Чужой ребёнок

 Следующим ранним субботним утром Глухарёв снова пошёл к Ире. Он долго стоял у только что открывшегося киоска с цветами, раздумывая, нужно ли купить букет. В итоге, он решил, что деньги, выброшенные на цветы, которые быстро завянут, не станут для него большой трагедией. Да и это неплохой и не слишком дорогой способ выразить благодарность за то, что приняла обратно. Молоденькая девушка, кокетничая с Глухарёвым, быстро составила ему букет из пяти роз и, сделав небольшую за его ответную улыбку, всунула ему в руки визитку со своим номером. Серёжа машинально сунул её в карман и поспешил к дому Зиминой.   В это субботнее утро на улице было совсем тихо. Лишь иногда машина проедет по узкой улочке или не спеша пройдёт мимо случайный прохожий, слишком рано собравшийся на работу. Солнце лениво вставало из-за горизонта, окрашивая небо в бледно-розовый цвет. Где-то высоко за лёгкими облаками ещё виднелся прозрачный месяц. Ночь неуверенно уступала место дню. Город постепенно просыпался. То там, то здесь распахивались в домах окна, чтобы впустить в квартиру немного свежего, по-весеннему чистого воздуха.  Вот и детская площадка перед её домом. Та самая, где ещё вчера Глухарёв гулял с её сыном, где он, наблюдая за Ирой и Вадиком, чувствовал себя счастливым.  Серёжа поднялся на Ирин этаж и замер у её квартиры. За дверью было совершенно тихо, и каждый вздох Глухарёва, казалось, отдавался эхом на лестничном пролёте, гулко скатываясь в самый низ. Только сейчас пришло понимание, что, подгоняемый счастьем, он пришёл слишком рано. Слишком рано для субботнего утра. Слишком рано для Иры. Для её семьи.   Немного помялся у двери и всё же нерешительно и слишком слабо нажал на звонок. Появлялось ощущение дежавю. Чуть сильнее надавил на кнопку, но не продержал палец на ней долго. Зимина услышит, а вот Вадик может не успеть ещё проснуться. Опустил руку и стал ждать, с волнением сжимая букет. Резким рывком дверь открылась до упора, и на пороге появилась растрёпанная, совершенно уставшая и будто убитая Ира в короткой ночнушке. Она, держась за ручку, прислонилась к двери, будто вынужденно пропуская Серёжу в свою квартиру. Но она просто была ужасно вымотана за ночь. Когда она, как раньше, прислонилась к двери, Глухарёв заметил, насколько она похудела. Её лицо уже не блистало здоровьем, хотя оставалось так же красиво и из-под полуопущенных ресниц в пол смотрели такие же карие глаза, только немного покрасневшие из-за бессоных ночей. Он, только сейчас вспомнив о цветах, протянул букет Ире и переступил порог её квартиры. В ней, на удивление, было очень тихо. Зимина, осторожно взяв цветы из его рук, жестом пригласила его на кухню и, чуть помедля, бесшумно затворила дверь. Что-то другое было в душе. Не было той ненависти, ярко вспыхивающей в первый его визит, не было пренебрежения к подарку. За ночь всё как-то поменялось. Возможно, на это отчасти повлияло и поведение Вадика. Она будто и вовсе не расставалась с Глухарёвым. Её тянуло к нему. Она чувствовала, будто он именно тот единственный, который предначертан ей судьбой.   Она поспешила на кухню. Серёжа уже сидел за столом, внимательно разглядывая кухню и пытаясь заметить каждый предмет, которого не было здесь пять лет назад. Ира, не раздумывая, достала с верхней полки вазу, наполнила её холодной водой и поставила в неё букет. Как всегда, по привычке общения свысока, прислонилась спиной к кухонной тумбе, упёршись руками о края столешницы.  Глухарёв смотрел на неё и не знал, что говорить. Его брови иногда то поднимались, замирая слишком высоко, то нависали над самыми глазами. И без того тонкие губы складывались в узкую полоску.   - Я соскучилась по тебе, - первой нарушила молчание Ира, вопреки своим устоявшимся нормам общения с другими. Ради него убрала рамки холодной женщины при погонах, рамки «железной леди».  Он, очевидно, совершенно не ожидал услышать такое от неё. Он смотрел на неё с непониманием, быстро перерастающим в восхищение и радость. Она отвечала ему терпеливым взглядом тёплых глаз, в которых светилась искренняя любовь.  - Да, - тихо подтвердила она, убеждая в этом не только его, но и себя.  Он, удивлённый и греющийся её словами, открыл объятия, приглашая её к себе. Ира, прикрыв дверь кухни, очень медленно и нерешительно присела на его колено, но сложила руки у себя на ногах, не решаясь вступить в более близкий контакт. Он с желанием, вожделением обнял её и, прижимаясь лицом к её обнажённому плечу, жадно вдохнул давно забытый и такой приятный аромат. Ничуть не изменился. Всё будто пять лет назад. Она больше не могла держать себя. Чувства нахлынули внезапно. Как только он прикоснулся к ней, как только обнял, как только почувствовала его дыхание на своей коже. Зная, что Саша из-за понимания не зайдёт сейчас на кухню, даже если и проснулся, Зимина смело, но в то же время как-то нерешительно и трепетно положила свои руки Глухарёву на плечи, смыкая их. Он поднял своё лицо, смотря чуть снизу вверх на неё. На его губах появилась знакомая и такая дорогая лукавая, озорная улыбка. Она ласково провела ладонью по его голове. Сколько тепла приносила в её душу эта улыбка, эти глаза - и всё, что она так отчаянно любила. Он потянулся за поцелуем, и она, пригнув голову, ответила на него. Недолго, пару секунд, лишь чтобы снова почувствовать вкус его губ. «Всё-таки он предал», - укором крутилась в голове назойливая мысль, к которой Ира не хотела прислушиваться. Она знала, что Серёжа - единственный мужчина, с которым она может быть счастлива. Знала, что не идеальный, но идеал для её сердца. И она заставляла разум смириться.   - Я люблю тебя, моя Ирка, - нежно прошептал Глухарёв, с любовью заглядывая ей в глаза.   Он немного выпрямился и, не давая Зиминой возможности ответить, наклонился за поцелуем. Ему и не важен был ответ. Она приняла его. Значит, любит. Ира не из тех, кто просто так простит и подпустит к себе настолько близко.  Она, уже не в силах больше следить за собой, страстно ответила на лёгкий поцелуй. Пять лет, которые разделяли их, испарились невидимой дымкой. В Глухарёве, охваченным её напором, пробудилась то же вожделение, вернулись все былые чувства. Он больше не думал разумом, а отдался на волю сердца. Молчавшая до этого душа будто вырвалась из золотой клетки, заставляя почувствовать, что Ира для него действительно важна, что он её действительно любит.