Берсерк

Город Джэксонпорт, штат Висконсин Наши дни

К вечеру следующего дня Берсерк на своём джипе и Игл на чоппере въехали в Джэксонпорт. Это был маленький город, уютный, богатый парками, нынче сбросившими свою шуршащую рыжую листву. Город располагался на самом берегу великого озера Мичиган и был гарантированно обеспечен как рыбой, так и красивыми видами. Игл сбросил скорость, и Берсерк увидел знакомую картину: самодельные баррикады из автобусов, фрагментов каких-то ограждений, шифера, металлических листов, колючей проволоки. Когда видишь такое, сразу понимаешь: территория кем-то занята. Судя по масштабу возведенных укреплений, община и в самом деле была немаленькая. Раньше стены и баррикады возводили для защиты от ходячих. Но теперь ходячих стало совсем мало: те, что умерли во время «конца света», уже настолько разложились, что едва ли представляли опасность, а новых было мало попросту потому, что людей на свете осталось не так много. Впрочем, теперь Берсерк знал, что живых людей гораздо больше, чем он думал когда-то. Общины были разбросаны по всем Штатам, и кто знает, сколько таких по всему миру. И теперь общины защищались своими высокими заборами не от ходячих, а друг от друга. Игл усмехнулся и крикнул: — Эй, тетери! Мы приехали, открывай! На баррикаде показались два крепких мужика в кожаных куртках с меховой оторочкой. Один что-то проговорил другому, и второй, чернокожий бугай с кустистой бородой, исчез из поля зрения. Игл обернулся на Берсерка: — Если Том узнает, что их не было на посту, им пиздец. Хорошо, что я не стукач. Берсерк только фыркнул. Игл порядочно ему надоел за последние сутки. Одна из секций заграждения — огромный металлический лист — служил воротами. Лист был приделан к прилегающему куску каменной стены самодельными петлями. Работа грубая, но сделанная на совесть — похоже, здесь жили рукастые мужики. Самодельные ворота с визгливым скрипом отворились рукой чёрного парня, и Берсерк с Иглом въехали внутрь. Лагерь общины был похож на большую байкерскую сходку. Однажды, еще в прошлой жизни в Джорджии, Берсерк на такой бывал. Разница была только в том, что здесь не было громкой музыки, да и мертвецки пьяных не было видно. Глазам Берсерка предстала целая улица, на которой было множество байков, трейлеров, костров и, конечно же, людей. Да, община была немаленькой. По сторонам дороги располагались дома — бывшие мотели, жилые дома, опустевшие магазины — теперь всё это было занято новыми хозяевами. Берсерку сразу бросились в глаза две цистерны — очевидно, это и была то самое «море топлива», которое обещал Игл. По нынешним меркам это и правда было очень много. Берсерк с удивлением обнаружил, что прямо по улице беспорядочно сновали куры, и одну из них он чуть было не задавил, проезжая по лагерю вслед за Иглом. На них оборачивались. Люди, кутающиеся в теплую одежду и греющие руки у костров, отрывались от своих дел, чтобы поглазеть на знаменитого Берсерка. Впрочем, особого смущения он не испытывал: привык. Игл дал знак головой, что здесь можно припарковаться. Его джип встал в один ряд с потертыми харлеями и несколькими одинаково серыми от грязи грузовиками. Берсерк вышел из авто и увидел, что к нему направляются несколько мужчин. Впереди шёл приземистый, но крепко сложенный мужчина с короткой бородкой и седым ёжиком на голове. У него был умный и внимательный взгляд, и Берсерк сразу понял, кто перед ним. — Я Том, — сразу