Берсерк

Оружейный завод в окрестностях города Чесапик, штат Вирджиния Два года назад

Чесапик был когда-то вторым по величине городом в штате. Деловой центр, уютные пригороды, снующие по своим делам люди, которые и вообразить не могли, что их мир обрушится в одночасье. Немногим из них суждено было выжить, немногому — сохраниться. Выжженные напалмом пустые улицы, по которым бредут и бредут те, кто должен лежать в могиле. Крысы, редкие голуби, сладковатый запах разложения и взвесь пыли. Теперь здесь так. Еще один город-призрак. Такие места лучше обходить стороной — и дураку понятно, что там, где было много людей, теперь полным-полно восставших из мёртвых. Дэрил не собирался рисковать своей шкурой, поэтому добирался объездными. Впрочем, и в пригороде твари появлялись то там, то здесь и тянулись, и тянулись за машиной. Завод располагался на северо-западной окраине города, почти за его чертой. Дэрил несколько раз повернул, предпочитая крупным транспортным артериям проселочные дороги, и увидел впереди, за чередой каких-то складских помещений, высокий забор из мелкой металлической сетки в два ряда. По периметру его шла угрожающей спиралью колючая проволока. Если карта не врёт, здания завода располагаются как раз за этой недружелюбной оградой. Забор упирался в одноэтажное здание проходной, перед которой, точно истовые работники перед сменой, толпилась добрая сотня ходячих. Некоторые из них разбредались по периметру ограждения, но основная масса упорно ломилась в двери. Подъезжать близко было слишком опасно. Дэрил сбросил скорость и развернулся. Ему нужно было найти точку с хорошим обзором, чтобы осмотреться. Справа от себя он приметил здание, похожее на бывший бизнес-центр. В нём было не меньше десяти этажей, и с его высоты вполне можно было разглядеть, что делается на территории завода. Но чтобы пробраться в здание, пришлось для начала потратить силы на нескольких ходячих. И почему их здесь так чертовски много?! Если тут проживает община, разве не должны были они расчистить округу от этих тварей?.. Дэрил припарковал пикап за мусорными баками, взял из кузова пару банок с консервами, которые всё так же катались с ним с той самой злополучной вылазки, бутылку воды и, конечно, всё оружие, что у него было. Один, второй, третий… Эта жалкая горстка мертвецов — недостаточная тренировка перед тем, что предстояло сделать Дэрилу. Оставив за собой упокоенные трупы, мужчина вошёл в здание. Внутри стояла стойкая трупная вонь, но не было ни души. Только под ногами — разлагающиеся тела убитых когда-то чудовищ. Он не сразу отыскал лестницу — в былые времена здесь явно отдавали предпочтение лифту, теперь навсегда замершему где-то между пятым и шестым. Лестница — мрачная и грязная — притаилась за дверным проемом дальше стойки администратора. Дэрил, перескакивая сразу через несколько ступеней, поднялся на верхний этаж и попал в длинный темный коридор, по обеим сторонам которого располагались двери многочисленных офисов. Свет с трудом проникал в это место — очевидно, единственное окно на коридор располагалось где-то в его конце. Свет в конце туннеля. Смешно. Зарядив арбалет, охотник принялся заглядывать в офисы — один за другим, один за другим, чтобы выбрать идеальное окно для наблюдения. И такое окно было найдено. Оно располагалось таким образом, что была видна максимальная часть территории завода. И достаточно было одного взгляда на территорию, чтобы понять: он не ошибся. Они там. Территория завода была даже больше, чем он прикидывал. Множество бывших цехов располагались в дюжине кирпичных двух-трёх-этажных зданий, впрочем, их этажность была понятием относительным — судя по всему, потолки в корпусах были раза в два выше обычных. Задние здания