Пираты не только на словах

Ты видела меня, ты видела меня настоящего, и никто больше не видел такого.

Фейерверк взорвался в тёмно-синем ночном небе россыпью золотистых звёзд, следом за которым ночь озарил яркий красный силуэт дракона, выпустившего из оскалившейся длинными треугольными зубами пасти спиральную струю холодного лазурного пламени. Организаторы удивительного шоу умели играть на контрастах. Зоро довольно улыбнулся, поправив край праздничного кимоно, которое — назло проклятому «завитушке»! — не было зелёным, а чёрным с золотыми квадратиками украшающих вставок. Он любил такую одежду, которую многие считали старой и слишком традиционной. Но все, как один, радовались как дети, когда наступал очередной праздник, и облачались именно в кимоно или юката. Даже неугомонный Луффи вертелся между лавочками, разыгрывающими простенькие призы и продавцами с разнообразной лёгкой едой в алом мужском кимоно, хотя в сочетании с соломенной шляпой на голове пирата это выглядело чересчур странно и нелогично. Но широкая радостная улыбка ребёнка, то и дело появляющаяся на мордашке Мугивары, умиляла сегодня даже Нами, которая ловила на себе много восхищённых взглядов из-за шикарной одежды, ловко подрезая кошельки у зевак, когда очередной воздыхатель начинал шумно восторгаться «прелестной леди». «Интересно, как бы кимоно смотрелось на Френки, Чоппере и Бруке?» — мелькнула в голове Ророноа шальная мысль, когда небо озарила очередная разноцветная вспышка распустившегося огромного цветка. Робин, поймав добродушный взгляд старпома, ответила такой же улыбкой, поймав лёгкий намёк на собственный фрукт в искрящихся весельем глазах мечника. На Нико ярко-голубое кимоно смотрелось идеально, хоть и непривычно: обычно она предпочитала тёмные цвета, а тут, хоть и выбрала «холодную гамму», но не мрачных оттенков. — Будь проклят твой капитан, — сквозь зубы пробормотала Ло, совсем не изящно плюхнувшись рядом с «Охотником на Пиратов» и закинув ногу на ногу. Скрещённые на груди руки задумчиво провели указательным пальцем по одной из завитушек татуировки, а потом любовно очертили букву «D», успокаивая хозяйку. — Он слишком активный. Как бы его терпите? Зоро ухмыльнулся, как будто только и ждал этого вопроса. Но на самом деле он был растерян, ведь никогда раньше не видел угрюмую и вечно недовольную всем Трафальгар в кимоно. Однако женственная одежда смотрелась на капитане Пиратов Сердца так естественно, что мечник на миг замер на месте, сливаясь с природой. — Это же Луффи, — слова слетели с языка, неконтролируемые, но «Хирург Смерти», услышав это, лишь понимающе кивнула. Без проклятого нодати — такие вещи Зоро чувствовал за версту, как показала практика, — удобной одежды и меховой пятнистой шапки Ло выглядела беззащитной и расслабленной, как будто в такие моменты она отпускала себя и свои тревоги далеко-далеко, скидывая с хрупких плеч тяжёлое бремя Сверхновой. — Этому чертёнку неугомонность и Морской Дьявол простит… Он хотел говорить о совсем другом, но говорил о капитане, потому что язык не слушался, как только взгляд падал на Трафальгар, которая, откинувшись на спинку деревянной лавочки, предназначенной для отдыха, из-под полуприкрытых век наблюдала за шумной толпой, которая неторопливой рекой текла вниз по улице. Она легко выхватывала из общей неразберихи знакомые голоса собственной команды и команды Мугивары, который потащил «Чёрную Ногу» и «Бога Усоппа» на какое-то глупое состязание. Ло скосила глаза на мечи Ророноа, которые так и оказались рядом с мечником, несмотря на то, что вокруг была тишь да благодать, а ещё веселье и радость людей, прибывших на фестиваль. Видимо, парень не привык расставаться с собственным оружием даже на время праздников, предпочитая перебдеть, чем недобдеть. Трафальгар мягко улыбнулась, повернув голову так, чтобы никто из знакомых не смог бы увидеть невольное уважение. — Знаешь, Зоро-я, — он вздрогнул, услышав фирменную приставку Ло, которую она обычно добавляла только к фамилиям или к пиратским кличкам, но никак не к именам, отчего это прозвучало непривычно плавно и тягуче, — на самом деле я очень люблю такие фестивали, где можно одеть кимоно. Я бы носила его постоянно, но это слишком неудобно при сражении, — она устало прислонилась к каменному плечу Ророноа, который мелко вздрогнул от такого откровения, уловив слова и интонации, которые использовал он сам, говоря о чём-то чрезвычайно личном. — Хотя это, наверное, просто отмазка из-за того, что я не хочу, чтобы меня считали слабой. «Охотник на Пиратов» освободил руку и нежно прижал растерявшуюся от внезапно нахлынувших чувств девушку к груди, без труда уловив недосказанное «из-за того, что я женщина». Неожиданно Зоро вспомнил, что обычно всё именно так и происходило: редко кто мог биться со «слабым полом» в полную силу, опасаясь навредить хрупкому существу напротив. И он не был исключением. — Не думаю, что хоть кто-то считает бессердечного «Хирурга Смерти» слабым противником. Порой опасность составляет не тот, кто могуч, а чья сила — в мозгах, — глубокомысленно изрёк старпом, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не покраснеть. Говорить такие слова женщине, которая доверчиво прижалась к груди, казалось верхом кощунства. «Правильно эро-кок говорил, что я бесчувственный чурбан», — с горечью подумал пират, опустив голову на макушку Трафальгар, которая о чём-то задумалась. — Или в их отсутствии, — продолжила за парня Ло, уловив стремительно движение задорно гогочущего алого пятна, которым мог оказаться кто угодно, но она была уверена, что в этот раз это был именно Монки Ди Луффи. Капитан Пиратов Сердца не торопилась выбираться из ненавязчивых объятий Зоро, который, как и она сама, ценил свободу больше всего остального, не позволяя никому слишком сильно ограничивать собственную волю, если только этот человек не был по-настоящему достоин, а потому был готов в любой момент отпустить пригревшуюся пиратку. Но она не торопилась уходить, наслаждаясь приятной близостью мужчины, обладающего огромной силой и самыми странными накама, которых она только повидала на Гранд Лайн. Трафальгар подняла голову и ласково коснулась щеки парня губами, зная, что он мгновенно разгадает, что она хотела этим сказать. «Спасибо». «Охотник на Пиратов» понятливо кивнул, осознавая, что в такие моменты душевого откровения он становился совсем другим, как и бывшая Шичибукай, в серо-стальных глазах которой вместе с короткими вспышками небольших фейерверком вспыхнула искренняя благодарность за то, что не оттолкнул и поддержал, хотя они и были друг другу чужими людьми. И то ли любовь была между их родственными душами сейчас, то ли дружба, то ли что-то, медленно переползающее из второго к первому, не было понятно никому, но Зоро знал, что разрывать эти узы не хотелось. Он мягко провёл грубоватой ладонью по серебристой полоске ткани на тёмно-зелёном кимоно и закрыл глаза, наслаждаясь другой стороной пиратской жизни, где властвовал уют и покой и где рядом нежилась Ло, разделяющая многие чужие чувства в данный момент. «Хорошо», — умиротворённо подумал пират, закрывая целый глаз и прижимая несопротивляющуюся Трафальгар ближе, чтобы она чувствовала ровное и гулкое биение сердца, качающего кровь по расслабленному сейчас телу Ророноа. «Хорошо».