протянул ему руку мужчина. Берсерк пожал её. — Примерно так я тебя и представлял. Мощный, сильный, немного дикий, — Том коротко рассмеялся, от чего его бульдожьи щеки затряслись. – Ну, я рад, я рад, — он развел руками и показал на своих сопровождающих. — Всех ты, конечно, сразу не запомнишь, да тебе это и не надо. Но для порядка: Шон, Мудрец, это Джимбо, а это Карл. Ну, Игла ты уже знаешь. Добро пожаловать в нашу общину! Берсерк кивнул, осматриваясь. В этот момент к Тому подошла высокая смазливая женщина с выпирающим животом — явно беременная на небольшом сроке. Она выпростала руку из чересчур длинного рукава куртки, провела ею по своим длинным русым волосам и игриво улыбнулась Берсерку. — Том, а любимую жену ты не хочешь представить дорогому гостю? Она по-хозяйски обняла Тома за шею. — А это моя Мисси, самая горячая женщина в округе. Мисси криво улыбнулась и закатила глаза, а Том захохотал. — Ну, ладно-ладно. Сейчас, дружище, тебя где-нибудь устроят, а чуть попозже обсудим дела, лады? — Том похлопал Берсерка по плечу и, не дождавшись ответа, ушел вместе со своей свитой. Мисси покрутила локон и подошла к Берсерку ближе. — Ты тот самый знаменитый Берсерк, который будет нас спасать? — иронично улыбнулась она. Берсерк не был настроен вести светские беседы: — Где тут у вас можно отлить? Мисси разочарованно вздохнула и показала на домик слева. — Потом найди меня, чтобы я проводила тебя в твою комнату! — крикнула она ему вслед зычным голосом и тихо добавила: — Мудак. Впрочем, искать Мисси не пришлось: она как миленькая ждала его, когда он вышел из уборной. Посмотрела на него волком, тяжело вздохнула и махнула рукой, мол, иди за мной. Они прошли по улице: Мисси вразвалочку впереди, Берсерк мрачной тенью следом. Жена главаря указала на небольшой чистенький серый домик, точнее, на пристройку к нему — бывший гараж. — В этом доме живём мы с Томом, а ты будешь подле. И тебе бы помыться, а то вдруг загляну после заката, — она громко хохотнула и, вильнув задом, ушла по своим делам. Берсерк усмехнулся и презрительно фыркнул. Такие женщины, как Мисси, были ему знакомы по прошлой жизни. Именно с такими знался его брат. Все немного шлюхи. Деревенские дурочки. Видно, ничто их не исправляет: даже конец света в этом не преуспел. Он открыл дверь своего нового пристанища: всё действительно было готово к приему гостей. У стены стоял мощный обогреватель, который уже успел хорошенько натопить клетушку. Пол был застелен каким-то бежевым куском материи, на которой прямо по центру располагался хороший и, как выяснилось, вполне мягкий матрас. Толстое одеяло, подушка и полотенце аккуратной стопкой лежали в изголовье. Табурет был призван заменить собой стол. В дальнем углу Берсерк нашел коробку с разными полезностями: от чистых носков до потрепанных книжек. Он сел на матрас и провел рукой по бороде. Всё-таки это место было ему симпатично. Во всяком случае — оно было ему понятно. Это были простые люди, выжившие, бойцы. Даже шлюхи вроде этой Мисси немало пороху нюхали и знают цену и своей, и чужой жизни. Здесь с первого взгляда всё было просто и очевидно. И он расслабился. Задремал, пока спустя час в дверь не постучали. — Эй, Берсерк! — за дверью раздался уже знакомый голос Игла. Берсерк с трудом разлепил глаза и сел на своей лежанке. — Что надо? — крикнул он в ответ хриплым со сна голосом. — Том зовёт тебя. Тереть будет за дело, — ответил Игл, приоткрыв дверь.