было не рассмотреть, однако уже у него под носом происходило много всего странного. На фасаде ближайшего корпуса завода баллончиком был нарисован гигантский чёрный крест. Впереди и немного справа от него оказалось то самое здание бывшей проходной. И Дэрил с удивлением обнаружил, что ходячие толпятся не только по эту, но и по ту сторону входа. Сразу за проходной располагалась открытая асфальтированная площадка, на которой за импровизированным загоном толклась дюжина ходячих. Они рычали, тянули руки вперед, но перебраться за проволочное ограждение не могли. Дальше, за ограждением, он увидел нескольких людей в чёрном. Чёрные водолазки, чёрные джинсы, чёрные шапки или капюшоны на головах. За спинами на ремнях висели винтовки. Так могли выглядеть террористы в прошлой жизни. Так выглядели террористы и сейчас. Чуть дальше, сравнительно недалеко от загона с ходячими, несколько таких же «чёрных» таскали сучья и ветки, как будто хотели развести большой костёр. Что-то готовилось. До самой темноты ничего не происходило. «Божьи дети» соорудили внушительную кучу из хвороста и продолжили заниматься своими делами: либо патрулировали, либо скрывались в одном из многочисленных зданий. Он ни разу не видел, чтобы хоть кто-то из них перебросился с другим и парой слов. Они были похожи на роботов, методично выполняющих свою работу и не способных выйти за рамки записанной в память «программы». Когда сумерки сменились ночной чернотой, на территории завода, почти полностью погруженной во мрак, зажгли несколько жёлтых фонарей. Кружки света вычерчивали длинные суетливые тени, число которых всё увеличивалось. Дэрилу жгло глаза от пота и грязи, и он, беззвучно чертыхаясь, протёр их такими же грязными кулаками. Он боялся пропустить что-то. Сейчас глаза были нужны как никогда. Сквозь жжение и поволоку непроизвольных слёз он видел, что вокруг кучи веток собралась, пожалуй, вся община. Они стояли в три ряда геометрически правильным кругом, и это было похоже на воинское построение. По стойке смирно. Из большого здания, расположенного где-то позади и чуть справа, вышел высокий человек в чёрном пальто с капюшоном — такая своеобразная мантия. На его груди висел внушительных размеров лаконичный крест, который сверкал в свете фонарей. Этого человека сопровождали четверо таких же «солдатиков». Человек был главарем, это было очевидно. Он взошёл на «постамент», которым служили два перевернутых ящика, поднял узкую и бледную голову в широком капюшоне и устремил взгляд наверх. Он начал что-то говорить неприятным гаркающим голосом. Главарь говорил громко, но со своей высоты Дэрил мог разобрать разве что отдельные фразы. …Начнём. …Свершится!.. Господь желает… Его волю!.. Избранные… Жертву!.. Причастимся!.. Братья!.. Это было похоже на какую-то проповедь. Верно, они и впрямь религиозные фанатики. Это страшная и безжалостная армия. И Дэрил против этой армии — один. Нет, ему не было страшно. Страх атрофировался. Единственное, что завладело им — нетерпение. Желание скорее совершить месть. Но следовало ждать и искать их слабые места. Закончив речь, проповедник совершил странный пасс руками, и несколько солдат разорвали идеальный круг и двинулись едва ли не в ногу к одноэтажной постройке справа от проходной. Дэрил дернулся: пленник. Они вывели пленника. Солдаты волокли по земле связанного по рукам и ногам мужчину. Дэрил напряг зрение: нет, он его не знал. Одежда мужчины была вся в грязи и кровавых пятнах. Он был очень слаб и бледен, но пытался сопротивляться и отчаянно мычал. Проповедник отдал распоряжение, и солдаты взяли пленника на руки и бросили к ходячим, шумевшим за проволочным ограждением. Дэрил вздрогнул и злобно ощерился. Ходячие стремительно окружили жертву