Чужой ребёнок

 Было до боли непривычно входить в родной отдел, где за два года она была всего пару раз. Страшно было посещать это здание, стены которого сейчас просто выли от ужаса утраты. Не все сотрудники здоровались с настоящим начальником отдела. Многие просто не знали её, потому что перешли сюда при новом начальстве, когда Зимина была уже в декретном отпуске. Некоторые сочувственно, но в то же время удивлённо едва заметно кивали головой в знак приветствия. Полковник же будто никого не замечала, до последнего пытаясь сдержать своё сердце, разрывающееся от боли.   У дежурной части было огромное количество народа. Среди толпы людей в форме Ира не сразу заметила сотрудников Следственного Комитета. Стремительным шагом прошла мимо, стараясь остаться незамеченной, и уверенно направилась в кабинет к Климову, в свой кабинет. Без стука распахнула дверь и увидела совершенно разбитого Вадима, сидящего за столом. Он, непривыкший, что в его кабинет не постучали, быстро поднял голову на вошедшего.  - Ира? - удивлённо спросил он, будто не веря своим глазам. - Как ты к нам? - задал он какой-то неправильный вопрос из-за большого шока.  - Как их убили? - тихо, но с возвращаюмися нотками строгости и властности спросила она, оставаясь стоять посередине своего кабинета.  Вадим почти неслышно цмокнул языком, не желая уже, кажется, не в первый раз повторять эту ужасную историю. Но Зимина - единственный человек, которому он не может отказать.  - Вызвали оперов на адрес, - нехотя из-за ужасного случая начал Климов, совсем не глядя на собеседника, а отвернувшись от него к окну. - В дежурку позвонили и сказали, что человек десять вооружённых кафе к чёртовой матери разнесли и взяли в заложники весь персонал и посетителей. Опера приехали, а там их уже поджидали. Никакого разноса там вообще не было. И оперов просто перестреляли, как собак, - закончил Вадим уже каким-то совсем не своим голосом.  Зимина заметила, что стояла, оперевшись о стол, с закрытыми глаза, пытаясь таким образом сдержать назойливые слёзы.  - Кто-нибудь выжил? - спросила она срывающимся голосом и сама не узнала его.  Климов выжидательно посмотрел на неё, медля с ответом. Он не произносил ничего, заставляя Иру ещё больше напрячься. Сердце забилось быстрее, сильно ударяясь о рёбра и гулким эхом отдаваясь прямо в горле. Она ждала.  В дверь резко постучали, отчего начальники немного вздрогнули. На пороге кабинета сразу же появились сотрудники СК, хмурые, серьёзные и какие-то злые. Ответ был прерван. Климов поднялся со своего места.  - Добрый день, - на автомате выдал он, а потом чуть тише добавил: - Хотя какой он, к чёрту, добрый.  - Ирина Сергеевна? - один из вошедших мужчин узнал настоящего начальника отдела.  - Да, - гробовым голосом подтвердила она, еле заметно кивнув головой.  - Как я понимаю, - начал полковник из СК, - Вы уже в курсе произошедшего. Нам нужно задать Вам и Вашему заместителю несколько вопросов, - не терпя возражений, оповестил он.  - Конечно, - согласилась Зимина и предупредила: - Но я тут уже два года как не работаю. Подполковник Климов - ИО начальника отдела.  - Мы знаем, Ирина Сергеевна, - на его лице проскользнула тень улыбки. - Но нам нужно Вас допросить, - заметил он.  - Да-да, я понимаю, - уверенно ответила Зимина, снова чувствуя себя полковником полиции, на плечах которого помимо трёх звёздочек - целый отдел МВД.   В кабинет без стука из-за суматохи влетела перепуганная Лена, которую не остановило даже присутствие в кабинете начальника людей из СК.   - Ира, мне сказали, что ты здесь! - слишком взволнованно обрадовалась она встрече с Зиминой. Эмоции на её лице выдавали страх. - Там Ткачёва на операцию готовят, - быстро затараторила она. - Сердце запустили, - объясняла она, а Ира видела, что в её испуганных глазах из последних усилий сдерживаются слёзы неимоверной боли.  Зимина, проигнорировав немые вопросы сотрудников Следственного Комитета, мигом покинула кабинет и, минуя подругу, поспешила на улицу. Измайлова быстро догнала её.  - Что с Ромой? - беспокойно спросила Ира, направляясь к своему автомобилю.  Лена долго молчала. Зимина, ожидая ответ, молча кивнула ей на машину, чтобы она тоже садилась в салон. Измайлова залезла в тот же чёрный мерседес, и Ира заметила в её глазах слёзы.   - Он скончался прямо на месте, - срывающимся голосом прошептала она и, закрыв лицо руками, тихо заплакала. - Ир, понимаешь, мы с ним последнее время не общались почти, - начала причитать она. - Я, дура, обиделась на него и съехала в свою квартиру. А теперь... Боже, если бы я только знала...  - Лен, успокойся, - сама сдерживая слёзы, попросила Ира. - Сейчас не время.  - Я же любила его! - в истерике начала кричать Лена, не слушая подругу. - Почему всё так?! Из-за ерунды обиделась и ушла, а теперь его нет!  - Лена, перестань, - настойчивее попросила Зимина. - Какая больница? - спросила она, выезжая из двора на дорогу.  - Склифосовского, - быстро ответила Измайлова, и Ира свернула в сторону Большой Сухаревской площади.  - Подумай, что у тебя ещё есть Игорь, - заметила полковник, которая несколько долгих минут молчания наблюдала за разбитой горем утраты подругой.  Лена промолчала, но немного вроде бы успокоилась. Ире было больно наблюдать за скорбью, за огромным несчастьем Измайловой. Было больно самой осознавать, что её отдел снова страдает. Что убили её людей. Больно оттого, что «Пятницкий» снова в пропасти зла и ненависти, в пропасти звериного неистовства. Больно, что её вторую семью так жестоко убивают, а она ничего не может сделать. Больно видеть, как страдают близкие, родные. Ненависть снова поднималась в ней огромной волной. Ненависть к тому, кто хочет уничтожить её отдел. Кто уже уничтожает его.   Сильнее нажала на педаль, пролетев перекрёсток на красный цвет светофора.  Убивала себя мыслью, что не смогла защитить свой отдел. Хотя и не работала там уже два года. Но уберечь должна была. Должна. Терпкое чувство вины съедало изнутри. Понимала, что не виновата, что и знать не могла о предстоящей трагедии, но не могла избавиться от едкого чувства. Она же начальник отдела. Она должна защищать эту свою семью, или, как однажды сказал Савицкий, мафию... И она будет сражаться...