На пути в общину Хиллтоп Два года назад

Ноги Гленна, наскоро перетянутые жгутами разорванной ткани, безвольно свисали с заднего сидения. Сам он, еле втиснувшись, лежал на сиденьях и скрежетал зубами от боли. С его побелевшего лба, покрытого кровавыми разводами, градом валил пот. Дэрил выжимал педаль газа и смотрел вперед. Рот плотно закрыт, но под сомкнутыми губами — почти звериный оскал. Периодически он поглядывал в зеркало заднего вида на Гленна: живой ли? И он был жив. Стойкий паренек. Уже на подъезде к Хиллтопу Дэрил понял, что они зря ехали сюда. С Хиллтопом случилось то же самое. Будто сам Сатана выжег последние уголки цивилизации. Дэрил сбросил скорость, и они медленно въехали в распахнутые ворота. Перевернутые и взорванные трейлеры, разворочанная земля, сожженный дом Грегори, и улица, заваленная трупами. — Эй! — крикнул Дэрил, выходя из машины. — Есть кто живой? В ответ — лишь жуткая и вязкая тишина, которую сменил дальний рык ходячего — кто-то из покойничков уже успел обратиться. Дэрил прошёл вперед. Сердце гулко сотрясало грудь — такое биение не унять. В горле пересохло. Он не понимал, что делать. Просто прошёл вокруг обугленного дома. Развернулся. Остановился, совершенно потерянный. Вдруг он услышал шорох и обернулся. В кустах кто-то притаился. И, чёрт побери, это был живой человек — он едва заметно двигался и, кажется… плакал? Дэрил подошёл ближе. Это был Грегори. Собственной персоной. Увидев Дэрила, Грегори улыбнулся какой-то натянутой и перекошенной улыбкой, встал и поднял руки вверх. — Слава богу, есть выжившие! Нам следует объединиться. И даже в такой ужасной ситуации, мы должны… — Су-укин сын! — протянул Дэрил, оскалился и схватил Грегори за грудки. Он замотал головой. — Не надо, не надо! .. — Что здесь случилось? Как ты выжил? — рычал Дэрил и сотрясал мужчину. — Я… не знаю, Дэниэл… Произошло нечто ужасное, они всех убили. Всех убили… Дэрил посмотрел на почти нетронутую одежду Грегори: ни капли крови — лишь тонкий слой копоти. На перекошенном испугом лице… черт, что это? На щеке Грегори была какая-то квадратная метка — да его клеймили, как животное! — Что это?! — крикнул Дэрил и изо всех сил тряхнул старика. — Ты о чем? .. Я не понимаю… — На твоей ебаной щеке! Что это?! — Это… это… — Грегори весь сжался и замотал головой. Он не хотел отвечать. По его щекам побежали слёзы. — Ах ты, ублюдок! — Дэрил крепко ударил его по лицу, Грегори упал, но Дэрил вновь схватил его за грудки. Из носа Грегори потекла кровь, она текла по губам и капала с подбородка. — Дэрил, отпусти его, — он услышал слабый голос Гленна. Азиат опустил стекло и с беспокойством следил за происходящим из машины. — Ты еще не понял? Это он привел их сюда! — глаза Дэрила полыхали ненавистью. — Я его сейчас грохну! Грегори не отпирался, он просто безвольно висел, как сломанная кукла. Не поднимал глаз и мелко дрожал. — Они тебя просто НЕ ТРОНУЛИ. Кусок дерьма, ты сдал им Хиллтоп? И Александрию, так? — Дэрил снова затряс Грегори, и у того из глаз покатились слёзы. – Так?! — Не надо, пожалуйста! — взмолился Грегори. — Я думал, они просто возьмут всё, что захотят, и уйдут. Они сказали, что проявят милосердие, если мы не будем сопротивляться и ответим на все вопросы. Я согласился, я думал о своих людях! Я не знал, кто это такие… Я… Крепкий удар Дэрила пришелся по скуле. Второй, третий — и губы превратились в кровавую кашу. Грегори судорожно стал отплевывать кровь. — Трус! — прохрипел Дэрил. — Что ты хочешь от меня?! Я не мог сражаться, я не Рик! — прокричал Грегори окровавленными губами, бешеным и затравленным взглядом посмотрев на Дэрила. — Не смей даже имя его произносить! — и Дэрил вновь занёс кулак. Я сейчас убью тебя, мразь. — Дэрил! — прокричал слабым голосом Гленн, и