Пираты не только на словах

Walked a fine line, slipped the edge, I am not me. Rise above a suicide, and taking it out on me[1]

Небезызвестный «Хирург Смерти» сидел в удобном кресле напротив Боа Хэнкок и лениво переворачивал страницы какой-то доисторической книги, содержащей биографии славных, но бывших адмиралов Морского Дозора. Честно говоря, мужчине было неимоверно скучно, но приходилось терпеливо ожидать того, что дозорные, наконец, всё утрясут и присвоят капитану Пиратов Сердца необходимый и долгожданный статус Шичибукая. Хэнкок элегантно поправила чёрное платье, смахнув несуществующие пылинки с дорогой ткани и расправив пару тонких складок, которые мешали Императрице выглядеть идеально. Каждый человек, выходящий или входящий в кабинет, хоть на миг, но задерживал на этой шикарной женщине взгляд, сглатывая неприятный комок в горле и облизывая пересохшие от вожделения губы. Этим она и развлекалась, хотя была вынуждена признать, что сейчас, несмотря на собственные незамысловатые — для неё — ухищрения, было невероятно скучно. Но Боа должна была соответствовать созданному образу и соблазнять всех и вся, а не сидеть, уткнувшись в пожелтевшие от времени страницы, как это делал Трафальгар Ло, вальяжно раскинувшийся в кресле и снявший странноватую шапку, без которой он выглядел непривычно. На розыскной листовке он казался куда угрюмее, когда козырёк головного убора бросал тень на серьёзные глаза человека, повидавшего не самые радужные стороны мира. Шичибукай плавно — по давней привычке — выгнулась, чтобы продемонстрировать все прелести красивой груди, отчего какой-то лейтенант чуть ли не захлебнулся слюной от восторга и рассыпал стопку бумаг-документов на пол. Ло, кинув нечитаемый взгляд на эту комедию, лениво шевельнул пальцами, активируя «пространство», и в мгновение ока все отчёты снова были в руках неуклюжего дозорного. Парень открыл было рот, чтобы сказать элементарное «спасибо», но наткнулся на убийственно холодные глаза Ло и испуганно попятился, услышав отстранённый совет, как будто Трафальгар решил со стенкой поговорить, а не с человеком: — Не вздумай меня благодарить. Лейтенант испарился за дверью, из-за которой слышались приглушённые голоса важных шишек, которые битых полтора часа решали, что же делать с таким многообещающим пиратом. Ло фыркнул, поймав заинтересованный взгляд Принцессы Змей, который сладкой патокой прошёлся по невозмутимому лицу с пугающими серыми кругами под глазами: если эта женщина хотела позабавиться, то он не собирался помогать или облегчать дорогу. Хэнкок стервозно улыбнулась, таким образом пряча мысли и неторопливо вспоминая: по слухам именно «Хирург Смерти» спас Луффи, когда погиб Эйс и Белоус. Нужно было бы поблагодарить пирата, но он был мужчиной… и не Луффи. Хотя определённое сходство в них было, особенно когда мужчина натыкался на новый «перл» в истории и ухмылялся краешком губ, расслабленно и одновременно — вот чудо! — напряжённо проводя длинными крепкими пальцами с тёмными отметинами букв по волосам, которые короткими чёрными иглами торчали в разные стороны. Императрица с интересом разглядывала витиеватые сине-чёрные полосы татуировок, которые проглядывали из-под пальто, накинутого на голое тело, и с трудом удерживалась от того, чтобы послать хмурому пирату воздушный поцелуй, приправленный силой Дьявольского фрукта: каменная статуя Ло обещала быть не хуже самого Ло. Но больше всего она заостряла внимание на глазах. О да, они были выше всяких похвал! И эти уверенные пальцы… Они держали страницы с показной холодностью, но Боа всей кожей чувствовала напряжение, исходящее от Ло, когда он находил нечто по-настоящему ценное, хмуря брови в ироничном изгибе и упрямо поджимая резко очерченные губы. Хэнкок помнила, что это считалось признаком жестокости — и в данный момент могла согласиться, потому что чувствовала, что начала возбуждаться от одних мыслей о том, что Трафальгар мог бы смотреть на любую женщину под собой — желательно, на неё саму — так же: задумчиво-заинтересованно и одновременно с превосходством. Но капитан Пиратов Сердца, если что-то и заметил, то виду не подал, продолжая изучение книги. Женщина на такие пошлые мысли пожала плечами, не чувствуя уколов совести, возвещающих о предательстве: хоть она и была влюблена в Луффи, но его она скорее обожала за невероятную харизму и стойкость духа, что не мешало поглядывать на других и затягивать мужчин в постель ради собственного удовлетворения. Но «Хирург Смерти» — крупная рыба, которая могла при плохом раскладе и сама дать фору Шичибукай, утянув на тёмное дно, где было пристанище всех опасных чудовищ. Принцесса Змей неуловимо улыбнулась абсурдным мыслям, а