Ангел сердца

Утро. Комната Адины. Воздух будто застыл. В комнате девушки толпились люди — врачи, обеспокоенные родители. Ночь она провела в бреду: кружилась голова, тошнота, слабость. Только под утро лекарства дали передышку, и девушка, наконец, провалилась в хрупкий сон. Доктор хотел что-то сказать, но Виктор Александрович, не желая будить дочь, кивнул в сторону двери. Все вышли. Внизу, в зале, повисла гнетущая тишина. — Что произошло?.. Ведь всё было в порядке, — прошептала Ирина, не сводя взгляда с лестницы. — Возможно, сильный стресс… что-то её глубоко потревожило. Может, в школе? — предположил врач. — Ей не понравилось там, но не до такой степени… — вздохнула Ирина, сжимая в руках платок. — Это мог быть эмоциональный срыв. Гнев, страх, паника — всё, что угодно, — продолжил врач. — В соцсетях появилась грязная сплетня… Адина переживала, потом поехала в офис крестного и поругалась там с каким-то парнем, — вмешался Игорь, стоявший рядом. — Какая сплетня? — нахмурился Виктор. — Писали, будто она встречается с одним из солистов MBAND. Мужчина выдохнул. Лицо заострилось, в глазах — тревога, но голос был спокоен: — Разберёмся. Сейчас главное — здоровье. Что делать дальше? Доктор посмотрел на часы, затем — на лестницу. Глаза его потемнели. — Её нужно обследовать. Срочно. Но сейчас важнее всего — покой. Пусть поспит. — Хорошо. Завтра утром мы будем у вас, — кивнул Виктор. Слова ещё звучали в воздухе, а состояние Адины тем временем ухудшалось. Каждый день отдалял её от стабильности, приближая к страшной черте. Страх, словно пелена, не сходил с лиц Ирины и Виктора — они будто видели за углом неведомое чудовище. — Я поднимусь к ней, — тихо сказала Ирина, сдерживая дрожь. Она вошла в комнату. Адина не спала — глаза были распахнуты, но безжизненны. — Ты проснулась?.. — прошептала мать, опускаясь рядом. — Мне снова придётся ехать в клинику? — голос Адины был едва слышен. Ирина провела рукой по волосам дочери, стараясь сдержать слёзы. Такая чистая, светлая… и такая упрямая, сложная. Маленькая ураганная женщина. — Детка… мы должны. Нужно пройти через это. — Зачем, мама? Зачем, если конец уже написан? — сорвалось у Адины. — Не говори так, прошу. Мы не знаем, чем всё закончится. — Я больше не могу. Эти таблетки, капельницы, белые стены… — Потерпи. Совсем чуть-чуть, — Ирина прижала её к себе, вдыхая родной запах. Адина прижалась к матери, замерла, но вскоре отстранилась и бросила взгляд на часы. 11:00. — Чёрт! Мне же на съёмки надо! — вскочила она. — Куда?! — испугалась Ирина. — Тебе нужен покой! — На интервью. Из-за одного идиота. — Ты никуда не пойдёшь, — женщина схватила дочь за плечи. — Мама, пойми! Если я не приду, он потом всем мозг вынесет! В этот момент в комнату вошёл Виктор. — Виктор, пожалуйста, скажи ей, пусть останется! — Куда это ты собралась? — удивился он. — Интервью на РУ ТВ… с группой крестного. Мужчина подошёл ближе, серьёзно посмотрел дочери в глаза. — Я знаю, что произошло. Но ты останешься дома. Из-за каких-то слухов я не готов потерять свою дочь. — Пап… — Ты — мой ангел. Пожалуйста, ради нас с мамой. Адина опустила плечи. Села на кровать. Кивнула. — Вот и хорошо. Я позвоню Косте, всё улажу, — сказал Виктор, выходя. Ирина поцеловала дочь в макушку и пошла за мужем. Адина осталась одна. Выпила таблетку, опустилась на подушки — и растворилась во сне. Гримерка. Шатен нервно шагал из угла в угол, будто в клетке. — Ник, сядь уже, — попросил Артём. — Не могу. Артём встал, положил руку ему на плечо и силой усадил. Ник раздражённо зашипел, но подчинился. — Ты мельтешишь, как ребёнок, — вздохнул рэпер. — Где она? В полдень должны были быть! — взорвался Киоссе. Пиндюра бросил взгляд на Цоя. Тот молча уткнулся в телефон, отстранённый, другой. — Толян? — позвал Артём. — С утра такой, — объяснил Никита. — Главное, не мрачнее вчерашнего, — буркнул Артём. До эфира оставалось десять минут. Ник снова вскочил. На пределе. — Где эта избалованная принцесса?! Дверь открылась. Продюсер вошёл. — Она не придёт. — ЧТО?! — Никита побледнел. — У неё веская причина. Успокойся. — Я один должен теперь нести это шоу?! — Не один. Всё под контролем. Сядь! Эфир начался. Они сидели на диване, обсуждали концерты, альбомы. Всё шло спокойно, пока не прозвучал вопрос: — Мы поговорили о творчестве. Но главная тема соцсетей — это… На экране — фото Ника с Адиной и Алиной. — Это… любовь или дружба? — Адина — моя подруга. И только. — Никита улыбнулся фирменно, но глаза не смеялись. — Мы ждали вас вместе, чтобы услышать это от неё, — поддёрнула ведущая. — Не верите? — с издёвкой спросил он. — Верим, просто ваши фанатки — нежные души. — Она не смогла прийти, — вставил Артём. — Причина серьёзная. — Но Никита точно свободен! — вдруг сказал Толя, и все переглянулись. — Свободен, как ветер, — улыбнулся шатен. После эфира в машине. — Я сам доеду. Передайте Алёне извинения, — сказал Толя, заводя машину. — Куда ты? — Потом расскажу, — и с искренней улыбкой он уехал. Парни переглянулись. Что-то назревало. Один день спустя. Школа. — Где она? — Никита не находил себе места. — Неделя прошла… Он даже скучал по её колким замечаниям. Вокруг обсуждали их с Адиной. В столовой девочки шептались: — Он точно влюблён. Просто контракт мешает признаться. — Они классно смотрятся вместе. — С ума сошла? Она обычная замухрышка. Даже в школу не приходит. И тут… — Ещё неизвестно, кто здесь замухрышка, — раздался знакомый голос. Он обернулся. И замер. А она стояла в дверях — такая же дерзкая, живая, как всегда.