Дэрил опустил занесенную руку. Грегори мешком повалился наземь, а Дэрил перевел дыхание и потёр рукой окровавленные, сбитые костяшки пальцев. Реднек повернулся и посмотрел на бледного, как полотно, Гленна, который выглядывал из окна пикапа. — Чёрт, чувак, это всё из-за него… Мы потеряли их. Твоя жена и твой нерожденный ребенок мертвы из-за этого козла! — крикнул Дэрил. — И ты сам. Погляди, что с тобой стало из-за этой мрази! — Они живы, Дэрил, — проговорил пересохшими губами Гленн. — Я верю, что они живы. И Кэрол… Ты не должен думать, что она… — Лучше молчи, — голос Дэрила прозвучал так, что Гленн действительно не стал продолжать. Волосы свисали на лицо Дэрилу, и было не разобрать, что делается на его лице. Он тяжело дышал и сжимал кулаки. Потом он обернулся на валяющегося на земле Грегори и с презрением плюнул на землю рядом с ним. — Я не убью тебя только при двух условиях. Ты рассказываешь всё, что знаешь об этих ублюдках. И ты придумываешь, как вылечить Гленна, мать твою! Тот, забившись в угол, вытер ладонью лицо от крови и дрожащим, срывающимся голосом проговорил: — Я всё скажу… Всё скажу… Это очень сильная община… Они что-то вроде религиозной секты. Они… называли себя «Последние Божьи дети». Все в чёрном, оружия… я столько никогда не видел… — Откуда они? Куда они ушли? — Я не знаю… я не… — Дэрил вновь замахнулся, и Грегори попытался защититься руками. — Куда-то на юг! Точно на юг, но, видит бог, я не знаю, куда именно! Откуда мне знать… Дэрил не был удовлетворен таким ответом. — А что до лечения, то вон тот трейлер, — он показал трясущимся пальцем, - тот, взорванный, — это медицинский трейлер. Какие-то лекарства могли уцелеть… — Твою ж маааать! — заревел Дэрил, пнул Грегори ногой и быстрым шагом двинулся к тому, что осталось от трейлера. Черные куски искореженного металла, горы какого-то мусора, а кое-где до сих пор горело пламя. Дэрил затоптал огонь и стал разгребать ногой угли. Вдруг его взгляд упал на искореженный металлический шкаф, лежащий на боку. Он с трудом перевернул его, открыл и увидел почти не поврежденные лекарства. — Бинго, блять, — проговорил он себе под нос, сгреб всё, что нашел, и двинулся к машине. — Эй, ублюдок! — крикнул он Грегори. — Ты заслужил смерть, но стрелу на тебя жалко тратить. Всё равно сдохнешь тут один. — Нет-нет, — Грегори точно очнулся и с трудом поднялся на трясущиеся ноги. — Возьмите меня с собой! Не оставляйте меня! Дэрил злобно ощерился, сел в машину, развернулся и дал по газам. Фигура Грегори стремительно уменьшалась в зеркале заднего вида. — Не верю, не верю, что это был он, — лихорадочным шёпотом проговорил Гленн. Дэрил бросил на него быстрый взгляд и процедил: — Ты сам слышал. Он признался. Реднек, не отрываясь от дороги, протянул одну руку к Гленну и пощупал его лоб. — Ну пиздец. Ты горишь. Дэрил тормознул и стал рыться в лекарствах. Он не разбирался в этом, но обезболивающее, жаропонижающее и антибиотики нашел сразу же. — На, — он протянул их Гленну. — Воды нет, так что как-нибудь… как-нибудь так. Гленн, морщась, проглотил таблетки, а Дэрил буквально упал головой на руль. — И что теперь? — тихо спросил Гленн, но Дэрил только покачал головой и быстро вышел из машины. Он шёл вперед по широкому, залитому солнцем лугу и чувствовал, как внутри него нарастает крик. Его шатало, а лоб горел. Кажется, температура его тела немногим уступала жару Гленна. Ноги стали подкашиваться, и он упал в высокую траву. Схватившись руками, запачканными пеплом и кровью, за своё лицо, он закричал. Крик спугнул птиц и разрезал пространство, это был страшный крик. Дэрил впился ногтями себе в лицо, было больно, но пусть будет еще больнее. Всё его тело затряслось крупными толчками и пошло мурашками. Он зарыдал. Он безутешно зарыдал.

