение марионетки под руководством неумелого кукловода: вверх-вниз, будто кости сломаны в щебёнку, на самые мелкие из возможных кусочки. — Ты же вроде умный, должен знать, — он вытянул длинные ноги и прислонился одним боком к трону. Луффи даже не шелохнулся. В обычное время он бы наверняка уступил непривычное место «Траффи», хотя бы «ради прикола, ши-ши-ши», а потом уселся бы, например, пирату на плечи. — Куда уж мне до «Хирурга Смерти»… — протянул Шанкс, выуживая из-за пазухи пузатую бутыль с ромом. Пробка вышла из горлышка с приятным «чпок!», оставив в воздухе запах крепкого алкоголя, который легко полился в пересохшее от волнения — вот чудо! — горло. — Ты первый и последний человек, который смог заключить с Луффи альянс, — он вытер рот рукавом, как делал всегда; руки отчего-то мелко подрагивали — и ром оставлял влажные следы на подбородке, заросшем лёгкой щетиной, а на белой рубашке — отвратительные пятна, которые снова придётся долго отстирывать. — Как тебе это вообще удалось? Пытливый и ничуть не пьяный взгляд Трафальгар вынес с честью, тупо проигнорировав. «Рыжеволосый» на это хрипло рассмеялся: Луффи и этого чудика изменил, ярче проявив натуру эгоиста. — Думаешь, я заключил с Мугивара-я альянс? Там был он — и значит, форс-моржовые обстоятельства, само собой. Я сказал всего одно слово — и понеслась… — Понятненько, — пират протянул бутылку Ло, но тот недовольно и даже презрительно поморщился, отрицательно качнув головой. Неожиданно бывший «Йонко» увидел, что в одном ухе собеседника есть серёжка, которая когда-то была у совершенно другого человека: три золотые капельки, мелодично позвякивающие друг о друга при каждом движении головой. Он нахмурился и приложился к горлышку ещё раз, стараясь заглушить горечь в груди. Луффи потерял всех накама, но самые ценные вещи оставил — на память, что ли? А потом сам «впал в летаргию», оставив и себя, и эти предметы татуированным рукам «Хирурга Смерти». Однажды он буквально вытащил с того света отчаянно зовущего погибшего брата паренька. Но подобное чудо, как известно, не повторится. Никогда. — Всё как обычно. Здесь Луффи предсказуем… — Предсказуем? Он? — … в том, что он непредсказуем. Сразу жди какой-нибудь злоебучей хрени, раз он вмешался. — Мы медленно подходим к тому, чтобы нажраться и впасть в пучину воспоминаний, «Рыжеволосый»? — Ло ухмылялся, но вот глаза остались такими же стеклянными, глядящими в никуда, будто он и сейчас просчитывал в уме все варианты того, как можно вернуть второго Короля Пиратов в рабочее состояние. Взгляд Шанкса, затуманенный лёгкой алкогольной дымкой, плавал по всей пещере, иногда выхватывая различные вещи, которые пришли сюда вместе с Монки Ди Луффи. — А ты реально умный! Луффи не ошибся! — Эта зараза ошиблась лишь раз в жизни… — Трафальгар вытянул из кармана пустую пачку сигарет, с упаковки которой от морской соли и крови давно стёрлись слова, и зажигалку. Короткий «чирк!» — и около глаз заплясало маленькое пламя, нежно прикрываемое огрубевшими за тяжелые битвы ладонями с искусными пальцами. Луффи на троне шевельнул губами, отчего Шанкс дёрнулся, но собеседник остановил мужчину, коротко помотав головой. И он понял, что это лишь бессознательная реакция на огонь: Дьявольским фруктом «мера-мера» владели оба его названных брата. Огонь для Луффи — что-то родное, оберегающее, тёплое втройне. Огонь забрал одного. А море забрало восьмерых. — Чего? — … когда он решил стать Королём Пиратов. Зажигалка отправилась обратно в карман, к помятой пустой пачке, разбитому старому Лог Посу и небольшой рогатке. — Выхода не было, — широко улыбнулся Шанкс, плюхнувшись задницей на золото. Команда в пещеру не пошла: они поняли с одного тяжёлого вздоха капитана, что не стоит туда соваться. Лучше дать бывшему «Йонко» самому разобраться. Если это возможно. — Либо Луффи становится — то есть уже стал — Королём Пиратов, либо Тёмным Властелином вообще всего мира. Лучше обойтись малой кровью. — Да, кхем. Из двух зол… — … он выбрал меньшее? Или всё-таки большее? Без ста грамм не разобраться, — Шанкс посмотрел на тёмное стекло, за которым мирно плескался ром, и с трудом разжал пальцы, аккуратно поставив бутылку на какие-то доспехи. Пить после этих слов категорически расхотелось. Прямо магия. — Дурилка картонная. Ты не его отец, точно? Ты уверен? Нельзя быть настолько похожими и не быть родственниками. — Тэкс, ну, ля-ля тополя, но не зарывайся! Хотя я зачастую бухой до потери пульса всех от моего перегара в радиусе километра… — Срамота какая. А ещё «Йонко», мать вашу. — … но не до такой же степени, чтобы ребёнка заделать! Я в таком состоянии женщину от мужчины вряд ли отличу. — Фу, блядь, без подробностей, — Ло скривился, кинув на гостя недобрый взгляд. И только в этот момент Шанкс понял, что казалось в Трафальгаре непривычным: он был без собственной странной шапки с причудливым раскрасом в виде пятнышек. — Сейчас блевану. И вообще, отойди от меня, пидораса кусок. — Хэй, без перехода на личности и не в присутствии Луффи. Он ещё маленький. Да и ты — врач, а они вроде как бесполыми должны быть. — Тебе продемонстрировать одну деталь, чтобы доказать, что я мужик, что ли… подожди-ка… Не-не, я на это не поведусь, кэп-гей, отойди от меня на пару метров, а ещё лучше уебись отсюда на своих двоих, пока я тебя через «Shambles» не киданул куда подальше… Ты фруктовик? — Хотел когда-то быть, — протянул мужчина, ностальгируя: хорошее же когда-то было времечко — и рука была на месте, и шрамов на лице не было, и морщин тоже, — но не успел. Луффи опередил. — Хех, наш прострел везде поспел… С одной стороны мне даже жаль: швырнул тебя в море — и сиди на пляже, любуйся, как ты уходишь под воду топором. — Мечты, розовые слоники. Слюной золото не закапай, ага, «Тра-аффи». Спустя миг голова Шанкса шлёпнулась на гору сияющих монет отдельно от тела, заливисто хохоча. Уголки губ спящего мёртвым сном Короля Пиратов легонько дёрнулись в кривом подобии прежней широкой улыбки. Трафальгар замер на месте, пристально вглядываясь в возмужавшее за годы плавания лицо Луффи и тяжело вздохнул: пробуждения ждать, наверное, ещё долго, раз он не проснулся даже тогда, когда появился Шанкс, кумир детства. «И кто же может разбудить тебя, Мугивара-я?»