Чужой ребёнок

 Жизнь потихоньку стала налаживаться. С того дня, как Серёжа стал жить у Зиминых прошло всего две недели. Сердце Иры, разбитое возвращением Глухарёва, снова стало медленно срастаться, заживляемое Серёжиной любовью. Саша относился к нему хотя и дружелюбно, но очень настороженно. Вадик души не чаял в «дяде Сиёзе», стремился постоянно проводить время с ним, не забывая, конечно, привлекать к их интересным играм и маму. Глухарёв же был счастлив, что обрёл такую любящую семью, где отдыхает душа...  Разрывая безмолвную тишину, тихо заплакал ребёнок. Серёжа моментально вскочил с кровати и подошёл к малышу. Ира щёлкнула выключателем настольной лампы, и комната стала чуть освещаться.   - Тише, Вадик, - шёпотом проговорил Глухарёв с нежностью в голосе, осторожно доставая ребёнка из кроватки.  Ира счастливо улыбнулась. Сейчас они были будто одной семьёй. Было непривычно, что больше не надо вставать посреди ночи, чтобы снова уложить сына спать. Такого ещё никогда не было в её жизни. И было очень тепло только от одной мысли, что есть тот, кто поможет.   Серёжа, чуть укачав на руках Вадима, положил его посередине их с Ирой кровати и сам лёг с краю. Зимина заботливо накрыла ребёнка одеялом и, благодарно улыбнувшись счастливому от выпавшей ему миссии Глухарёву, выключила светильник, и спальня снова погрузилась во мрак.  Когда Ира наблюдала за любовью Серёжи к Вадику, невольно всегда вспоминался Карпов - настоящий отец ребёнка. Зимина гадала, был бы ли он таким же заботливым папочкой. Ведь он хотел, чтобы у его сына всё было хорошо. Она звонила ему пару раз по телефону и за отведённое для разговора ничтожно короткое время старалась рассказать Стасу о его сыне. Но так много происходит в жизни меленького ребёнка, что каждое мгновение запоминается ценным, особенным, неповторимым. И отец не знал даже и половины из жизни Вадика. Почему-то сейчас особенно больно кольнуло в груди от сочувствия. Даже она, по сути чужая этому малышу женщина, настолько сильно привязалась к нему, что не может теперь представить и жизни без него. А как должен страдать отец, который никогда не видел своего единственного сына...   Зимина приняла твёрдое решение обязательно съездить сегодня к Карпову в психушку. Сейчас она сможет оставить Вадика с любящим его Глухарёвым, на которого можно надеяться.  Спать не хотелось. Несмотря на то что в постель она легла довольно поздно, проснувшийся от плача Вадима и от тревожных мыслей мозг работал уже во всю, требуя немедленного решения возникнувшего вопроса. Ира снова включила светильник и тихо поднялась с кровати.  - Ир, ты куда? - сонно спросил Глухарёв, сильнее прижимая к себе ребёнка.  Вопрос поставил её в тупик. Она не говорила Серёже о Карпове. Его имя даже не проскальзывало в их разговоре. Глухарёв ещё совершенно не знал хотя бы то, что Зимина всё ещё общается с бывшим подполковником, который расстрелял двенадцать человек.  - В туалет, - соврала Ира, сказав первое, что пришло в голову. Мысленно укорила себя за враньё, которое использовала против того, кто ей верит и кто её любит.  Серёжа что-то промычал в ответ, снова проваливаясь в сон. Зимина очень медленно, чтобы не раздался скрип, открыла дверцу шкафа, где лежали недавно распечатанные фотографии. Все, даже не выбирая лучшие, достала и, найдя на этой же полке конверт, в котором отдавали из печатного центра фото, сложила все снимки туда. Глянула на часы, которые показывали пять утра. Вместе с ценным конвертом пошла на кухню, заварила себе кофе и стала растягивать минуты, решив выехать из дома в шесть.   ***  На ранний визит в психиатрическую больницу отреагировали слишком резко и удивлённо, видимо, засомневавшись в здоровье самой посетительницы. Но всемогущие звёздочки на погонах, хотя сейчас Зимина была в гражданском и в отпуске, сыграли свою роль. Несмотря на то что сейчас было время, не предназначенное для посещения больных, полковника пропустили в комнату для визитов и попросили немного подождать пациента.  Только через минут десять в дверном проёме в сопровождении конвоя появился Карпов, заспаный, какой-то слишком бледный и немного злой. Но, увидев в комтане Зимину, он сильно напрягся, его лицо исказилось от каких-то плохих предчувствий.  - Привет, Стас, - первой поздоровалась Ира, пока Карпов усаживался напротив неё.  - Что случилось? - без приветствий взволнованно спросил он, побледнев ещё больше.   Женщина даже и не предполагала, что есть что-то, способное привести бывшего подпола в такое тревожное состояние. Она никогда не видела его таким «убитым», переживающим за жизнь кого-то.   Зимина настойчиво кивнула конвою, молча убеждая его, что с ней всё будет в порядке, а ему необходимо оставить их наедине, плотно закрыв дверь.  - Нет-нет, Стас, всё хорошо, - поспешила успокоить она взволнованного Карпова.  Он выдохнул и немного расслабился.  - Знаешь, Зиминоид, так и сердечный приступ легко заработать, - вполне серьёзно сказал он.  - Да ладно тебе, Карпов! - с сарказмом ответила она, но потом осеклась, поняв, что «непробиваемый» на чувства Стас сейчас реально волновался за... за свою семью. - Прости, - произнесла она, доставая из сумки конверт.  - К чему такая срочность? - внимательно следя за каждым движением Иры, спросил Карпов, проигнорировав слова прощения.  Она виновато посмотрела на него.  - Да так, ничего, - растерялась она, а потом добавила: - Сына хотела тебе показать.  Она достала из конверта толстую стопку фотоснимков и сжала её в руках.  - С чего вдруг? Рано утром. Так неожиданно... - пытался понять её Карпов, но она заметила, как он замер в волнительном предчувствии.  Зимина долго смотрела ему в глаза, не произнося ни слова. Второй раз за день она уже обдумывала, говорить ли ей правду. Стас отвечал ей выжидательным взглядом, пытаясь разгадать причину столь раннего прихода, которую Ира и сама не признавала.   - Глухарёв вернулся, - очень тихо произнесла наконец она и отвела взгляд в сторону.  Она решила сказать правду Стасу. От него не хотелось ничего скрывать. Они всегда делали всё друг для друга и друг за друга. У них были очень доверительные отношения. Он был именно тем человеком, которому Зимина могла всё рассказать без утайки. Именно к нему она могла прийти со своими проблемами, когда сама была уже просто не в силах их решить в одиночку. И он всегда мог выслушать её, понять и помочь. Как никто другой.  Карпов тоже долго молчал, а потом протянул руку за фотографиями.  - Ты пустила его? - с упрёком спросил он, переворачивая первый снимок.  Она ответила не сразу, наблюдая за реакцией Стаса. Впервые за все годы, когда она его знала, Ира заметила на его лице счастливую улыбку, совсем не похожую на привычный оскал.  - Такой большой... - протянул с нежностью Карпов, вглядываясь в фотографию.  - Здесь он ещё совсем малыш, - пояснила Зимина, с какой-то радостью замечая такие изменения в Стасе, которые приносили тепло и в её душу.  Она пододвинула мужчине второй снимок, с приятными воспоминаниями сообщая:  - А тут он впервые сам пошёл, - улыбнулась она, замечая на лице Карпова такую же искреннюю улыбку.  Он на мгновение прикрыл глаза, восхищаясь свои сыном.  - Спасибо, Ириш, - шёпотом произнёс он так чувственно, как только мог произнести.  Он с благодарностью сжал её руку.  - Так что с Глухарёвым? - немного нахмурился он, обеспокоенный появлением в жизни Зиминой мужчины, давно вычеркнутым из её жизни. Мужчины, который, как он догадался, сейчас носит на руках его ребёнка. Мужчины, который жестоко предал Иру. Мужчины, который никогда не нравился Карпову.  Она с какой-то болью взглянула на него. Здесь, рядом со Стасом, их непродолжительная с Серёжей жизнь под одной крышей, с чужим ему ребёнком казалось не такой уж радужной.  - Живёт он со мной, - не зная, как кратко обрисовать Карпову всю сложившуюся ситуацию, ответила Ира.  Стас неприязненно сморщился. Ему было жаль Иру.  - Зимина, как ты не понимаешь, что он снова тобой воспользуется, как половой тряпкой, и бросит? - удивлялся он, пытаясь вернуть женщине разум.  - Я ничего не могу с собой поделать, - с болью в голосе призналась она и тяжело выдохнула, опустив глаза в пол.  - Ириш, - Карпов как-то неожиданно нежно даже для самого себя провёл пальцами по её руке, - пойми ты... - почти умолял он.  Она отрицательно покачала головой, оберённая на страдания из-за своего глупого сердца.  - Посмотри на сына, - хриплым голосом попросила она, протягивая Стасу стопку фотографий.  Он, с камнем на сердце из-за тяжёлого положения Зиминой, взял следующую фотографию, с волнительной радостью всматриваясь в черты лица улыбчивого и счастливого мальчишки, который так похож на него.