Город Джэксонпорт, штат Висконсин Наши дни

Берсерк недовольно поднялся и подумал, что сначала не мешало бы пожрать. Но, как выяснилось, Том любил сочетать дела и трапезу. Игл повёл Берсерка в дом, впрочем, проделать эти полсотни шагов Берсерк сумел бы и без посторонней помощи. Это был простой серый дом с облупившейся краской. Наверное, когда-то здесь проживала обычная скромная джэксонпортская семья. Берсерк почему-то задумался о том, где именно нашли их растерзанные тела люди Игла, когда приехали сюда? А еще более вероятно, что они, ожившие, слонялись по этому дому, не умея повернуть дверную ручку и выйти прочь в поисках еды. И таких, измученных и истлевших, но по-прежнему стоящих на ногах, их здесь и обнаружили? А может быть, они бросили свой дом, чтобы уехать на поиски спасения, но их участь была так же печальна, только свою смерть они нашли за много миль отсюда? — …Так вот эту свинью специально для тебя зарезали, должен гордиться, — Игл закончил свой короткий рассказ и посмотрел на Берсерка, который пропустил всё мимо ушей и смотрел на входную дверь мутным взглядом. — Ну, бывай! Еще увидимся, — пожал плечами Игл и пошёл прочь. Берсерк повернул дверную ручку, и его взгляду открылась небольшая, заставленная каким-то барахлом, мрачная прихожая. Пол кругом был грязный и только в гостиной, где раздавались веселые голоса, наспех подметен. Первое, что бросилось ему в глаза, когда он вошёл в гостиную, — это большой красный бархатный диван, стертый и засаленный. По центру этого дивана сидел Том. Пивное брюшко, затянутое в серую футболку с американским флагом, покоилось у него на коленях. Он сидел, широко расставив ноги, и, заливаясь хохотом, лупил по коленям ладонями. Рядом с ним на диване сидел высоченный детина со шрамом во весь лоб – его, как и всех прочих, Берсерк уже видел при первой встрече с Томом. Ясное дело, это была его свита. Детина со шрамом глухим, но громким голосом рассказывал какую-то похабную историю — это и было причиной всеобщего хохота. Еще трое мужчин сидели кто на диване, развалившись, кто на кресле, а один и вовсе на полу. Их обслуживала Мисси: приносила пиво, выставляла закуски, неизменно держась за свой небольшой живот, точно каждый раз подчеркивая этим своё особое положение, и вместе со всеми зычно хохоча. Перед диваном стоял простой деревянный стол, уставленный мясом и разными закусками. Аромат пищи распространялся по дому и провоцировал слюноотделение. Давненько он не ел ничего сложного и пряного. Комната освещалась камином, и Мисси иногда подбрасывала туда дровишки, точно не умея посидеть без дела хотя бы пять минут. Комната была неопрятной и простой, но отдельные предметы бросались в глаза: например, множество шкур животных и обилие картин на стенах. У противоположной стены поблескивали золотом причудливые бра, а окно полностью закрывали тяжеленные бархатные фиолетовые шторы с кистями. Берсерк ухмыльнулся, подумав, что эти предметы явно были завезены сюда новыми хозяевами, имеющими своё представление о роскоши. — А вот и гость, — хмыкнула Мисси, увидев в дверном проеме бесшумную фигуру Берсерка. Она перекинула тяжелую косу с плеча на плечо, подмигнула ему незаметно для прочих, и жестом пригласила к столу. Кресло прямо напротив Тома пустовало и явно предназначалось для гостя. Берсерк сел в кресло, чувствуя на себе любопытный взгляд Тома и прочих. — Угощайся, Берсерк, — проговорил Том, показывая на стол. — Добро пожаловать в нашу общину и в мой дом. Я надеюсь, тебе у нас понравится. Он произносил это всё небрежно, но в его голосе чувствовалась гордость и тщеславное сознание собственного достатка и превосходства. Впрочем, Берсерка это не смутило: таким болели почти все главы общин, которых ему доводилось встречать. Маленькие царьки, упивающиеся своей властью. Берсерк кивнул и вместе с остальными приступил к трапезе. — Тёмное или светлое? — Мисси подошла к нему, покачивая бёдрами. — Чего? — Пиво какое будешь? О, да, у нас есть варианты, — рассмеялась хозяйка. — Пофиг, — буркнул Берсерк, вгрызаясь в кусок свинины. Том отложил свой кусок мяса и проговорил, внимательно вглядываясь в Берсерка, который с большим аппетитом поглощал еду: — Сначала расскажу тебе немного о нас. «Черные черепа» существуют не так и давно в этом виде. Раньше я и большая часть тех, кто здесь проживает, в