и стали рвать на части. Мужчина сначала истошно мычал, но вскоре затих. Солдаты подошли к ограждению, за которым шумно трапезничали ходячие, и принялись одного за другим, одного за другим убивать чудовищ. Двое других «божьих детей» отделились от круга, взяли стоящие в стороне канистры с бензином, облили кучу веток и запалили. Костёр разгорелся за секунду. Огромное и жуткое пламя. Солдаты вернулись в свой строй. Когда все ходячие упали замертво, за ограждение зашел проповедник. Он лихо орудовал мачете, отрубая части тела чудовищ и сливая их кровь в большую миску. Миска наполнилась, и главарь пошёл по кругу и щедро облил каждого из своих бойцов мертвой кровью. Лица стали красными — своеобразное жуткое причастие. Останки ходячих бросили в костёр и сожгли. На этом церемония завершилась. Проповедник, уходя, что-то сказал одному из подчиненных, тот кивнул в ответ и двинулся к проходной. Прежде чем он что-то сделал, Дэрил обо всем догадался: им нужно было «пополнить запас» ритуальных мертвецов. Предположение оказалось верным. Солдат открыл дверь проходной, скрылся из виду в здании, затем открыл внутреннюю дверь и впустил дюжину ходячих снаружи. Кровь на его лбу и одежде помогала ему не привлекать внимание монстров. Он закрыл двери и, прежде чем ходячие сумели распознать в нём живого, перелез через ограду обратно. Костёр погасили. Все разошлись. Община уснула. Дэрил качал головой от ужаса. Что за больные твари?! Апокалипсис многих свёл с ума, но что должно быть в голове, чтобы ТАК тронуться? А еще реднек думал о той маленькой постройке справа от проходной. Сколько там еще заложников? И кто эти заложники? Может быть, там кто-то из Александрии?.. Может быть, она всё-таки жива? Может быть… Опять эти надежды — пугающая, тянущая боль в сердце. Ему нужно срочно успокоиться. Тем более что план был уже наполовину готов.

Окрестности Роулис Бэй, штат Висконсин Наши дни

Шли вторые сутки наблюдения за Си. Берсерк и Чен сидели на чердаке старого дома безвылазно. За это время была съедена ровно половина запасов и были собраны кое-какие сведения. Си появлялась в их поле зрения редко. Рассмотреть её нормально даже с этого расстояния не удавалось. Хрупкая женщина среднего роста, неизменно одетая в парку, а лицо — прикрыто от ветра банданой. В последние дни, предвещая наступление зимы, действительно дул сильный и очень холодный ветер. Так что её можно было понять, но делу это не помогало. Одна Си почти никогда не бывала, во всяком случае, на улице. Рядом с ней всегда были её подчиненные: то одни, то другие. За пределы общины она не выходила, разве что… На рыбалку. И вот тут начиналось самое интересное. На второй день наблюдений Си взяла бирюзовое каноэ и поплыла куда-то на север. Куда именно, рассмотреть не удалось. На рыбалку она отправилась одна. Спустя пару часов лодка Си снова появилась в поле зрения. Она высадилась на берег общины, нагруженная неплохим уловом, и её встретили её люди. Если рыбалка — не разовая акция, то это был счастливый случай, чтобы покончить с ней. Берсерк принял решение сменить место дислокации. Им с Ченом нужно было обосноваться в лесу чуть севернее Кресент-Лейн, недалеко от берега, чтобы выследить её и найти идеальную точку для убийства. Кроме того, запасы провизии нужно было пополнять, и Берсерк собирался охотиться. Ночью они собрали свои вещи и бесшумно направились на выбранное место. Они без сюрпризов добрались до Кресент-Лэйн по ночному лесу. Вдалеке, вдоль дороги маячили тени часовых. Берсерк и Чен взяли севернее — там их никто бы не заметил. У общины просто нет такого человеческого ресурса, чтобы покрыть такую площадь. Чен и Берсерк подобрались почти к самому побережью и разбили лагерь. Маленьким топориком