потом сосредоточенно сложила кончики пальцев вместе, кое-что вспомнив: Трафальгар Ло плавал на подводной лодке. И он действительно покорял глубины, делая пугающее загадками море домом, комфортным пристанищем для себя, хотя оно и отвергало всех фруктовиков. — В груди болит, Трафальгар-сан. Можешь помочь? — томно прошептала она, соблазнительно потянувшись так, чтобы взгляд Ло автоматически переместился в глубокое декольте шикарного платья. Но мужчина медленно поднял взгляд, встретившись с лукавыми глазами, и потянул уголок губ вверх, заставив этим нехитрым действием сердце Императрицы сбиться с ритма, а кровь прилить к животу и щекам. Трафальгар задумчиво качнул головой, пробарабанив по подлокотнику кресла незамысловатую мелодию, и вернулся к тексту, будто бы и не видел этой коварной попытки, направленной на то, чтобы заманить пирата в тщательно расставленную ловушку похоти. — Могу с помощью «пространства» разобрать тебя на молекулы, чтобы выяснить, что случилось, — холодно предложил будущий Шичибукай, не отрываясь от книги. Но она и без силы Дьявольского фрукта интуитивно почувствовала чужой интерес, тщательно скрытый за показным равнодушием. Только Луффи мог устоять перед красотой Боа на все сто процентов — и только потому, что крайне своеобразно смотрел на женщин, видя в них не представительниц прекрасного пола, как обычные мужчины, а нечто другое, более важное. Возможно — душу? И «Хирург Смерти», поплавав вместе с Мугиварой, когда лечил неугомонного парня, неведомым способом научился тому же — понимать мотивы людей, что только набивало мужчине цену. Но всё же он не был Монки и не мог до конца понять «Соломенную Шляпу». Трафальгару порой казалось, что и сам Луффи не может полностью понять себя, принимая некоторые решения, просто полагаясь на поразительное звериное чутьё и Королевскую Волю. — Что ты делаешь, Императрица-я? — спросил он, удивлённо посмотрев в тёмно-синие глаза Боа. Зрачки Шичибукай расширились, затопив радужку похотливой чернотой. Ло знал этот взгляд невероятно хорошо: так смотрели все трактирные девки, когда он проходил мимо. Но то были размалёванные крали, ничего не стоящие и продающие собственные тела, а здесь и сейчас, как бы это ни звучало, до него домогалась общепризнанно самая красивая женщина всех морей. «Ты мой», — удовлетворённо улыбнулась она, осторожно вытягивая книгу из чужих цепких рук и нагло садясь на чужие колени так, чтобы он почувствовал возбуждение женщины. Боа закинула руки на плечи Трафальгара и чуть ли не застонала вслух, почувствовав, как напряглись мышцы под загорелой кожей, покрытой татуировками, а потом расслабились, когда он принял какое-то решение. — Тебя всё-таки разобрать на молекулы, Императрица-я? — расслабленно и самую чуточку насмешливо отозвался Ло, чувствуя, как тонкие пальцы Хэнкок прошлись по узорам татуировки на груди, отодвигая ткань пальто дальше, чтобы иметь больше доступа. Принцесса Змей алчно улыбнулась: ей нравилось, как собственное имя звучало, облачённое в голос Трафальгара, который отлично всё понимал, но продолжал играть на равных, уходя в сторону от каждой западни с показной лёгкостью. Руки мужчины вдруг легли на талию Боа, заставив Шичибукай сдавленно простонать, когда те самые пальцы, которыми она восхищалась, невесомо прошлись по округлому бедру, проникнув под ткань через смелый вырез платья. Она рвано выдохнула, грудью прислонившись к до сих пор невозмутимому Ло, который игриво задел ногтями край трусиков, взглядом обещая все возможные плотские наслаждения. А потом всё резко закончилось. Вокруг них развернулся купол «пространства», мягко перекидывая Хэнкок в кресло, а книгу — в руки капитана Пиратов Сердца. Императрица недоумённо и немного разочарованно посмотрела на Трафальгара, который кинул предупреждающий взгляд и кивком головы указал на дверь, за которой стало необычно шумно: дозорные приняли решение и теперь торопились покинуть душный зал совещаний. — Продолжим позже, Трафальгар-сан? — официально спросила Шичибукай, поднявшись с кресла столь же величественно, как с трона, как будто не она пару секунд назад была готова на всё, сидя на ногах «Хирурга Смерти». Ло осторожно поставил книгу в жёлтой — ирония[2]! — обложке на полку и, полуобернувшись, кинул на Хэнкок такой взгляд, что если бы не стальная выдержка женщины, она упала бы прямо там, где стояла: столько чувств было в ранее безэмоциональных тёмно-серых глазах, которые слегка посветлели, в том числе и предвкушение, и желание продолжить игру, что Боа ни на миг не усомнилась в ответе. Трафальгар не разочаровал: засунув ладони в карманы, он легко поклонился и победоносно улыбнулся: — Как пожелаешь, Императрица-я.