основном, кочевали. То там, то здесь, тебе ли не знать. Не так-то просто найти подходящее место. А прошлой зимой мы приехали в Джэксонпорт и объединились с местными… — Захватили, то есть? — с вызовом проговорил Берсерк, не отрываясь от еды. Том замолчал и посмотрел на Берсерка удивленными, но смеющимися глазами. — Хорошая попытка, друг! — рассмеялся он после паузы. — Но нет. Местные бедствовали. Место-то хорошее, но люди были слабые, знаешь… Много женщин. Никакого топлива… А мы как раз нашли золотую жилу — две цистерны с топливом. Мы остановились здесь и теперь живём душа в душу, спроси любого! Все от этого только выиграли. Кроме того, здесь все — свои, понимаешь? Белая шваль, такие же, как и ты… Берсерк поднял голову и нахмурился. Том захохотал: — Давненько ты не слышал этого словца, да? Да не злись, не злись, правде в глаза смотреть нужно. Тут почти все — белая шваль, деревенские реднеки, отбросы общества. И я — первый среди этой швали. А знаешь, почему? Потому что только мы умеем выживать. И тогда, когда богатенькие сынки и интеллигентные дамочки ждали национальную гвардию, мы брали в руки дробовик и крошили этих тварей без сомнений и промедления! Так же, как я ходил на охоту до всей этой хуйни, так и сейчас я пошёл на охоту на мертвую плоть. И ничто, ничто не остановит белую шваль – тех, кто всю жизнь прожил в гнилых трейлерах на десяток долларов, тех, кто принимался за самую грязную работу или кого и вовсе кормила земля и лес! — Том активно жестикулировал, его занимала эта тема. – Не, конечно, черненькие тоже среди нас есть, что поделаешь. И среди черномазых находятся толковые. Но у нас их не больше десятка, вот и посуди сам, кто тут бессмертен: мы или они… — И узкоглазые есть, — вставил тот самый детина со шрамом на лбу. — Верно, Мудрец, есть, — усмехнулся Том. — Есть парочка. И среди них Чен, вы еще познакомитесь, он тебе пригодится. Ты не подумай, мы всем рады. Просто я тебе говорю по факту: погляди на тех, кто выжил! Погляди на нас и на себя заодно. Так что ты свой, и я сразу это знал. — На это давно уже всем посрать, — ответил Берсерк, — говно я жрал или лобстеров, сейчас все — одно. — Так-то оно так, да только лобстеров ты не жрал! — расхохотался Том, его свита вторила ему. — Так… ладно, продолжим, — он вытер выступившие от смеха слёзы. — У нас тут всего в достатке. Топливо — считай, последнее в штатах, где ты еще найдёшь столько? Куры есть, козы, свиней держим, парочка лошадей есть, но над этим мы пока работаем, надо расширяться. Жильё, транспорт… Ребята частенько гоняют на вылазки: поверь, до сих пор добро находится. Есть свой огородец, так что к зиме склады полны добра. И ты, если выполнишь всё, как надо, можешь оставаться столько, сколько захочешь, и получишь всё, что желаешь. Ну, если захочешь уйти, — пожалуйста, но с пустыми руками ты отсюда не уйдешь. Одарим так, что год еще сможешь на диване лежать. Том взял паузу, погрыз кусок свинины, потом вытер руки об штанины, поднял свою бутылку и громогласно произнёс: — За Берсерка и его будущие успехи! Все присоединились к тосту. — Давай уже к сути, — прикончив бутылку, хмуро проговорил Берсерк. Том захохотал и переглянулся со своей свитой: — Да, правду про тебя говорят, что ты человек дела. Это нам бы тут лясы точить только! Ла-а-адно, не буду томить. Совсем рядом с нами — полчаса пути, не поверишь! — притаилась ебучая змея. Есть тут община, тоже на берегу Мичигана. Какое-то время ничего не происходило, мы и не контактировали, нахер надо? У нас-то всё есть. Вот в том-то всё и дело, что у них есть далеко не всё, и они прознали про наше топливо. Как я понял, это главная причина всего. И тут как-то большая группа наших ребят была на вылазке. Их подсторожили эти уёбки и напали. Отобрали там… всякое. Поубивали народ. А тем, кто выжил, велели передать, что они придут за нашим топливом. И чтобы мы лучше добром отдали, — Том доверительно наклонился к Берсерку. — Только вот мы не отдадим. Своим потом и кровью добывали. У меня тут народу — сам видел. Зима впереди. И я вертел их требования. Но всё это не кончится добром, если мы с этим не покончим. Я заебался терять своих ребят, знаешь. — Мне говорили, что я должен грохнуть лидера. Ты думаешь, что они успокоятся, если его не станет? — спросил Берсерк, приложившись к бутылке. — О-о, хороший вопрос, — улыбнулся