Пираты не только на словах

Стёкла звенят — и входят призраки в дом.

— Ты кто такой? — Перона мрачно нахмурила ровные дуги недавно выщипанных — идеально выщипанных, ведь она Принцесса! — бровей и откинула с тонкой шеи прилипшие к коже длинные розовые волосы, глядя прямо на высоченный… — Скелет? — она внимательно посмотрела на бывшего — лет пятьдесят-шестьдесят — живого человека и безразлично пожала плечами, как истинная леди, знающая, что все понимают, что она Принцесса, ведь даже на голове девочки-девушки — непонятно, сколько Пероне лет, сколько ни пытайся понять это — была вычурная маленькая корона. — Мория опять что-то чудит… То зомби, то скелеты. Хотя — какая мне разница? Все вы на одно лицо: тупые, как пробки, только и можете, что подчиняться… Перона надменно задрала подбородок вверх. На гладком белом черепе напротив не отразилось ничего, а после скелет вежливо поклонился и выдал неожиданное, заставившее девушку замереть на месте, ошарашенно глядя на странного собеседника: — Вы обижаете меня, леди. У вас плохое настроение? Может, мне сыграть что-либо, чтобы развеселить вас? — он вытянул из чехла старую скрипку и провёл костяшками пальцев по струнам, выбивая одиночные жалобные звуки из музыкального инструмента, повидавшего многое. Перона неотрывно следила за тем, как челюсти со стуком смыкались и размыкались, соединяя зубы воедино и разъединяя, когда он говорил. При поворотах шеи — позвоночника? — шикарное афро на голове скелета неспешно колыхалось и еле заметно вздрагивало. «Призрачная Принцесса» не могла поверить, что эксперимент Мории — кто же ещё это мог быть? — так свободно мог разговаривать с ней. Она прищурилась и спросила, начиная что-то подозревать: — Где твоя эмблема с номером? Скелет ничуть не стушевался — хотя даже если бы и сделал это, то Перона бы не поняла, потому что по черепу прочитать эмоции было невозможно — и ответил, любовно поглаживая смычок длинными фалангами паучьих пальцев: — Потерял, наверное… да, быть может, если это было в четверг, день, который любит Бог и ненавидит Дьявол, а ведь последний — мой покровитель… так что…. Проклятый день, леди, знаете ли. Не знаю. — Не помнишь? — подсказала девушка, тяжело вздохнув: с теми, кто потерял тень из-за фрукта Мории, часто случались и провалы памяти, и полная амнезия не только в воспоминаниях о прошлой жизни, но и в настоящей. Собеседник расхохотался высоким и протяжным «йо-хо-хо!», резанув по ушам странными тоскливыми и одновременно радостными интонациями беззаботности и вселенской усталости. — Все вы такие… — разочарованно надула щёки она, уперев руки в бока. — А какая ты, ложная Принцесса? — проницательно спросил скелет, перестав наигрывать на скрипке лёгкую, воздушную мелодию, которая сама рвалась из струн, как будто была живой. — У тебя нет трона, из слуг — только зомби без воли да призраки твоего фрукта, а на голове — фальшивая корона даже не из золота… твоё царство — кладбище Мории, а сама ты ничего не стоишь, ни ржавого, ни ломаного белли, ведь в жилах твоих не королевская кровь. — Ты не отсюда! — отшатнулась Перона, готовая призвать призраков, хотя не была уверена, что это бы сработало на довольно скалящемся — хотя он всегда так выглядел, но сейчас это ощущалось особенно чётко — скелете. — Ты не был создан Морией! Ты пират? Приплыл откуда-то? Отвечай! — Как много вопросов, — Брук зачехлил скрипку, на прощание любовно погладив лакированный бок и уложив смычок рядом, как делал это всегда. — И да. И нет. Возможно. Лет пятьдесят назад. Когда-то. Когда был жив, — бессвязно пробормотал он, а потом выдал сразу, без перехода, вырвав слова из собственного подсознания силком: — Простите, но мне пора. Надеюсь, смог развеселить вас: своё время я отлично скоротал, йо-хо-хо! Всего хорошего, юная леди! Скелет с разбега сиганул в открытое окно, обнажая меч, спрятанный в трости, выпав оттуда с осколками стекла и разрубая нападающих зомби слёту. Перона совсем не аристократично вытаращилась на это зрелище, и неожиданно сознание прострелила светлая мысль, сорвавшаяся с губ тихим шёпотом, полным неверия: — «Поющий Мечник»… Призрачная Принцесса медленно опустилась на пол и надрывно заплакала, закрыв милое личико руками. Ненастоящая маленькая корона соскользнула с головы и печально звякнула о камень, надолго позабытая. Перона знала, что «Мечник» прав по всем статьям, но продолжала желать несбыточного: чтобы в жилах текла «голубая кровь», чтобы люди ходили перед девушкой на цыпочках, смиренно склонив головы к полу, чтобы на голове была настоящая корона, а не бездушная и неумелая подделка. Она смахнула с покрасневших щёк слёзы и гневно посмотрела вслед унесшемуся прочь скелету. «Пусть я насквозь фальшивая, „Мечник“, но я хотя бы не раб, которым ты вскоре станешь! Я — Принцесса, пусть и без „голубой“ крови! И когда-нибудь ты наткнёшься на такого же человека, не имеющего прав на высокий титул от рождения, но берущего своё. Потому что на это мы и способны. Мы способны только брать!» *** — Я стану Королём Пиратов, а не ты или кто-то другой, Траффи! Брук печально посмотрел на Луффи, который доказывал Ло в очередной раз, что он не прав, и подумал, что сама судьба упорно сталкивает его с людьми, которые сами и без разрешения брали громкий титул, не подходящий им. Скелет подцепил пальцами тонкую ручку чашки, в которой аппетитно плескался чёрный чай, и разомкнул челюсти, чтобы высказать грубые мысли, как высказал когда-то собственное мнение Пероне, но по палубе вдруг прошлась волна Королевской Воли, будто Мугивара неведомым никому образом смог прочитать мысли накама и заставил застыть на месте. — И почему ты станешь Королём Пиратов? — устало спросил Трафальгар, которого откровенно за-ко-ле-бал капитан этой сумасшедшей команды, который постоянно вертелся вокруг, как в попу клюнутый петух. — Потому что хочу. И потому, что могу взять этот титул, — пожал плечами Луффи, широко улыбаясь. Брук со звоном поставил чашку на блюдце и благоразумно решил промолчать. Всё равно бесполезно втолковывать что-то в голову будущего Короля Пиратов, если он уже решил что-то сделать вопреки всему. Проще смириться и пожелать всего хорошего. — Ну, удачи, Мугивара-я, — с сарказмом выдохнул «Хирург Смерти», с помощью «пространства» перемещаясь в собственную каюту. Луффи завертелся на месте волчком в поисках нового друга, а потом, что-то умозаключив в набекрень сдвинутых мозгах, помчался на камбуз, чтобы попробовать что-нибудь выпросить у злющего в такие моменты, как триста Кайдо, Санджи. «Всего хорошего, Луффи-сан. В добрый путь. Чтобы все ветра дули тебе в парус, а на горизонте всегда была надежда. Всего хорошего, Король с соломенной шляпой вместо короны».