Берсерк нарубил раскидистых веток и с помощью корейца собрал простой шалаш. Они обсудили своё бытование здесь и решили, что маленький костёр они себе разрешат — но только в утренних или вечерних сумерках. Ночью был бы заметен огонёк, а днём — дым. Утром Берсерк ушёл на охоту, поручив Чену присмотреть за берегом и параллельно поискать грибов или последних осенних ягод. Когда Берсерк возвращался, нагруженный тремя тушками зайцев, он внезапно услышал какой-то шум на месте их лагеря. Он затаился и беззвучно подошёл ближе с арбалетом наперевес. Он увидел Чена, который активно жестикулировал и кричал на кого-то. Один шаг влево, и Берсерк увидел его «собеседника». Это был Шон. Тот самый двинутый дружок Тома. Одному богу известно, откуда он здесь взялся. Берсерк разозлился не на шутку и подошёл ближе. — Ты всё испортишь, кусок говна! Ты должен слушаться Тома! Вот погоди, мы вернемся и я… — кричал Чен, брызгая слюной. — И ты что? Нажалуешься? Да кому ты там нужен, желтозадый ублюдок?! Я вернусь победителем, как и всегда, — ответил гневно Шон. — Как и всегда-а? — протянул Чен и рассмеялся. — Да ты только проблемы создаешь, долбанутый ты урод! И почему тебя Том еще не посадил на цепь?! — Ах ты тварь! — крикнул Шон и бросился на Чена, но путь ему преградил выскочивший из кустов Берсерк. — О, приветик, — хищно осклабился Шон. — Гляди-ка, тебе помощь подоспела. — Какая еще нахуй помощь?! — Берсерк взревел и толкнул его в грудь. Шон непроизвольно попятился. — Как ты здесь оказался? — он схватил Шона за грудки. — Тихо-тихо, спокойно! Я же говорил тебе, что мне это нужно. И я всегда добиваюсь того, что мне нужно. Берсерк снова с силой толкнул его в сторону: — Сраный мудак! Как ты нас выследил? — Это пункт из моего резюме: я отличный разведчик. Я прошёл войну, я говорил тебе, — отозвался Шон. Глаза его горели. — Блять, да мы все тут прошли войну, мы и сейчас на войне! — зарычал Берсерк. Шон — последний, кто ему тут был нужен. — Этот мудак наплел Тому какую-то херню и принялся следить за нами! — возмущенно воскликнул Чен. — Для него я уехал за продуктами. Да ему похуй! А тебе, Берсерк, я здесь пригожусь, — уверенно сказал Шон и извлек из кармана сигарету. — Мудило, мне ты на хуй не нужен, я это тебе уже говорил! — воскликнул Берсерк и сбросил тушки зайцев на землю. — Съебись обратно в общину! — Скажи это же самое ссаному китайчику! — ответил Шон злобно. — Знаешь, если я тебя сейчас и здесь грохну, уверен, Том только спасибо скажет, — рявкнул Берсерк. — Это точно, — кивнул Чен, с негодованием глядя на незваного гостя. — Ну так давай! Мне, в общем-то, всё равно. Можешь грохнуть, — Шон развел руки в стороны. — Но лучше прими мою помощь. — Берсерк, он точно всё испортит, пошли его на хуй! — возмутился Чен. — Это ты отправляйся на хуй, бесполезный кусок жёлтого дерьма! Да кому ты нужен? Кто ты вообще такой?! Я с Томом был с самого начала, я это заслужил! — крикнул Шон и двинулся на Чена. Берсерк хотел вмешаться, но Чен остановил его жестом. Это было их, личное. Берсерк встал в стороне, хмуро глядя на эту сцену. — Том относится к тебе, как домашней собачке! И правильно, потому что ты ни на что не годен! Ты уже пару раз подставил его, и у Тома достаточно мозгов, чтобы больше не спускать тебя с поводка… Но недостаточно храбрости, чтобы грохнуть тебя, как бракованного солдатика! — зашипел Шону в ответ Чен. Расстояние между ними сокращалось. — Что ты сказал, мразь?! — взревел Шон. — Ты БРАКОВАННЫЙ! — ответил Чен, и в этот момент Шон бросился на него. В его руке блеснул нож. Берсерк увидел это и кинулся к ним, но Шон, в которого вцепился Берсерк, успел вогнать лезвие в ключицу Чену. Чен закряхтел от боли и схватился за рану, а Берсерк, пользуясь