Том. — В том-то и дело, что да, они успокоятся. Знаешь, бывают такие общины, которые полностью зависят от лидера. Я такие насквозь вижу. Их лидер — их мозг, это великий стратег. Их ведь гораздо меньше, но они очень хитрые, делают засады и всякое такое… Сами они бы никогда не решились и не додумались. Так что да, они успокоятся. Если вообще выживут без неё… Берсерк нахмурился: — Неё? Их лидер — женщина? — Да, бабёнка. А что, у тебя какие-то проблемы с этим? — вскинул брови Том. — Я не убиваю женщин. Том ударил себя ладонями по коленям и покачал головой: — Женщина женщине рознь. Вот это, — он подозвал к себе Мисси, крепко схватив её за зад, — это женщина! Носит моего ребенка, занимается хозяйством, знает своё место… — Иди на хуй, Том! — вскрикнула Мисси и сбросила его руку. — Ну или почти знает! — рассмеялся Том, — Она у меня с характером, но это неважно. Я о другом. Есть такие — бабы с яйцами. Настоящие бойцы. С некоторыми даже в рукопашную не сладишь, серьезно! Ну, эта вроде не баба-гром, но ее сила в её хитрости и хладнокровии. Попадись ты ей — она и не подумает — пулю в лоб пустит. Это достойный противник, поверь мне. Поэтому баба-небаба тут не работает. Не надо на это вестись, Берсерк. Берсерк только хмуро смотрел на Тома. Ему не нравилось, что убивать придется женщину. До этого момента у него были заказы только на мужчин. Но он знал, что женщина действительно может оказаться опаснее любого мужика. Знал хорошо… В этом была правда Тома. — Да и посуди сам, зачем бы нам понадобилось убивать женщину, которая не представляет опасности, да еще и тебя искать и нанимать для этого? Это серьезное дело, и мы тут не шутим шутки. — А чего и в самом деле сами не взялись за это? — недоверчиво спросил Берсерк. — Потому что здесь нельзя облажаться. Ты мастер, это все знают. Сделаешь всё быстро и точно. И никаких потерь. Я же говорил, что не хочу больше терять ребят. Если то, что о тебе говорят, правда, для тебя это будет, как прогулка по свежему воздуху, — ухмыльнулся Том и потянулся за новым пивом. — У меня жена, у меня скоро будет ребенок, да и в общине много малых. Тут всем просто охота нормально жить, и чтобы никакая тварь не посягала на это. Справедливо? Берсерк кивнул: — Ладно. Поглядим. Расскажи-ка побольше про эту лидершу. Том велел Мисси убрать лишнее со стола и выудил из кармана пачку сигарет. — Будешь? — протянул он Берсерку, — Паршивые, правда. Лежалые, плесенью тянет. Но хули, выбирать не приходится. — Свои есть, — ответил Берсерк и извлёк сигарету из своей пачки. Мужчины закурили. — Бабёху эту зовут Си. Хер знает, что это: имя, кликуха или сокращение какое. Наверное, последнее. — Была какая-нибудь рядовая Кэтрин или Кэрол, а в конце света развыёбывалась, — усмехнулся рыжий бородатый мужчина, Джимбо, и Берсерк почему-то поменялся в лице. Он понимал, он всё понимал… Мало ли на свете Кэрол, это чёртово распространенное имя, но… наверное, так будет всегда: только одна ассоциация, только одна мысль, а вдруг она?.. Он разозлился сам на себя, да так, что едва не сломал сигарету в пальцах: ну сколько можно гоняться за призраком? Ведь он знает, он знает, что её больше нет… — Эй, мужик, ты в порядке? — спросил Берсерка нахмурившийся Мудрец. Тот немного рассеянно кивнул и жадно затянулся сигаретой. Том продолжал: — В общем, бог её знает, почему её так зовут, но так её зовут. Община у неё вдвое меньше, чем наша. Но достаточно нормальных бойцов, с этим не поспоришь. Впрочем, как я и говорил, их мозг – она. Это сто процентов. Она хорошо стреляет — тут будь осторожен. По поводу охраны — придется тебе всё это выяснить самому. У меня пара ребят наблюдала за их общиной, но сильно мы в это змеиное гнездо не лезли. Но могу сказать, что Си выглядит как вполне самостоятельная баба, так что не думаю, что ходит с конвоем. Главное тут — что бы она тебе ни говорила, что бы ни делала — мочи. Она может заговорить зубы, это точно. А лучше не дать ей вообще возможности говорить. Один твой болт между глаз суке — и все проблемы будут решены, — Том поднял бутылку, чокнулся со своими ребятами и Берсерком и выпил. — Ты поживи тут у нас и потихоньку начинай разведывать, что да как. Верю в успех! — Начну на днях, — кивнул ему Берсерк, немного разморенный пивом. Еще пара деньков, чтобы отдохнуть и осмотреться. А потом — за дело.