Чужой ребёнок

 В её голове вихрем проносились далёкие, но такие тёплые воспоминания, которые на протяжении уже пяти лет разлуки она так старательно пыталась выбросить из своей памяти. Но заживо похоронен может быть лишь тот, кто не старается спаститись. А её воспоминания так и вырывались из-под толстого слоя тяжёлой земли. А сейчас, когда самое главное воспоминание стоит рядом с ней, всё взрывается в памяти, разрушая стальные оковы и толщи земли, и оказывается на поверхности. Вулкан памяти с огромной силой выбрасывает самые яркие воспоминания. Их первая встреча, первый поцелуй, первая ночь в её квартире, когда Сашка у бабушки, сцены в её кабинете, почему-то Коля, который застал их, когда забыли закрыть дверь, предложение Глухарёва выйти за него и её отказ, сбитый ею человек и Серёжа, закрывший её собой и взявший вину на себя, вечные жалобы на него и её защита, его ранение и её страх потерять навсегда, его новая девушка и его обман, смерть Ани и Серёжины и Ирины слёзы, её приход, стоивший ей много сил и затоптанной гордости, к Глухарёву, когда тот страдал из-за смерти любимой, их попытка начать всё сначала, счастливая жизнь и его отъезд в Питер. Будто вся жизнь перед глазами. Ей хотелось кое-что из этого вернуть, но разум твердил, что не стоит. Не стоит причинять себе ещё больше боли. Это пройденный этап. Не будет так, как раньше.  Она немного вздрогнула, когда он нежно коснулся её руки. Сразу нашла глазами Вадика, сидящего в песочнице и только потом повернулась к Глухарёву. Он вопросительно смотрел на неё, ожидая ответа.  - Ты снова причинишь мне боль, - тихо сказала она.  - Нет, Ир, больше никогда! Клянусь! - пытался убедить её он, и в его глазах она уловила яркий огонь, который доказывал правдивость слов.  - Вадик, не сиди на попе! - снова обернувшись к сыну, заботливо крикнула Зимина, и ребёнок послушно сел на колени.  - Мама, матли, какая башня! - будто вспомнив о маме, в ответ громко позвал он Иру, показывая на гору песка, которую он усердно построил.  Женщина тепло улыбнулась малышу и, оставив Серёжу без ответа и лишь кивнув ему, будто прося прощения за прерванный разговор, подошла к сыну и присела у края песочницы. В её руки тут же была вложена лопатка.  - Что будем строить? - ласково спросила Ира.  - Башню! - радостно воскликнул Вадим, довольный, что мама наконец-то отошла от странного дяди и сейчас как всегда будет с ним гулять.  - Ещё одну? - немного удивилась Зимина, копнув песка.  - Дя! - подтвердил малыш и поближе пододвинулся к маме, которая начала быстро строить башню.  Ребёнок схватил формочку и начал черпать ею песок, старательно помогать Ире. Женщина мимолётно глянула на мужчину: он наблюдал за ними, на его губах была видна искренняя улыбка, а брови нависли над глазами, будто сейчас решался вопрос жизни и смерти.   - Ну всё, смотри, какую мы большую башню построили, - восхищённо проговорила Зимина, отдавая сыну лопатку.  - Класивая, - довольно протянул Вадим, стуча по верхушке горки формочкой.  - Строитель ты мой, - с любовью сказала Ира, поправляя шапочку на головке сына.  - И ты мой стлаитиль, - повторил за мамой ребёнок, зная, что это хорошие слова, но не совсем понимая ещё их смысл.  Женщина негромко рассмеялась, поднялась на ноги и подала Вадику руку, чтобы помочь ему встать.  - Собирай игрушки, - попросила Ира, и даже в этих словах звучала такая нежность, которая поглощала Глухарёва с головой.  Мальчик без возражений и даже радостно стал быстро закидывать формочки в ведёрко. Последней запихнул лопатку и весело подал маме.  - Молодец, - счастливо похвалила Ира своего сына и помогла ему вылезти из песочницы.  Тут взгляд малыша наткнулся на того самого дядю и он снова опустил голову, из-подо лба смотря на него. Ребёнок заметил, что от его такого поведения, взрослые заулыбались ещё сильнее, и тогда его губы невольно тоже изогнулись в кривоватой улыбке.  - Не бойся меня, - добродушно попросил Глухарёв, заглянув Вадиму в глаза.  Сын Иры промолчал, но уже почти прямо посмотрел дяде в глаза, рассеивая у себя в душе последние капли страха.  - Будешь на качелях кататься? - задорно спросил у мальчика Серёжа, видя, что тот его перестаёт стесняться.  - Дя, - довольно ответил малыш и отпустил мамину руку.  - Серёж, не надо. Я боюсь за него, - попыталась остановить мужчину Зимина, но он только ободряюще подмигнул ей и неумело подхватил ребёнка на руки. - Осторожно, Серёж! - предупредительно крикнула она, спеша за Глухарёвым.  - Не волнуйся ты так, мамаша, - радостно проговорил Серёжа, усаживая мальчишку на качели.  - Да ну тебя, - будто обиделась она и легонько пихнула его в плечо.  Глухарёв начал медленно раскачивать ребёнка, а Ира чувствовала, как вместе с качелями ускоряется и её сердце в груди. Чем больше была высота, тем громче начинал смеяться Вадим, хотя траектория была ещё совсем маленькая.  - Глухарёв, он же упадёт! - не выдержав, крикнула Зимина, понимая, что при смехе мышцы расслабляются и малыш вот-вот разожмёт ручки.  Серёжа послушно начал замедлять темп, чтобы не нервничать заботливую маму. Ему приносило счастье, смотреть, как мать обожает своего ребёнка. И не просто мать, а женщина, которую он любит.  - Ир, давай попробуем ещё раз, - снова попросил Глухарёв, аккуратно снимая Вадима с качелей и ставя его между собой и мамой.  Она взяла сына за руку и всмотрелась в глаза Серёже, раздумывая над ответом. Он с мольбой смотрел на неё.  - Прости, - с выдохом произнесла она и, быстро развернувшись, пошла к подъезду, а за ней счастливо бежал ребёнок, радостно дёргая её за руку.