всей своей силой, отбросил Шона в сторону. Шон попытался встать, но увидел, что находится под прицелом арбалета. — Пиздец тебе, — сказал Берсерк, но Шон как-то странно захохотал и так быстро припустил в лес, что болт только оцарапал ему рёбра. — Чёрт! — злобно гаркнул Берсерк, топнув ногой. Он обернулся на Чена. — Ты как? — Ерунда, — ответил Чен, морщась от боли. — Бывало и хуже. Сейчас обработаю и перевяжу — затянется, как на собаке. В этот момент взгляд Берсерка упал на воду, и он увидел, что бирюзовое каноэ Си уже проплыло мимо их берега и почти скрылось из виду на севере за границей заводи. — Блять! Мы её едва не пропустили! — рявкнул он, прошёлся по дуге в гневе, вскинул голову и громко проговорил, — Вот, этот ублюдок УЖЕ начал нам всё портить! Чен поливал рану антисептиком и хмуро смотрел на Берсерка. — Я пойду за ним. Прямо сейчас. Пойду и убью его, — проговорил он сурово. — Ты ранен. Да и у нас есть дела поважнее, — Берсерк покачал головой. — Ты пойдёшь и последишь за Си. А я прикончу этого ублюдка, — он взял в руку свой пистолет и долго посмотрел на него. — Если ты будешь стрелять, нас услышат, — покачал головой Берсерк. Он внимательно смотрел на Чена и взвешивал, стоит ли отпускать его. — Ты прав, — Чен пристально посмотрел в глаза Берсерку, спрятал пистолет за пояс и достал свой охотничий нож. — Этим. Если что — голыми руками. Я справлюсь, я уже и не с таким справлялся. В его глазах была уверенность и лютая злоба. — У вас что-то личное? — спросил Берсерк, вглядываясь в азиата. Тот на секунду задумался, точно решал, можно ли сказать правду. Затем неуверенно и хмуро кивнул. — Делай, как знаешь, — нехотя произнёс Берсерк. — Только будь осторожен — не сорви нам всё дело. Встретимся здесь. Они разошлись — каждый в свою сторону. Берсерк шёл вдоль побережья в ту сторону, где скрылась из виду лодка Си, но сердце его было не на месте. Зря я отпустил его. Его не покидало ощущение, что он только что совершил ошибку. Он остановился и мутным задумчивым взглядом посмотрел назад. Ему следовало пойти за Шоном самому. И сразу же. Кто знает, чем грозит вся эта муть? Берсерк зарычал вслух, развернулся и пошёл обратно. Никому нельзя доверять серьёзных дел, только себе. Он вернулся к лагерю и пошёл по следам Чена. Си подождёт. Пусть ещё немножко поживёт, всё равно недолго осталось. Какое-то время Берсерк, как пёс, уверенно шёл по следу, но в высокой сухой траве и в сети ручьёв следы потерялись. Он уже вплотную подобрался к Кресент-Лэйн — дальше идти было опасно. Он выругался и пошёл в обход. Если эти двое встретились, он их обязательно разыщет. Прошло часа два, прежде чем Берсерк вышел к побережью с другой стороны. Он обнаружил, что и отсюда открывается какой-никакой вид на общину. Правда, виден был только пирс и парочка бунгало, но и то хлеб. Мужчина вскарабкался на облетевший мощный дуб, росший недалеко от берега, и осмотрелся. Студеная голубая вода Мичигана, вторя неудержимому ветру, без устали выбрасывалась на берег. Деревья гудели и гнулись. Кругом было пустынно. Ни Шона, ни Чена он так и не встретил, и его беспокойство возросло. В этот момент он увидел, что лодка Си причаливает к пирсу. Вернулась. Всё пропустил. Он был зол на себя за то, что так бездарно распорядился своим временем, был зол на Чена за то, что он пошёл за этим придурком и, конечно, на Шона — за всё и сразу. Берсерк еще раз огляделся и снова перевел взгляд на общину. Что-то там ему определенно не нравилось. В этот раз люди, которые встречали Си, были как-то особенно беспокойны. Они что-то говорили ей, и она то ли в порыве злости, то ли от шока бросила ведро с пойманными щуками на землю. Оно опрокинулось, и рыбы, еще полуживые, беспокойно забились на