Ангел сердца

Прошёл месяц. Целый месяц, наполненный тревогой, бесконечными анализами, больничными стенами — и неожиданной надеждой. После пары курсов химиотерапии Адина чувствовала себя лучше. Врачи заметили положительную динамику и решили отложить операцию до середины лета, чтобы дать организму восстановиться и провести вмешательство в наиболее благоприятный момент. Это стало настоящим глотком воздуха. Никита с облегчением смотрел, как её щёки понемногу розовеют, как глаза вновь начинают светиться. Он почти не отходил от неё: попросил Константина приостановить гастроли, остался в Москве и превратил каждый их день в маленькую историю любви. Они расставались только поздней ночью, а утром он уже стоял у её двери с кофе и нежной улыбкой — как будто всё, что им нужно, это просто быть рядом. Теперь у них было немного времени. Неделя за неделей они учились не бояться будущего, держались за каждую хорошую новость и крепче прижимались друг к другу. И хотя впереди ещё предстояло многое, они уже знали: вместе справятся. Неделю назад к ним прилетел брат Адины — Адиль. Никита слышал о нём, но никогда не видел, поэтому, когда случайно увидел их в парке в обнимку, едва не набросился на парня. В тот момент он не думал — сработал инстинкт, страх потерять её. Только позже, когда всё прояснилось, он понял свою ошибку. После этого Никита долго и искренне извинялся — перед Адилем и особенно перед Адиной. Она обиделась не на саму вспышку ревности, а на то, что он допустил возможность её предательства. Они быстро всё обсудили, но в Никите всё равно жило чувство вины — он должен был доверять ей безусловно. Сейчас он сидел в кабинете у Виктора — отца Адины. Обстановка была серьёзной. Никита собрался с духом, чтобы попросить у него разрешения на короткое путешествие — всего на несколько дней, но очень значимое. Он хотел отвезти Адину в Венецию, Рим и Париж — её самые любимые города, куда она мечтала поехать ещё с юности. — Никита, — произнёс Виктор, глядя на него внимательно, — ты ведь понимаешь, что совсем скоро будет операция. А ты собрался увезти её? — Понимаю, — кивнул Никита. — Но это всего три-четыре дня. Здесь, в Москве, ей тяжело — больницы, процедуры, ожидание. А там… там она сможет отвлечься, почувствовать, что живёт, что мечты всё ещё исполняются. Это её любимые места. Я просто хочу подарить ей немного света перед тем, что её ждёт. Виктор на мгновение задумался. Он знал, как сильно Никита любит его дочь. Видел это каждый день. — Если врачи не возражают — я не против. Но ты должен понимать: ты несёшь за неё полную ответственность. В любой момент готов вернуться, если станет хуже. И ни шага от неё. — Обещаю, — серьёзно ответил Никита. — Я не отпущу её ни на секунду. Он знал: эта поездка — не просто отдых. Это шанс подарить Адине счастье, наполнить её сердце воспоминаниями, которые согреют даже в самые трудные минуты. День рождения Адины и Адиля. Начало декабря. На улице медленно падал лёгкий снег, укрывая землю тонким сверкающим покрывалом. Воздух был наполнен ароматами корицы, мандаринов и той самой зимней магией, которая приходит лишь раз в году. В доме, где отмечали двойной праздник, горели тёплые гирлянды, пахло свежей выпечкой и хвоей, а в каждом углу царила атмосфера уюта и предвкушения чудес. Сегодня Адине и Адилю исполнилось 18. В просторной гостиной потрескивал камин, мягкий свет свечей играл на окнах, отражаясь в улыбающихся лицах. На столе стояли кружки с горячим какао, блюда с домашними сладостями, имбирные пряники в виде снежинок и ёлочек. Всё было приготовлено с любовью — для них. Адина, в светлом трикотажном платье и с распущенными локонами, принимала поздравления, чуть смущаясь от внимания. Рядом — её брат-близнец Адиль: сдержанный, в рубашке и с той самой тёплой улыбкой, что всегда появлялась, когда он смотрел на сестру. Мама первой подошла к ним, обняла обоих: — Вы — моё счастье. Мои взрослые дети. И всё же… для меня вы навсегда останетесь моими малышами, — сказала она, не скрывая слёз. Папа Виктор крепко пожал руку Адилю и нежно поцеловал Адину в висок: — Гордость наша. Как быстро пролетели эти восемнадцать лет… Будьте