Пираты не только на словах

Bleak nights are making beasts of men. The fairytale days are dead so try not to lose your head when the scent is calling again [1]

В чём Зоро завидовал этому грёбаному «завитушке», так это в том, как он открыто мог выражать свои чувства, когда видел что-то, связанное с женщинами. Пусть даже делал это нелепо, закидывая «даму» кучей комплиментов и рдея румянцем, как закатное солнце. Ророноа себе такого, в отличии от галантного Санджи, позволить не мог: образ туповатого охотника на пиратов, который въелся даже в кости несмываемой коркой брутальности, несмотря на то, что он уже года как три был тем самым пресловутым пиратом, был дороже. А потом в команде «Соломенной Шляпы» появилась Нико Робин — и Зоро узнал, каково было краснеть от одного откровенного взгляда на его полуобнажённое тело во время изматывающих тренировок и просыпаться ночью со стояком. В конце концов, он ещё не пережил тот период своей жизни, когда уже совсем не интересуешься женщинами. Особенно такими роскошными, как «Дитя Демонов». — Эй, Зоро, — тихо окликнула старпома Робин, встав сзади и сплетая вокруг него пирамиды из своих рук, что нежно пахли сакурой и жасмином. Но единственное, что чувствовал он, следя за тем, как чужие ладони закрывали его глаз, — это удушье и лёгкое противоестественное возбуждение. — Сможешь найти мои настоящие руки, не видя их и не используя Волю? Насколько остры твои инстинкты, «Охотник на Пиратов»? Голос разливался велеречивым соловьём так, что было непонятно, откуда он исходил, в то время как пальцы сжимались на его шее песчаными блоками всё плотнее, перекрывая доступ к кислороду. — Мне не нужна Воля, чтобы сказать то, что мы оба и так прекрасно знаем, — просипел пират, рвано усмехаясь. — Твои настоящие руки закрывают мне глаза. Тяжёлая прядь волос упала Зоро на лицо, когда Робин наклонилась ближе, прижимаясь грудью к его лопаткам: — Как ты понял это? — На твоих запястьях шрамы от кандалов, — он откинул голову назад, чтобы видеть, как Нико как-то беззащитно прикусила нижнюю губу, ожидая продолжения. — Я знаю, как пахнут такие шрамы, — мягко заметил мечник, проведя носом по линии вен прямо до локтя, — потому что у меня самого были такие очень много раз. Они не заживают быстро и постоянно чешутся потом. На других твоих руках их нет. Она улыбнулась так, как будто заранее знала ответ, и заметила: — А ты не так прост, как кажешься. — Ты сейчас описала каждого из этой команды, разве нет? — Ророноа иронично изогнул бровь и позволил короткому смешку вырваться наружу, прежде чем женские губы бескомпромиссно врезались в его. В горле мигом пересохло. И Робин, будто зная это и нарочно издеваясь над ним, провела кончикам языка по самому контуру его губ. — Думаешь, я не знала, что ты чувствовал всё это время? — жарко прошептала пиратка парню на ухо, прикусывая мочку и насильно выбивая из груди приглушённый стон. Он буквально каким-то своим особым чутьём ощутил, как Нико перекатила во рту все три золотые капельки его серьги. — Думаешь, не замечала всех тех взглядов? И ночных прогулок в душ? — Зоро ярко покраснел от этих слов, понимая, что его раскрыли уже давно. — На этом корабле у меня везде есть глаза и уши. Мне очень понравилось, как ты кончал, буквально рыча моё имя сквозь зубы. Может, — она положила одну руку ему на пах, ненавязчиво поглаживая, — мне присоединиться в следующий раз? — Было бы неплохо, — через силу проскрипел он, сжимая руки в кулаки так сильно, что даже костяшки побелели. — Хотя, — мечник резко вывернулся и, подхватив изумлённую Нико за талию, посадил себе на колени так, чтобы её голова под весом широкой ладони прижималась к его мощному плечу, — прямо сейчас я бы предпочёл вздремнуть. «Дитя Демонов» по-домашнему улыбнулась, устраиваясь поудобнее на горячем, как печка, старпоме. — Продолжим игру в другой раз, Зоро.