Берсерк

Проснулся, сварил вчерашнюю рыбу, поел, прошёлся по окрестному лесу, проверил ловушки, принес зайца, освежевал его, почистил оружие, пожарил мясо, снова поел, вернулся в дом, сел на стул и задумался — такова была череда событий нового дня до того момента, как Берсерк услышал странный нарастающий шум за окном. Впрочем, ничего странного. Этот звук означал одно: кто-то пришел, чтобы нарушить его покой и размеренное бытование. Рёв мотора оглушил его и затих. Берсерк, схватившись за арбалет, аккуратно выглядывал в окно и видел незнакомца — высокого, жилистого мужчину лет сорока, который припарковал чоппер и, сняв шлем, двинулся к его двери. Он был одет в черную кожанку не по погоде и старые голубые джинсы. В руках у него была канистра и черный пакет. Вторую руку он держал на кобуре, в которой покоился кольт. Стук в дверь был мощным и уверенным. — Берсерк, ты здесь? — зычный голос раздался будто бы не снаружи, а внутри. — Дело есть. Берсерк подошёл к двери, снял с крючка и толкнул вперед. Арбалет был готов выпустить болт и сразить незнакомца в случае чего. — Воу-воу, приятель, — улыбнулся незнакомец и медленно поднял руки с поклажей вверх. — Свои, не дергайся. — Своих тут нет, — прохрипел Берсерк и сделал шаг вперед, упершись натянутым болтом прямо в грудь чужаку. — Давай я поставлю это дерьмо на землю, мы успокоимся и поговорим, — произнес гость и выжидающе посмотрел на арбалетчика. Тот кивнул, но оружие не опустил. Незнакомец медленно поставил канистру и пакет перед собой и вновь поднял руки. — Не пригласишь войти? — Оружие тоже на землю. Кольт, нож. Без сюрпризов. Незваный гость послушался и положил под ноги всю свою немногочисленную амуницию, приговаривая: — Строгий ты чувак, впрочем, меня предупреждали. Я пришел, чтобы предложить тебе работу. — Вот теперь заходи. Берсерк подошел к чужаку и наскоро обыскал его. Быстро закрыл дверь и указал на стул. — Рассказывай. — Уф, — гость стер пот со лба и точно задумался, прочистил горло и продолжил. – Да, не шикуешь ты тут, — он огляделся. Берсерк перебил его: — К делу. — Ладно, понял. Я Пирс. Но ты лучше зови меня Игл, так все меня зовут. Приехал из Висконсина. У нас там община «Черные черепа»… — Идиотское название. Байкерский клуб, что ли? — Угу, — кивнул Игл, — бывший байкерский клуб. Теперь мы просто стая, черт возьми. А название так и осталось. Так вот… нам нужна твоя помощь. Есть одна проблема, которую тебе будет несложно решить. Берсерк нахмурился. Игл продолжал: — Есть одна ебучая община, лидер которой решил нас прижать. Забрать то, что мы имеем. Есть основания думать, что это реальная угроза. Главное — устранить лидера, а это как раз самое сложное. И это как раз работа для тебя. — Почему мне должно быть это интересно? Игл хлопнул себя по коленям: — У нас есть топливо. Мно-о-го топлива. Не думаю, что ты видел столько топлива за последнее время. И мы готовы поделиться. Только с друзьями, конечно. Вот мы и хотим подружиться, — Игл улыбнулся. — Кроме того, есть кое-какая пища. Этим тоже можем поделиться. В конце концов, есть женщины. Но это уже, если ты им понравишься. Гость захохотал, а Берсерк только фыркнул: — Всё это я слышал уже дюжину раз. — Вот уж не думал, что славный Берсерк окажется таким ломакой. — Я ищу свою выгоду, как и все. — У тебя будет выгода. Она уже есть. В том пакете, — Игл кивнул за дверь, — курица со свернутой шеей. Маленький презент как гарант будущего изобилия. А в канистре — наш лучший бензин. Берсерк хмыкнул. — Висконсин, говоришь? — Да, почти на границе с Мичиганом. Мы живем как раз сравнительно близко с великим озером. Город Джэксонпорт, слыхал? — Нет. Далековато. — По нашим меркам — это ты забрался далековато. Относительность, — поднял палец вверх Игл. — На самом деле, здесь пути часов на пятнадцать. Но попадаются плохие дороги, знаешь, эти пробки из мертвого транспорта, так что со всеми объездами – ну, почти сутки. Берсерк развернул карту, и Игл ткнул ему в Джэксонпорт. — Да, не меньше тысячи миль, — протянул Берсерк и вытащил из пачки сигарету. — Херня-вопрос для тебя, дружище, — ответил Игл и тоже достал пачку из кармана. — Я знаю, ты и не такие расстояния преодолевал, чтобы грохнуть очередного бузотера. — Блять, да что ты знаешь? — хмуро усмехнулся Берсерк. — Ты легенда, парень. Если честно, мне охуенно приятно, что именно меня отправили к тебе. Хотел с тобой познакомиться лично. Берсерк презрительно хмыкнул: — Автограф дать? — Лучше просто грохни кое-кого, это будет лучший фансервис, — рассмеялся Игл. И Берсерк согласился. В последнее время он стал уставать от этого. От всего. Всё окончательно утратило смысл, и ему казалось не то что смешным, а просто отвратительным то, как он продолжает своё существование. Борется за топливо, еду, припасы. И для чего? Ему казалось, что он стал паразитом на собственной жизни. Он давно был себе не нужен. Единственное, что заставляло его отрывать зад и ехать в новую общину на новое дело — это ощущение полезности. Он был нужен кому-то, был полезен. Может быть, кто-то выживет благодаря этому. Может быть, он сможет предотвратить что-то страшное. Может быть. Когда-то не смог, так хоть сейчас… Смоги.

