Ангел сердца

Отстранившись, они смотрели друг на друга в молчании. Никита чувствовал, как что-то внутри него ломается и меняется под влиянием этой девушки — свободной, гордой и такой настоящей. — Ты не ударила меня, — с легкой усмешкой проговорил он, будто сам удивляясь. — Должна была? — приподняла бровь Адина. — Ну-у… — Не бойся, Киоссе. Я не стану бить тебя при твоих поклонницах. Но руки всё же убери, — спокойно, но с холодком сказала она. Никита без возражений отступил, облокотившись о её машину. — У меня есть предложение, — начал он. — Думаешь, мне это интересно? — скрестила руки на груди, демонстрируя, что не собирается поддаваться на уловки. — Погода сегодня замечательная. В такой день нельзя тухнуть дома. Я предлагаю сходить в парк, — с легкой ухмылкой проигнорировал её колкость Никита. — Парк… Заманчиво. Но мы уже один раз гуляли. Напомнить, как всё закончилось? — её губы сжались в тонкую линию. — В этот раз всё будет иначе, — уверенно сказал он. Адина долго смотрела на него, будто пытаясь прочесть между строк. Затем молча сняла с плеча сумку, закинула её в салон машины и достала другую — с камерой. Очевидно, это было её “да”. — Игорь, я в парке. Подъедешь туда, телефон при мне, — бросила она через плечо, закрывая дверь. — Идём? — спросил Никита с лёгкой улыбкой. — Идём, — кивнула Адина и пошла вперед, не дожидаясь его. Они шли молча. Девушка фотографировала пробуждающуюся весеннюю природу, а Никита просто шел рядом, ловя себя на мысли, что не знает, зачем её позвал. Разговаривать с ней было непросто. Особенно, когда ты привык отталкивать всех и вся. — Киоссе, мы так и будем идти молча и непонятно куда? — Я думал, тебе нравится тишина, — пожал плечами он. — Я люблю тишину. Но с тобой она какая-то… невыносимая. — Даже тишина со мной не нравится? — усмехнулся он. — И после этого я — странный? — Если ты пригласил меня просто помолчать, я лучше пойду домой. — Хорошо. Давай поговорим. Во-первых, я хотел извиниться… — Боже, у меня дежавю, — перебила она, закатив глаза. — Дослушай! — вдруг взял её за руку и остановил. Она удивлённо замерла. — Всё, что ты говорила обо мне — правда. Я изменился. И не в лучшую сторону. И, возможно, ты даже презираешь меня… Но, Адина, я хочу измениться. И не знаю почему, но чувствую — только ты можешь мне в этом помочь. — А что если это очередная игра? Как мне знать, что ты не врёшь? — Потому что, чёрт возьми, твои слова ранят меня. Твои прикосновения успокаивают. А твои поцелуи… сводят с ума, — прошептал он и наклонился к её губам. — Киоссе, ты… — но она не договорила. Его губы мягко накрыли её в порыве искренности. Этот поцелуй был коротким, но в нём было всё — нежность, страсть, боль и тоска. Они передали в нём то, что словами не решались сказать. Утро Алены и Артёма Девушка проснулась от нежных поцелуев — кто-то касался её щеки, волос, шеи. — Тёмка, дай поспать… — пробормотала она, сильнее укутавшись в одеяло. — Алён, уже час дня, — шепнул он, целуя её шею. — Подумаешь, час дня… Всего лишь… ЧТО?! — вдруг вскочила она, оглянувшись на часы. — Как час?! — в панике взглянула на мужа. — Вот так. Наверное, устала вчера, — усмехнулся он. — А где Ариела? — Отвёз к родителям. Они соскучились, захотели провести день с внучкой, — ответил он, притягивая жену к себе, легко целуя её шею. — Тёмка, я должна тебе кое-что сказать, — она прикрыла глаза, поддавшись ласке. — Может позже? У меня на тебя другие планы… — прошептал он, накрыв её плечо поцелуем. — Ну, Тёма… — отстранилась, мягко улыбаясь. — Серьёзно. Закрой глаза. Он с усмешкой подчинился. Алена встала, подошла к тумбочке, достала небольшую коробочку и вернулась. — Протяни руку, — попросила она. — Зачем? — Просто, доверься. Он протянул руку. Она вложила туда коробочку. — Теперь открывай глаза. Никита взглянул внутрь и застыл. На белой полоске теста отчетливо было видно две розовые линии. — Ты готов снова бегать по ночам за ананасами? — рассмеялась она. Он подхватил её на руки и закружил от счастья. — Тёма, поставь меня! Не кружи! — хохотала Алена. Он осторожно опустил её и сел перед ней на колени, приоткрыв халат, прикоснулся к её всё ещё плоскому животу. — Привет, малыш. Я твой папа. Знай, у нас самая лучшая мама на свете, — прошептал он, поцеловав животик. Поднявшись, он снова притянул жену к себе, поцеловал её в губы. — Спасибо, любимая. Ложись, тебе теперь нужно отдыхать. Он аккуратно уложил её в кровать и лег рядом. — Сколько уже? — Два месяца. Представляешь? — Это когда мы были в… — Да. — А когда узнала? — Вчера. Искала тампоны и поняла, что давно не пользовалась. Проверилась… и вот. — Давай назовём его Максимом! — Тём, два месяца всего. И с чего ты взял, что мальчик? — Чувствую. Ты спокойная была, как с пацаном. Да и сладкого особо не ела, как с принцессой. — Не торопись, ладно? — Ладно. — И вообще, у кого-то там были планы на меня, — приподнялась она, с прищуром глядя на мужа. — У кого-то гормоны играют, — усмехнулся он и, поймав момент, усадил жену к себе на бедра, целуя её в шею, плечи, губы… Их накрыла волна страсти — нежной, тёплой, искренней. Утро Ники и Толи Они сидели в уютном кафе. За окном гудел город, а между ними лежал листок с текстом новой песни. — Ник, не волнуйся, Константин дал согласие. Давай посмотрим текст и запишем хотя бы демку, — уверенно сказал Толя. — Да, только бы успеть… Мне вечером уже в Питер, поэтому и позвонила тебе рано. Прости. — Всё нормально, — Толя бросил взгляд на телефон. — Просто я даже ничего Алане не объяснил. Она спала, а я не хотел её будить. — Подожди… вы вместе? — Да, — с искренней улыбкой кивнул он. — Я рада. Но… ты что, оставил её одну после первой проведённой ночи? — нахмурилась рыжеволосая. — Эм… да. — Толя! — Ника едва не вскочила. — Быстро пошёл! Нет, побежал в ближайший цветочный! Потом домой! Она подумает всё, что угодно! — А как же запись? — Ты хочешь её снова потерять? — Нет… — Тогда двигай! Песня подождёт, а Алана — нет! — Спасибо, родная! — он чмокнул её в щёку и пулей вылетел из кафе. Иногда одно действие значит больше тысячи слов. Человек ценен тогда, когда его поступки подтверждают его слова.