пирсе. Кажется, она дала какие-то указания своим людям. Один из них — высокий мужик в меховой шапке и бандане на лице — махнул кому-то сзади рукой. И тут Берсерк обомлел. Несколько крепких бойцов — часовые, не иначе — вывели на пирс связанных Шона и Чена. — Вот же идиоты! — гневно прошептал Берсерк и продолжил смотреть. Какая жалость, что он не забрал у Чена бинокль: видно было очень плохо. Пленников поставили на колени перед Си и вытащили у них кляпы изо рта. Ему показалось, что Си обратилась к ним. В ответ Чен молчал, а Шон стал что-то агрессивно кричать. Тогда Си развернулась к высокому мужику, вероятно, отдав какой-то приказ, и быстро скрылась из виду. Наверное, зашла в дом. На пирсе остались связанные Шон и Чен на коленях, с дюжину людей Си и разбросанная рыба. Берсерк затаил дыхание. Но он уже предвидел дальнейшее развитие событий. Один из людей Си — тот самый высоченный мужик — вытащил что-то из-за пояса. Пистолет. Конечно же, пистолет. Выстрел, второй — звук выстрелов не донесся, его унёс куда-то вдаль мощный ветер: Шон, а за ним Чен замертво повалились. Берсерк оскалился. Да, для неё это простое дело — убить человека. Ещё бы. Он не был склонен поддаваться сомнениям, но теперь он был полностью уверен в том, что устранить эту женщину необходимо. И пусть её походка и её движения напоминают… Какая теперь разница?! Кэрол мертва, хватит быть пленником воспоминаний и гоняться за призраками! Он ощутил, что немного жалеет Чена. И злость закипела в нём. А злость всегда помогала ему сделать своё дело хорошо. Берсерк, взглянув на то, как члены общины, точно трудолюбивые муравьи, убирают трупы с пирса, слез с дерева, поломав пару сухих веток, и двинулся вглубь леса тяжелой походкой. Он примерно предполагал, где находилось то место, где она рыбачила. Она не могла уплывать далеко — и он решил её караулить там, где река Минк впадает в Мичиган. Берег, по которому проходит Кресент-Лэйн довольно сильно выступал и скрывал за собой устье Минк, что упрощало убийце задачу: со стороны общины место действия видно не будет. Возможно, после этого инцидента она отложит свои рыбалки — что ж, он будет ждать. Однажды приплывет. Он терпеливый. И его арбалет тоже.

Оружейный завод в окрестностях города Чесапик, штат Вирджиния Два года назад

Эти обряды они совершали каждый вечер. Видимо, намеревались это делать до тех пор, пока есть кого приносить в жертву их нездоровому богу. На второй день Дэрил видел, как казнили молодую черную женщину. Смотреть на это было невыносимо, но он терпел. Злость перекипала в нём, но никуда не испарялась. Наоборот, только усиливалась, и иногда ему казалось, что она возобладает над его разумом, и он наделает ошибок. И он разбивал что-нибудь в офисе, выпускал пар, как мог, и терпел. Терпел и ждал. Он следил за перемещениями солдат, обращал внимание, откуда они выходят утром, куда ходят днём, из каких зданий что выносят, и, таким образом, за два неполных дня набросал себе план территории. Дэрил предположил, что в здании с крестом точно должна быть взрывчатка. На следующий день после казни черной девушки солдаты выносили оттуда шашки тротила и гранаты. Носили в кузова грузовиков. Еще из двух корпусов носили оружие и патроны. Дальний корпус явно предназначался для жилья — туда все уходили ночью. Расположение заложников было и так ему понятно. Дэрил успел понять устройство общины настолько, насколько это можно было сделать из его точки наблюдения, и пора было действовать. Было очевидно, что солдаты собираются на очередную испепеляющую вылазку. Этого допустить он не мог. Когда стемнело в третий раз за время его пребывания здесь, Дэрил, проверив оружие, беззвучно выбрался из своего убежища и двинулся в сторону