Безопасная зона Александрия. Два года назад.

— Эй, чувачелло, ты чего тут разлёгся? — голос Абрахама над самым ухом заставил Дэрила разлепить глаза. Он сразу почувствовал жуткий холод, пробравший его насквозь, и острую головную боль, пронзившую череп гигантским шипом. Дэрил обнаружил себя валяющимся под кустом у дальней стены Александрии, как раз там, где велись строительные работы. Над ним на корточках сидел Абрахам и посмеивался. Рядом что-то зашумело, Дэрил повернул голову и увидел экскаватор. — Да-да, дружище, видать, ты нехило нажрался вчера. Обопрись на меня и вставай, — Абрахам подставил плечо, и Дэрил поднялся. Голова кружилась, и его по-прежнему шатало. К горлу подкатила тошнота. — Иди домой и отдохни нормально, — резюмировал Абрахам и двинулся к остальным строителям. Дэрил увидел, что рядом с экскаватором стоит Тобин и хмуро смотрит на него. Дэрил ответил ему грозным взглядом и смачно сплюнул на землю. Развернулся и, шатаясь, пошёл. Воспоминания о вчерашней ночи ударили, точно обухом. Сердце нервно заныло, Дэрил шёл и морщился. Он всё испортил. Повёл себя, как свинья. Обидел её. Ещё и наговорил того, о чем должен был молчать. Теперь-то уж точно она видеть его не захочет. Он и сам себя видеть больше не хотел. Дэрил пришёл домой, принял душ, лёг на кровать и уставился в потолок. Сознание расчистилось, и мысль еще острее резанула его: он всё испортил. Он прокручивал в голове всё, что помнил, и сопел от злости на себя. Схватить её и держать против её воли — мыслимо ли? Может быть, он даже сделал ей больно, вполне вероятно. Морально — так точно сделал. Повёл себя в лучших традициях Эда Пелетье. Конечно, после такого она и не взглянет на него. Да что уж, он сам не посмеет посмотреть ей в глаза. Дэрил резко вскочил, схватил арбалет и сумку и вышел из дома. — Дэрил, ты куда собрался? — спросил его Гленн. Взгляд у азиата был обеспокоенный, наверное, видок Дэрила не предвещал ничего хорошего. Дэрил проигнорировал его и двинулся прямо к серому Шевроле Колорадо. Он открыл дверь со стороны пассажира, кинул сумку и оружие и открыл ворота. — Эй-эй, погоди, — Гленн остановил его. — Нельзя просто так свалить и никому ничего не сказать. — Я поехал за припасами, пойдёт такой вариант? — прорычал Дэрил. — А теперь не мешайся. Он отодвинул Гленна, открыл водительскую дверь и залез в пикап. Гленн постучал в окно, и Дэрил с недовольным видом опустил его. — Ты не должен ехать один, это опасно. Я могу поехать с тобой. — Сиди уж. У тебя жена беременная, — смягчился Дэрил. — Сам справлюсь. Я далеко поеду. Дня два-три — не меньше. Поблизости уже давно ловить нечего. Гленн покачал головой. — Три дня? Ты хоть взял припасы? — Найду, что пожрать. Не маленький. Всё, мне пора. — Стой! — Гленн придержал стекло, которое начал поднимать Дэрил. — А Кэрол? Что ей сказать? Волна ярости накатила на Дэрила, он ударил по рулю: — Блять, да причем тут она! — Я слышал вчера, как ты кричал… Дэрил посмотрел на Гленна, как на сумасшедшего, поднял стекло, завёл машину и выехал прочь за ворота.

