Ангел сердца

Кухня. День. Никита медленно спустился по лестнице и прошёл на кухню. За столом уже сидела вся семья Адины — кроме Алины. В комнате витала напряжённая тишина. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался он, кивая Виктору. — Здравствуй, садись, — ответил мужчина, кивнув на свободное место. Никита сел напротив Адины. Она даже не взглянула на него, будто его не существовало. — А где Алина? — спросил он, обращаясь к Ирине. — Уснула, — мягко ответила женщина. — Она очень хотела, чтобы ты пришёл, — добавил Виктор. — Спасибо, мне очень приятно. Мы с ней и правда подружились, — сказал Никита с лёгкой улыбкой. Адина демонстративно закатила глаза. Наступило неловкое молчание. За столом повисла тяжесть, которая казалась почти осязаемой. Никите вдруг стало не по себе. «Зачем я остался?..» — подумал он. — Ты же сейчас тоже в выпускном? — нарушила тишину Ирина. — Да, — кивнул он. — И куда собираешься поступать? — поинтересовался Виктор. — Актёрское мастерство. — Конечно. Надо ведь как-то развивать свой талант бабника, лжеца и грубияна, — едко бросила Адина, не поднимая глаз от тарелки. — Адина! — строго произнесла Ирина. — Я к себе, — холодно бросила девушка, резко вставая. — Ты даже не поела… — Наелась, — ответила она с фальшивой улыбкой и исчезла за поворотом лестницы. Виктор и Ирина переглянулись, тяжело вздохнув. — Мне не стоило оставаться, — пробормотал Никита. — Я пойду. Спасибо, всё было очень вкусно. Он поднялся из-за стола. — Никита, подожди, твоя одежда ещё стирается, — остановила его Ирина. — Заберу потом, — быстро ответил он. — Сходи к Адине, — неожиданно сказал Виктор. — Я не думаю, что ты такой, каким она тебя видит. Я видел, как ты был с Алиной. Такое невозможно сыграть. Никита замер, растерянно глядя на отца девушки. — Поговори с ней, — твёрдо повторил Виктор. Комната Адины. Девушка лежала на кровати, глядя на глобус, стоящий рядом. Мир казался далеким и недоступным. — Кто бы ты ни был — уходи, — крикнула она, услышав стук. Но дверь всё же приоткрылась, и вошёл Никита. Адина резко села, и у неё закружилась голова. — Эй, ты в порядке? — он подбежал и помог ей снова сесть. — Всё нормально, — тихо прошептала она. — Так резко вскакивать нельзя. — А откуда мне знать, с какими идеями ты пришёл, — язвительно бросила она. — Эй, я не чудовище, — вздохнул он, оглядывая её комнату. На столе — фотографии разных стран. Глобус медленно вращался от прикосновения её пальцев. — Любишь путешествия? — Скорее мечтаю о них… — Где была? — В Лондоне. — И как тебе? — Пасмурно. Но невероятно красиво. Как будто город дышит историей. Она впервые улыбнулась — искренне. Не привычная полуулыбка для друзей, не вежливая — для взрослых. А настоящая. Никите. — Зря ты так маме ответила, — мягко сказал он. — О, это ты мне о вежливости? Ты ведь сам… — Ты не знаешь, как я разговариваю с родителями. — Думаешь, дома ты другой? — Именно. Я — совсем другой. — Верю. Но пока не вижу. А раздражал ты меня сильно, — сказала она, глядя прямо в его глаза. Молчание. Что-то в этом взгляде было… больше, чем раздражение. — Помню тебя на кастинге “Хочу к Меладзе”. Маленькая девочка с глазами, полными восторга. Как будто впервые увидела торт, — улыбнулся он. Адина рассмеялась. — Ты тоже был мелкий. А теперь звезда. Любимец моих одноклассниц. — Ммм, одноклассницы. Заманчиво. — Боже, ты неисправим. — Прости ещё раз… за тот поцелуй. — Ладно. Пока. — Она не смотрела на него. — Пока, — сказал он и вышел. Интерьер. Гостиная. Минутой позже. — Спасибо за ужин. Но мне пора. — Как же твои вещи? — Заберу потом. На дополнительные занятия спешу. — Заходи в любое время, — сказала Ирина. — Алина будет рада. — Наш водитель отвезёт тебя, — предложил Виктор. — Спасибо, но не нужно. Не хочу утруждать. — Не бойся, Игорь не съест, — раздался голос за спиной. Он обернулся — Адина. Уже спокойная. — Я не боюсь. Просто… хочу быть вежливым. — Тогда — счастливого пути, — улыбнулась она, подошла к матери. — Прости, мам, — прошептала она, обнимая Ирину. — Всё в порядке, — ответила женщина, целуя дочь в макушку. Никита тихо улыбнулся. — Машина готова, — сказал вошедший Игорь. — До свидания. И спасибо, — вежливо попрощался Никита. — Пока, — ответили в унисон. Он вышел. Интерьер. Автомобиль. Едут. Никита смотрел в окно. Его лицо отражалось в стекле. И в этом отражении было что-то неуловимо грустное. Кафе. Вечер. Алана стояла у входа, глубоко дыша. Она всё никак не решалась войти. Но в конце концов — толкнула дверь. Увидев Толю в углу, она направилась к нему. — Привет, — сказала она. — Привет, — с мягкой улыбкой ответил он. Она села напротив. Официантка подошла. — Что желаете? — Вашу любовь, — серьёзно ответил Толя. Девушка покраснела, Алана едва сдержала смех. — Он шутит. Мне латте и тирамису. — Мне капучино и круассан, — добавил он. Девушка ушла. — Как ты? Как Илья? — Хорошо. Уехал по делам. А Ника? — Готовится к дебюту. Молчание. Слишком плотное. Слишком наполненное всем, что не сказано. — Что-то случилось? — осторожно спросил он. — Скажи честно. Цветы, мишка, письма… это ты? — Ты уже спрашивала. — Да, но после твоих слов — снова цветы, снова сюрпризы. Слишком странное совпадение. — Я бы остановился. Но они приходят и дальше. — Кто же тогда?.. Илья уже с ума сходит. — Скоро ты узнаешь. Не может же он вечно прятаться. — Илья из-за этого… мы ссоримся. Часто. — Странно. Он должен радоваться. Ты — чья-то мечта. — Может, любовь прошла, — тихо сказала она. — Его? — Не знаю… может, моя. Я уже не плачу, просыпаясь одна. — С утра цветы. Днём — ревность. Вечером — ссора. По кругу. — Значит, любит. — Любовь — это не ссоры. А забота, тепло. Уют. Вот так, как сейчас. — Она опустила взгляд на чашку. Молчание, но в нём было спокойствие. — Почему ты не позвонил тогда? — вдруг спросила она. Он понял, о чём речь. — Было начало. График, гастроли, нервы… Всё вылетало из головы. Даже родителям не звонил. Если бы можно было вернуться… Я бы позвонил сразу, стоя у твоего подъезда. — Если бы ты позвонил… — начала она, но её прервал звонок его телефона. Он посмотрел на экран. Ника. — Прости, — сказал он. — Надо ответить. Он встал и отошёл. Алана видела, как он улыбается. Как оживает. Что-то говорит быстро, смеётся. — Видимо, не судьба, — прошептала она. Бросила купюру на стол, взяла сумочку… И вышла.