завода. Убив первого попавшегося на пути ходячего, он оттащил в укромное место труп и вонзил в брюхо нож. Охотник, резво орудуя заранее наточенным ножом, вспорол мертвеца от шеи до гениталий, точно мертвое животное. Перед Дэрилом разверзлось его смердящее мертвое нутро. Мужчина, переборов рвотный позыв, провоцируемый запахом, залез рукой в брюхо едва ли не по локоть и тщательно вымазался с ног до головы внутренностями. Это и была основа его нехитрого, но единственно возможного плана. Тонкая кишка болталась, намотанная вокруг его шеи. На асфальт с волос, густо вымазанных полуразложившимися внутренностями, падали кусочки скользкой плоти. Он, красно-коричневый, в жилах, кишках и мясе мертвеца медленно плелся в сторону дверей проходной. Когда он достиг своих «собратьев», которые, чуя человечину и реагируя на звуки, ломились внутрь, церемония уже началась. Снова зазвучал голос проповедника, но даже отсюда он не мог разобрать его слов — ходячие вокруг него активизировались и заглушали всё. Впрочем, ему было плевать. Какая разница, что этот ублюдок скажет, если скоро умрет? Дэрил аккуратно, стараясь не привлекать внимание, протискивался между мертвецами вперед, ближе к дверям. Ему нужно быть ближе. Сегодня он должен оказаться внутри. Сквозь рык окружавших его ходячих, Дэрил слышал сдавленное прерывистое мычание очередной жертвы. Этому человеку он уже не мог помочь. Он слушал и терпел, внутренне содрогаясь от близости и смрада живых мертвецов. Церемония завершилась, и Дэрил напрягся. Он закатил зрачки и принялся рычать, и мало кто в таком виде и состоянии распознал бы в нём живого. Актерские таланты, о которых он даже не догадывался, спали в нём до поры. Что ж, Дэрил, пора пришла. Его сердце ухало в груди, с каждым ударом — будто здание рушилось где-то внутри, но он, нервно сглатывая, только тихо рычал, сливаясь с этой рычащее-чмякающей темнотой. Дверь открылась со скрежетом, и в проеме показался почти неразличимый силуэт солдата. Он отошел в сторону, пропуская внутрь чудовищ. Они затолкались и потянулись в узкую дверную щель. Дэрил не отставал. Он был последним, кто вошёл в проходную, прежде чем бордовая от крови рука солдата затворила дверь. Проходная представляла собой маленький КПП, полностью разрушенный и теперь выглядевший как узкий короткий коридор с горами хлама по сторонам. Он был устроен так, чтобы никто из монстров никуда не свернул. Солдат шёл за ними, с ними, и когда цепочка ходячих прошла во вторую дверь — дверь, ведущую в проволочный загон — чёрная тень затворила дверь в КПП и лихо перескочила через внутреннее ограждение. Солдат обернулся на рычащую толпу, точно еще раз решив убедиться, что всё в порядке, и ровным шагом, сжимая в руках винтовку, направился в жилой блок. Агррррх… Рррр… — со всех сторон. Дэрил не выходил из роли и аккуратно оглядывался. Изнутри площадь территории показалась ему еще больше. Но плевать. Главное — он уже внутри. Мужчина из-под слипшихся в комки, окровавленных волос, сквозь мрак, с которым не справлялись бледные жёлтые фонари, видел, как последние солдаты двинулись спать. Впрочем, он знал, что на территории останутся несколько часовых. И осторожность здесь будет важна, как никогда. Прошел час или больше, он не знал, сколько времени он провел в загоне. Он ждал момента, когда сам себе сможет с уверенностью сказать: они уснули. И этот момент наступил. Дальше ждать было нельзя: ходячие, кажется, стали потихоньку различать под густым слоем гнилой плоти человеческий запах. Пора. Первым делом Дэрил беззвучно двинулся к двери проходной. Он открыл её, прошёл через КПП и открыл наружную дверь тоже. Ходячие повалили внутрь. Оцепленная территория стала наполняться новыми мертвецами, а Дэрил перескочил