***

Он поехал на запад, не имея представлений, куда именно он движется. Главное, чтобы бензина хватило и на обратную дорогу тоже. Миль через двести ему попался заброшенный городок, со всех сторон огороженный кольями и колючей проволокой. Кто-то пытался держать оборону до конца. Но это не помогло: заграждение было прорвано в нескольких местах, а по улицам городка теперь слонялись, как неприкаянные, сильно истощенные мертвецы. Похоже, они уже давно сожрали всю живую плоть в этом месте. Дэрил без труда зачистил улицу и решил обойти все дома в надежде найти что-то полезное. В домах тоже попадались ходячие, но Дэрил был начеку и не оставлял чудовищам ни шанса. И даже арбалет был без надобности сейчас — он орудовал одним только ножом. В подвале одного из домов он нашёл отличный неразграбленный склад из консервов — вылазка оказалась ненапрасной. Он отнес все найденное в кузов пикапа. Поужинав рагу из банки, Дэрил поднялся наверх, забаррикадировал дверь и повалился на кровать. За окном уже стемнело, и на веки наваливалась усталость, а похмелье так и не отпускало. Нужно было поспать. Он смотрел в потолок и пытался заставить себя подумать о том, что он сделает, когда вернется. Нужно будет поговорить с Кэрол. Попросить прощения. А что касается этих гребаных признаний? Нет, слова назад я брать не буду, это лютый идиотизм. Скажу, что это была правда. Пусть знает. Пусть поступает с этим так, как захочет, или же никак не поступает. Она в своём праве. Он повернулся на бок и уставился в стенку — веселенькие обои в цветочек. На Дэрила накатило с потрясающей ясностью видение вчерашнего поцелуя. Может, это и эгоизм, может, я поступил, как мудак, но я рад, что поцеловал её. Теперь мне хоть есть, что вспомнить. Теперь у меня что-то есть. Её губы — тонкие, податливые, с легким привкусом выпитого ею вина. Её губы. Он уснул, несмотря на громовые удары собственного сердца. Впереди у него был еще день вне Александрии.

Охотничий домик на реке Миссури, окраина Уиллистона, Северная Дакота. Наши дни.