счастливы, любимые. Младшая сестрёнка Алина, в пышном платье и с бантами в волосах, вручила им самодельные открытки и щебетала: — Я тоже хочу день рождения! Но вы теперь совсем большие! Но всё равно мои! Адина опустилась к ней на колени, прижала к себе: — А ты всегда будешь нашей маленькой принцессой. Когда наступил момент подарков, Адиль вручил сестре нежное серебряное украшение: — Чтобы ты всегда помнила, что рядом есть тот, кто никогда не отпустит твою руку. Даже если будешь далеко. — Ты всегда был и будешь самым надёжным. Спасибо, — ответила она, тронутой улыбкой. Друзья начали подтягиваться ближе к вечеру. Артём с Алёной принесли домашний пирог и тёплые объятия. — Ты — просто волшебная. И взрослая, — сказала Алёна, поцеловав Адину в щёку. Артём добавил: — Ты вдохновляешь. Всех. Спасибо, что ты такая. Алана и Толя тоже были там. — Ты заслуживаешь весь свет мира, — прошептала Алана. — Пусть в твоей жизни будет только добро, любовь и… Никита, — подмигнул Толя, и все засмеялись. А вот и он — Никита. С букетом зимних роз и коробкой с подарком. Он подошёл к Адине, нежно коснулся её руки и прошептал: — С днём рождения, моя. Я люблю тебя. Сегодня, завтра, всегда. Адина подняла на него глаза, полные чувств: — Я счастлива, что ты рядом. Когда часы пробили восемь, мама торжественно внесла в гостиную большой двухъярусный торт — украшенный зимними ягодами, еловыми веточками и нежными снежинками из крема. Свечи уже горели, отражаясь в глазах всех собравшихся. Адина смотрела на торт, а рядом стояли самые близкие ей люди. Адина и Адиль задули свечи под бурные аплодисменты. — Ура! С днём рождения! — хором крикнули все. Торт разрезали, начали разносить по кусочкам. Гостям достался шоколадный слой, нежный крем и малина — всё было словно из сказки. Адина сидела за столом, смеялась, что младшая сестра вымазалась в крем, а Толя пытался отобрать у Артёма второй кусок, утверждая, что “настоящим мужчинам нужно больше сладкого”. И вот, когда музыка стала чуть тише, Никита встал и протянул руку Адине: — Потанцуем? Она смущённо кивнула и встала. В комнате заиграла любимая песня — нежная, чуть меланхоличная мелодия, под которую танцевать хотелось даже тем, кто обычно стеснялся. Он прижал её к себе, мягко покачивая в такт. Она положила голову ему на плечо, и весь мир будто исчез. — Знаешь, — прошептал он ей в ухо, — если бы время остановилось сейчас — я был бы самым счастливым. — А я уже счастлива, — прошептала она в ответ. — Потому что в этот момент всё именно так, как должно быть. Он чуть отстранился, посмотрел в её глаза, и нежно поцеловал её в губы. — С днём рождения, моя Адина. Позади кружились пары, смеялись друзья, а за окнами продолжал падать снег — мягко, почти невесомо, как сама любовь. Позже они вышли на улицу — снег медленно кружился вокруг, а фонари отбрасывали мягкий свет на их силуэты. Никита обнял её сзади, прижал к себе и тихо прошептал: — Загадай желание. — Уже загадала, — улыбнулась Адина. — Но не скажу, чтобы сбылось. — А я и так знаю, о чём ты мечтала, — подмигнул он. — У меня есть для тебя кое-что, — мягко сказал он, доставая из кармана конверт. — Не пугайся. Она с любопытством взяла его, открыла и достала оттуда… билеты. А рядом — распечатанный маршрут: Венеция, Рим, Париж. — Ник… — прошептала она, и её глаза моментально наполнились слезами. — Это что?.. — Это твоя мечта. И я хочу, чтобы она исполнилась. Неделя — всего немного, но я уверен, тебе это нужно. Мы улетаем уже в пятницу. Папа не против, врачи тоже дали добро. Я всё устроил. Она молчала, не в силах поверить. — Я хочу, чтобы ты жила, Адин. Не существовала от капельницы до капельницы, а действительно жила. Чтобы ты чувствовала вкус свободы, тёплого воздуха Италии, шум каналов Венеции… Чтобы ты вдыхала аромат французских булочных и держала меня за руку на мосту в Риме. Я хочу, чтобы ты запомнила, как это — быть счастливой. Не в будущем. Сейчас. Адина смахнула слезу, улыбнулась и крепко обняла его. — Ты с ума сошёл, Киоссе… — прошептала она сквозь слёзы. — Но я так тебя люблю. Он поцеловал её в висок, прижимая к себе ещё крепче. — Тогда поехали покорять Европу, малышка.