Чужой ребёнок

 Зимина очень тихо вошла в свою безмолвную квартиру. Осторожно положила ключи на тумбу, боясь создать хоть немного шума, который вдруг сможет разбудить её любимую семью. Разулась и так же бесшумно прошла на кухню. На часах было восемь утра. Значит, примерно через час уже проснётся Вадик, а следовательно, и остальные члены семьи. Хотя ночь у Иры выдалась бессонной из-за назойливых мыслей, спать уже совершенно не хотелось. Она решила пока приготовить завтрак. Но как только она достала сковороду, на кухню зашёл взволнованный и какой-то слишком уставший Саша. Он расстроенно опустился на табуретку, ни слова не говоря маме.  Ира замерла у плиты.  - Что случилось, Саш? - обеспокоенно спросила она, подходя ближе к сыну.  Он посмотрел на неё красными глазами. Было чувство, что в эту ночь он ни минуты не спал. Сердце начало биться быстрее. Зимин тяжело вздохнул и снова опустил голову, уставившись взглядом в стол. Запустил пальцы в взъерошенные волосы.  - Саш, что такое? - с ещё большей тревогой повторила мать, склонившись над сыном и заглядывая ему в глаза.  Он выжидательно посмотрел на неё, а потом решился:  - Меня девушка бросила, - с болью в голосе произнёс он.  Зимина пододвинула к нему табуретку и опустилась на неё. С грустной улыбкой на лице ободряюще обняла Сашу за плечи. Не могла правильно подобрать слова для взрослого сына.  - Саш, - нерешительно начала она, - ты найдёшь себе ещё лучше. Правда, - сама понимала, что говорила неубедительно. Говорила не то.  Сын немного отстранился. Ему не хотелось верить, что есть лучше. Он не признал утешений матери.  - Не надо, мам, - немного грубо отмахнулся он и встал с табуретки.   - Саш, - она растерялась, признавая своё неумение утешить сына, когда дело касается темы любви. - Это пройдёт, - попыталась она, но сама знала, что прозвучало неубедительно.  Знала, что это неправда.  У неё не прошло.  - Я на улицу, - напряжённо бросил Саша и, быстро обувшись, исчез за входной дверью.  Хлопок прозвучал достаточно громко, и Ира сразу прислушалась, не проснулся ли от шума Вадим. Но нет, в комнате царила тишина. Зимина устало прикрыла глаза, раздумывая над проблемой Сашки, которая сейчас кажется ему почти смертельной, над ужасным положением Стаса, над счастьем Серёжи, который так легко вернулся к ней, и над своей жизнью, слишком запутавшейся среди искренности и лжи, среди её настоящих отношений к Карпову и Глухарёву, среди их отношений к ней.  - Ира? - она немного содрогнулась от внезапного голоса Серёжи, прозвучавшим прямо за её спиной.  Не сразу повернулась к нему, собирая силы для разговора. «Так не должно быть, - пронеслось в мыслях. - Разговор с родными не должен быть в тягость». Странное чувство сидело внутри неё.  Глухарёв подошёл ближе и со спины обнял её, положив подбородок на её плечи, хрупкие, но такие сильные, плечи, которые многих скрывали за собой, многих спасали, находясь впереди тех, кто спрятался за её спиной. Спасали и Серёжу, который в прошлом не раз подставлял свою начальницу.  - Ты дверью хлопнула? - на ухо прошептал он.  Она отрицательно покачала головой.  - Саша, - выдохнула Ира, задумавшись над той девчонкой, которая бросила её сына. Какая она? Почему решила уйти?  - Что случилось? - обеспокоенно заглянул ей в глаза Серёжа и выпрямился.   - Девушка бросила его, - объяснила Зимина, надеясь, что Глухарёв сможет чем-нибудь помочь.  - Эх, Санёк, Санёк, - запричитал он, но не высказал идей, как помочь Саше.  Она расстроенно посмотрела на него.  - Он целую ночь не спал, - попыталась она ещё раз.  Он зашевелил бровями, потёр голову.  - Так надо сходить к этой бабе и разобраться, - решил Глухарёв, скорее всего подразумевая, что на разборки пойдёт Ира.  Зимина поняла, что Серёжа пытается решить проблему не своими силами. Снова прячется за её спину, которая немало вытерпела, вынесла, но не сломалась. Женщина поднялась с табуретки и опять подошла к плите, помня, что у неё есть и другой ребёнок, которому нужна забота. Достала с холодильника яйца, намереваясь поджарить омлет.  - Давай помогу, - Глухарёв быстро оказался рядом и забрал из рук Иры яйца.  Она не стала сопротивляться. Отошла от плиты, уступая место Серёже, который вызвался помочь.  - Ир, - обратился он к ней, не оборачиваясь, - как думаешь: у Санька это всё серьёзно? - вернулся он к теме, на которую Зимина всё же хотела услышать от него мужское слово.  - Не знаю. Он мне о ней ничего не рассказывал, - честно призналась она, сама не понимая, как сын мог так долго молчать, скрывая от неё свои отношения.  Глухарёв с минуту помолчал, раздумывая.  - Надо узнать, что да как, - медленно произнёс он, доставая из холодильника молоко.  - Мне кажется, его просто слишком задел тот факт, что его бросили, - задумчиво предположила Зимина.  - Может быть, - согласился с ней мужчина и хотел ещё что-то добавить, но слишком резкий и слишком громкий телефонный звонок прервал разговор, и Ира бросилась в прихожую.  - Зимина, - быстро подняв трубку, представилась она, потому что номер не определился.  - Ир, это я, - через всхлипы женщина узнала голос Лены Измайловой.  - Что такое, Лен? - взволнованно спросила Ира, встревоженная таким ранним, неожиданным звонком сотрудника «Пятницкого» и её голосом.  На том конце провода послышался сдерживаемый надрывный плач, и Лена наконец-то снова заговорила:  - На наших оперов облаву устроили, - еле выдавила она. - Всех убили.  Ком стал в горле. Зимина не могла произнести ни слова. Снова. Всё повторяется снова. Её отдел уничтожают. Его сотрудников, её друзей, перебивают, как собак. Сердце заныло. Снова проблемы. Все сваливаются в один момент на её женские, но сильные плечи.   Женщины не клали трубку, держали телефон у уха, но ни одна не могла произнести больше ни слова. Было очень тяжело. И больно.  - Сейчас буду, - Зимина нашла в себе силы еле слышно прошептать ответ и бросила мобильный телефон на тумбу.   Сильно зажмурила глаза, отказываясь верить в реальность.   Вся счастливая жизнь в один миг разрушилась.  Вернулся Глухарёв. Саше разбили сердце. Убили оперов.   Было страшно начинать всё сначала. Страшно снова возвращаться в эту бездонную пропасть, где ты один на один с проблемами нескольких сотен людей. Страшно снова сражаться не на жизнь, а на смерть. Снова каждую минуту рисковать своей жизнью ради жизни других. Снова играть один на один со смертью.  - Что случилось? - Зимина не заметила, как возле неё оказался встревоженный Глухарёв.  - Оперов наших убили, - ответила Ира, сама испугавшись своего какого-то мёртвого голоса.  Серёжа тяжело сглотнул и заметно напрягся.  - Я поеду в отдел, - хриплым от ужаса голосом произнесла она и стала быстро обуваться. - Посмотри за Вадиком, - ещё добавила она, прежде чем скрыться за дверью.