— Готов? — Игл стоял, опершись на стену домика, и курил. — Двигаем, — Берсерк ударил по багажнику джипа, уложив туда последние пожитки. Он бросил последний взгляд сначала на домик, потом на непослушную Миссури. Кто знает, вернется ли он сюда вновь? Берсерк сел за руль джипа и усмехнулся, вспомнив о приглашении Чарбонно. Он вышел из машины, бросив Иглу: — Щас, последнее дело. Он нашел в доме клочок бумаги и карандаш и наскоро чиркнул записку для Майлза и его людей: «Уехал по работе. Буду в Висконсине». Положил записку у крыльца и придавил большим камнем, а потом отряхнул руки и вернулся в машину. Их путь пролегал строго на восток. По трассе I-94 E можно было бы добраться за чуть меньше чем пятнадцать часов, однако, трасса, как и все крупные магистрали страны, была буквально завалена тачками-призраками — теперь там не проехать. Поэтому Игл, уже знакомый с обстоятельствами пути, решил брать севернее, и путники подобрались к самой канадской границе. Впрочем, теперь границ не существовало, и когда они остановились на небольшой привал, Игл подмигнул Берсерку: — Ты бывал в Канаде? — Нахуй мне? — Ну, ты считай, в ней. Иди сюда! — Игл захохотал и перешел дорогу. — Привет, Канада! Ну, где твои пограничники? В этот момент откуда-то из-за свалки брошенных на обочине тачек вышла парочка ходячих. — А вот и они, — хмуро проговорил Берсерк, вытаскивая нож и в два удара разделываясь с обоими. Проезжая по Северной Дакоте, они прижались к самой границе, и в Миннесоту въехали уже поздно вечером. Проехав еще пару десятков миль, мужчины решили разбить лагерь и заночевать в окрестностях Гранд-Рапидс. Игл показал на опустевший маленький домик, стоящий в придорожном полесье. Они забаррикадировали двери, развели огонь в печи и разогрели прихваченную с собой сваренную курицу. — Полпути преодолели с горем пополам, — выдохнул Игл, потрепав себя по ёжику на голове. Он сидел на полу, привалившись к серой стене с выцветшими старыми обоями. — Встанем с рассветом, — ответил Берсерк, вгрызаясь в куриную ногу, — и сразу в путь. — Я только за, дружище, мне не по душе околачиваться по чужой территории с одним кольтом и двумя магазинами, — Игл отодвинул тарелку с обглоданными костями, расстелил свою куртку на полу и лёг. — Может, расскажешь подробнее про вашу общину и вашего врага? Хули время терять, — покосился на него Берсерк. — Э, не, такие разговоры — это любимый конёк нашего главного — Тома. Если я тебе всё расскажу, то на его долю ничего не останется, и он будет недоволен. Берсерк хмыкнул и покачал головой: — Бред какой. — Бред или не бред, но говорю, как есть. Нет, ну кое-что могу сказать: у нас большая община, порядка ста шестидесяти человек. Те, что нам угрожают, вдвое меньше, но это не делает их слабее. Их лидер — их сила. Знаешь, бывают такие группы: отруби им голову — погибнет вся группа. Я видал на своём веку погибшие общины. А ты видел? Берсерк слушал рассеянно, но на последней фразе каким-то странным мутным взглядом посмотрел на собеседника. — Видел? — переспросил Игл. — Да, — коротко ответил Берсерк, мотнув головой. Он придвинулся к стене, оперся на неё и закурил. Игл прищурился. Берсерк затянулся сигаретой и пробормотал: — Бывает, общины погибают, а бывает, их уничтожают. Выжигают под корень, — его взгляд насторожил Игла. — Эй, ты прости, дружище, но не из такой ли ты общины сам? Берсерк резко нахмурился, раздраженно кинул недокуренную сигарету и подскочил к Иглу, хватая того за грудки. Почти сталкиваясь с ним лбами, Берсерк прохрипел прямо ему в лицу: — Ещё раз что-то подобное спросишь, и ты труп, понял?! — Эй, эй, остынь! — протянул успевший напугаться Игл. — Это дело твоё, я не лезу, больно надо! Берсерк отпустил его и поплелся в свой угол. Вы-жи-га-ют под ко-рень.

