Чужой ребёнок

По дороге в психбольницу Зимина решила заехать в аптеку и на всякий случай купить тест на беременность. Утреннее состояние пугало. Хотелось всё сразу прояснить, чтобы в голове не роились догадки, мешающие думать о чём-нибудь другом. До разговора со Стасом надо было узнать, не зарождается ли в её организме новый человечек. От Глухарёва. Зашла в небольшое кафе напротив аптеки и сразу направилась в туалет. Результат шокировал. Были видны две полосочки. Вторая, еле различимая, говорила о том, что Ира всё-таки беременна. Мысль о третьем ребёнке немного настораживала. Ссора с Глухарёвым заставляла поверить, что Зимина снова останется одна. С ребёнком от него... Жизнь снова рушилась на глазах. *** - Привет, Стас, - устало, но мягко поздоровалась она с Карповым. - Привет, Ириш, - так же нежно произнёс он и улыбнулся. Они были действительно рады видеть друг друга. - Зачастила ты ко мне, Зиминух, - радостно усмехнулся он. - Да, - засмеялась она. Рядом с ним ей было легко. Будто и не было тех проблем, которые ожидали её дома. С ним она чувствовала себя спокойно. Они улыбались от души, а в их глазах светились звёзды счастья. - Что с рукой? - чуть похмурнев, обеспокоенно спросил Карпов, заметив за кофтой перебинтованную руку женщины. - Осколок отлетел, - объяснила она и невольно вспомнила безразличие Глухарёва, когда сказала ему об этом. Стас же заволновался. - Ир, ну как ты так? - заботливо упрекнув её, спросил он. Она немного улыбнулась, заметив его беспокойство. Было приятно, что кто-то дорожит ей, что для кого-то она является чем-то важным в жизни. - Не знаю. Так уж вышло, - ответила она, пожав плечами. - Болит? - серьёзно спросил он, не отводя взгляд от её больной руки. - Немного, - честно призналась она. От Стаса у неё не могло быть никаких секретов. Ведь это тот человек, который всегда поймет и, если попросят, поможет, какой бы тяжёлой или нелепой проблема ни была. - Держись, Ириш, - он привстал со стула и, наклонившись через стол, нежно провёл ладонью по её перебинтованной руке. - Я же просил беречь себя, - тихо добавил он, заглянув ей в глаза. - Прости, - извинилась она, опустив взгляд. Прошла минута молчания, но ограниченное время заставило снова заговорить. - Как там Вадик? - поинтересовался сыном Карпов. Ира наконец-то оторвала глаза от железной крышки стола и с болью в глазах посмотрела на него. Ей надо было поговорить об этом. Но она боялась. Боялась. Как ни странно это звучит. Она боялась. Сейчас ей было сложно разобраться в себе, в том, что происходит в её семье. Она не решалась заговорить, а он терпеливо ждал, чувствуя опасность в её долгом раздумье. Он видел, как она мучилась. А вместе с ней мучился и он. Но её самочувствие беспокоило его гораздо больше. - Что-то случилось? - почти неслышно спросил он, пытаясь поторопить её с тяжёлым, но важным ответом. - Да, - кивнула она и, вздохнув, продолжила: - Глухарёв нашёл документы на Вадика, - объявила она, но дальше рассказывать пока не стала, ожидая его комментарий. И он сразу ответил: - И захотел уйти? - предположил он. - Почти, - согласилась она. - На ночь зачем-то остался, а утром притворился, будто ничего и не было. Потом опять вспылил. - Это в стиле Глухарёва, - грустно заметил Стас. - Бросила бы ты его, Ир, - посоветовал Карпов, пытаясь уберечь её от ещё больших проблем. Он хотел, чтобы она была счастлива. Но у него не появилось ненависти к Глухарёву за то, что сейчас он находится рядом с теми, с кем всем сердцем мечтает оказаться Карпов, он хотел лишь счастья для сына и для Иры. Зимина долго молчала, понимая, что уже поздно так легко расстаться с Серёжей. А ведь и старший сын говорил ей, что Глухарёв на самом деле не такой, каким кажется. Он тоже хотел уберечь её, но она отмахивалась от его детских, как она думала, советов. А Сашка-то был уже совсем взрослым. - Я беременна... - наконец произнесла она этих два тяжёлых слова. Стас первый, кто это узнал. Ему она доверяла больше остальных. Мужчина переменился в лице. В его глазах появилось напряжение и даже шок. Ира виновато закрыта глаза и приподняла голову, пытаясь сдержать слёзы, которые в последнее время она почему-то не могла контролировать. Он сильнее сжал её руку. Этот жест напомнил Глухарёва, который утром так же пытался её поддержать. Но жест Стаса был преисполнен искренности и настоящей тревоги за неё, в то время как от пожатия Серёжи веяло холодной фальшью. - Ему ещё не говорила? - уточнил он, хотя и так знал ответ. Она отрицательно покачала головой, не открывая глаз. - Ты реши: Глухарёв тебе вообще нужен? - спокойно спросил Карпов, умеряя в душе свой пыл, вызванный беспокойством за тех, кого он считал своей семьёй. Она, немного опустив подбородок, открыла глаза и растерянно посмотрела на Стаса. Вопрос был для неё сложен. Хотя она сама уже должна была задать его себе и найти ответ. Но почему-то не сделала этого. Может, подсознательно боялась услышать от разума нежелательный сердцу ответ? Её замешательство заставило его напрячься ещё больше. Он видел, как ей сложно сделать выбор. Видел, как она привязана к Глухарёву, хотя и понимает, что это неправильно. Она страдала, и он страдал вместе с ней. - Я не знаю... - всё-таки призналась она, смотря с сожалением и болью прямо ему в глаза. Он потёр руками голову, терзаясь в неизвестности. - Скажи ему о беременности, - ему тяжело давались эти слова, не хотелось вообще осознавать, что Ира беременна от эгоистичного Глухарёва, который её опять предал. Зимина с мукой посмотрела на него. Он понимал, как ей тяжело. Но не мог помочь здесь. И его терзало это. Было ужасно признавать свою беспомощность, когда не можешь помочь женщине, которую ты любишь, хоть и странной, неясной тебе любовью. - Я боюсь, - призналась она. И он поразился: она, наверное, впервые призналась кому-то в своей слабости. - Ну ты даёшь, Зимина... - не сдержавшись, протянул он. Она еле заметно кивнула, не пытаясь скрыть свою слабость под привычной для всех маской «железной леди». Перед ним она не боялась быть самой собой. Дверь резко с грохотом открылась, нарушая идиллию, царившую в неуютной комнате для свиданий с психически больными. - Время вышло, - строго оповестил конвой. Они с мучительной тоской и болью посмотрели в глаза друг другу. А ведь они ещё не успели оговорить и половины того, чего хотелось бы. Долгие паузы беспощадно забирали всё время. Но они не могли спешить. - До встречи, Стас, - прошептала Ира, когда он поднялся из-за стола. Он ещё раз заботливо провёл ладонью по её забинтованной руке. Они чувствовали боль друг друга. - Всё будет хорошо, Ириш, - подбодрил её он, убиваясь мыслью, что не может сейчас пойти с ней и помочь решить её проблемы. Он готов был всё сделать для неё.