220 миль к западу от БЗА, заброшенное поселение Два года назад

Дэрил провёл свой второй день вне Александрии всё в том же городке, куда приехал накануне. Он избрал это место своеобразной базой и с утра пошёл охотиться в окрестные леса. Идея была воистину неплохой: за этот день он настрелял пять зайцев и был в шаге от убийства оленя, но его спугнул ходячий. Ближе к вечеру Дэрил обшарил подвалы оставшихся домов, но ничего существенного не нашел. В течение дня он думал о случившемся, но ему становилось не по себе, и он гнал мысли прочь. А иногда, наоборот, сосредотачивался на этом и даже пытался придумать слова, которые скажет Кэрол. Ничего толкового не выходило, и он снова ругался себе под нос и пытался сосредоточиться на своих делах. Он вернётся и всё будет хорошо. Так или иначе. Всё как-нибудь решится. Ночью он спал беспокойно, ему всё мерещилось что-то, какие-то далекие звуки, он задремывал и просыпался посреди ночи без видимой на то причины. Утром Дэрил позавтракал и вышел на улицу. Он раздумывал над тем, вернуться ли уже или еще поколесить по округе, и глядел вокруг себя. Яркое солнце заливало поселение. И если прикрыть ладонью гниющие трупы, усеявшие улицу, то вид открывался почти пасторальный. Дэрил посмотрел на восток — туда, куда ему предстояло проделать обратный путь. Чистое небо, подкрашенное едва выбравшимся из-за горизонта оранжевым солнцем, пролетающие в небе птицы и… темное стелющееся облако на самом горизонте. Дэрил нахмурился и всмотрелся вдаль. Никакое это, блять, не облако. Это самый настоящий чёрный дым. В стороне Александрии что-то горит, и очень сильно. — Вот чёрт! — процедил Дэрил и, так и бросив в своём временном пристанище пойманную дичь, в один прыжок забрался в машину и поехал в Александрию, выжимая максимум скорости.

***

Расстояние стремительно сокращалось, однако недостаточно стремительно для Дэрила. Он ехал и видел впереди гигантский столб чёрного дыма, и теперь сомнений быть не могло — это Александрия. Он закусил губу, и в расширенных от ужаса зрачках мелькали картинки того, что он может найти там… или не найти. Он кричал и ругался, он просил свой разум заткнуться, уверял себя, что Рик и другие не допустят беды, они справятся. Расстояние он преодолел за вдвое меньшее время, чем ему потребовалось на путь туда. Когда Дэрил увидел впереди стены Александрии, его подбородок затрясся, на глазах выступили слёзы, и он крикнул не своим голосом, но крика уже не услышал. Внутри что-то оборвалось, и он отказывался верить своим глазам. В глазах стремительно темнело. Его сознание будто заволокло. Стены были обрушены сразу в нескольких местах. Чтобы въехать, ворота открывать не требовалось. Он резко тронулся и проехал по поваленной стене, как по мосту. Жесть пронзительно заскрипела под колёсами. Дэрил остановился на площади за воротами. Он тяжело дышал, он задыхался. Тяжелый сладковато-горький запах ударил по носу. Это был запах смерти. Смесь гари и разложения. Александрия была усыпана трупами. Он знал каждого. Он узнавал каждого. Дэрил выскочил из машины. «Ииииииииииииииииииии». — в его ушах звучала одна пронзительная нота. Контузия зрелищем. Он перестал слышать. Он перестал воспринимать. Пепел повсюду. Густая взвесь в воздухе. Пепел в ноздрях. Пепел в глазах. От чего так слезятся глаза? От пепла? Все постройки полыхали. Пламя уже успокаивалось, но отдельные очажки отказывались сдаваться. Некоторые из домов были взорваны — от них практически ничего не осталось. Иииииииииииииииииииииииииииииииииии. Голова разрывалась от пронзительной ноты. Ватные ноги вели вперед. Он шёл, как пьяный. Дэрил смотрел сразу повсюду и одновременно в никуда. Он оборачивался, прерывисто дыша, он искал опровержения. Но нашёл подтверждение. Рик. Рик подходил к нему всё ближе. Медленно. Подволакивая ногу. Его движения были неестественными, но до боли знакомыми. Высокий лоб мертвенно серел под прилипшими кудряшками. Глаза — пустые, белесые, отсутствующие. Рот запачкан в крови и перекошен странной гримасой. А в теле — множество пулевых отверстий. Конечно. Ведь это уже не Рик. Дэрил замотал головой и попятился. Слёзы наполнили его глаза. Он снова потерял брата. — Нет, нет… — произнес Дэрил одними губами. Но «Рик» приближался. Дэрил зарычал, сильно толкнул его и, заливаясь неконтролируемыми слезами, побежал вперед по улице. Ииииииииииииииииииииииииииии. Он кричал, но голоса своего не слышал. Он бежал, и картинка перед его глазами совсем расплылась из-за слёз и головокружения. Внезапно что-то сбило его с ног. Он тяжело рухнул и с трудом поднял голову. Просто бежал и запнулся о труп. Это был труп Карла. Тоже скошенный пулеметной очередью, как и отец, вот только ему повезло больше: одна пуля попала в голову. Дэрил издал страшный утробный рык, поднял глаза и увидел дом Тобина. Тобина и Кэрол. Точнее, то, что от него осталось. Дом был взорван. Его будто и не бывало тут вовсе. Единственное, что напоминало о его существовании — ворох обугленного барахла. Нет, нет, пожалуйста. Она должна быть жива, она обязательно как-то спаслась. Она не могла погибнуть. Стена слёз перед глазами и шум в ушах. Дэрил сел прямо на землю и схватил себя за волосы. Он натянул их до боли, до треска. Он качался, рвал волосы и сквозь скрежещущие зубы издавал странный нечеловеческий звук. Иииииииииииииииииииииииии. — Дэрил! Помоги… Сдавленный полустон-полухрип — Дэрил скорее почувствовал его, чем услышал. Всё точно расчистилось, и реднек увидел в своих грязных руках большие клоки своих волос. Он обернулся на голос и постарался увидеть что-то сквозь пелену отчаяния. Ведь это могла быть просто галлюцинация… — Дэрил… — через дорогу лежал обездвиженный Гленн, придавленный балками обрушившегося дома. Его лицо было в спекшейся крови, а его ноги, передавленные перекрытиями, как будто вросли в землю. Он едва был в сознании. — О, чёрт, — сознание Дэрила немного прояснилось, он подскочил к раненому и с огромным трудом вытащил Гленна из-под завала. Ноги азиата превратились в окровавленные тряпочки. Он громко стонал от боли. — Что случилось, Гленн? Морщась от нестерпимой боли, Гленн проговорил пересохшими губами: — Я не знаю. Они просто пришли и приказали нам сдать город… Рик решил сражаться, но мы ничего не успели. Они буквально пробили стены и ворвались. Убивали всех. Уничтожали всё. Они просто хотели стереть нас… с лица земли. И стёрли. На лице Гленна выступили слёзы. — Ты не видел Мэгги? Может… может, она где-то спряталась? Может, она сбежала? — Я не видел. Я нихрена не видел. Жди здесь. Дэрил, едва стоя на ногах, смаргивая наступающие слёзы, побежал по улицам городка, чтобы поискать выживших. Он кричал: — Эй! Меня кто-нибудь слышит? Мэгги?! Мишонн! Кэрол! — он замолчал, а эхо повторило её имя, и Дэрил едва не осел на землю. Гулкая и тяжелая тишина, приправленная равномерным шорохом и треском огня, — вот и весь ответ. Рычание рядом – ах, да, точно. Привет, «Рик». Дэрил зарычал, достал нож и с яростью проткнул его череп у основания. Дэрил непонимающе посмотрел на труп Рика, повалившийся к его ногам, и на свои руки, трясущиеся будто в припадке. — Чёрт! Чёрт! Какого хуя! — крикнул он срывающимся голосом, неистовствуя, пиная стоящую рядом обугленную машину. Он схватился за голову и вернулся к Гленну. Быстрым и сильным движением он подхватил парня на руки и понёс к своему пикапу. — Первым делом, нужно оказать тебе помощь. Мы едем в Хиллтоп.