через ограждение, оставив эту «бомбу замедленного действия», чтобы она сдетонировала самостоятельно. Он зарядил арбалет и огляделся. Никого. Пока никого. Дэрил был беззвучен и не выходил из тени. Он и сам стал тенью. Охотник, прежде всего, двинулся налево — к складу взрывчатых веществ. Возле входа стоял один часовой, но Дэрила он не замечал. Кажется, он смотрел на звёзды, долбанный идиот. Дэрил выпустил стрелу ему в череп, и тот повалился мешком вперед. Дэрил огляделся, быстро подскочил к нему и оттащил тело в тень. Охотник аккуратно, так тихо, как мог, открыл железный засов на двери в помещение. Дверь коротко скрипнула, он пробрался внутрь и притворил её. Чернота и духота. Впрочем, после толпы ходячих воздух здесь казался цветочным лугом. Дэрил залез в карман на брюках и достал фонарик. Белый кружок света пробежался по помещению. Оно было огромным. Дэрил быстро осмотрелся: чертова уйма тротиловых шашек. Чёрт, да этим можно целый город подорвать! Впрочем, детонаторов он не видел. Наверняка, они где-то были, но Дэрил очень торопился, и на такие поиски у него не было времени. А без детонаторов тротил — бессмысленный кусок дерьма. Гранаты. Ящиков пятьдесят! Дэрил выругался про себя и бросился к ним. Основательно обвесившись гранатами, он выскользнул наружу. — Двадцать первый! Это ты? — услышал он голос справа. Сукин сын! Дэрил развернулся, схватив арбалет, и выпустил болт в череп еще одному часовому. И в этот момент с противоположной стороны раздалась автоматная очередь — едва не зацепило! Дэрил увидел, как к нему бегут двое солдат. Один из них вознамерился превратить его в решето, а другой — только снимал автомат с плеча. В его голове потемнело. Всё кругом — точно замедлилось до предела, давая ему возможность охватить всё происходящее разом. Слева — двое часовых, которые уже, должно быть, перебудили всю общину и намерены стереть его в порошок. Справа — всё увеличивающаяся толпа ходячих прорвала ограждение и высыпала на территорию завода — голодная, рычащая, мёртвая толпа. В его руке — граната, и палец замер на полпути к чеке. А потом… потом в его голове точно что-то лопнуло, какой-то капилляр, он увидел лица тех, кого он потерял. Он увидел Кэрол: живую и улыбающуюся, а потом — окровавленную манжету ее рубашки. Он видел останки Гленна. Он видел всё и сразу. Он закричал, и его глаза налились кровью. То, что происходило дальше, он вспоминал уже позже и с большим трудом. У него в голове точно включился какой-то тумблер, им овладела невиданная сила, и это она вела его. Это была его ярость. Это была его скорбь. Это была его боль. Обезумевший Дэрил яростно сорвал чеку и бросил гранату прямехонько в подбегающих солдат. Сильный взрыв превратил их в фарш. Ходячие наполняли улицу, Дэрил прорвался сквозь них и побежал к жилому корпусу, из которого уже высыпали заспанные солдаты. Дэрил бросил гранату прямо на крыльцо, и все, кто успел выйти, оказались погребены под обломками козырька и лестницы. Мужчина схватил у одного из погибших уцелевший автомат и проник в здание. Здесь его встретили пулеметные очереди. Одна из них двумя пулями задела левую руку, но он не почувствовал боли. Он хищно ухмыльнулся, поймав растерянный взгляд ранившего его солдата, и быстро положил своим автоматом и его, и еще нескольких. Еще одна граната — лестница, по которой бежало неистовое воинство, превратилась в руины. Дэрила оглушило, но ему было плевать. Плевать. Он снова выскочил наружу, увидев, что солдаты стреляют и лезут через окна, но Дэрил был быстрее их пуль. Он пробежал под окнами первого этажа и, разбив стёкла, бросил еще две гранаты внутрь. Два мощных взрыва — один за другим — сломали несущую, здание покосилось и обрушилось, наполнив воздух бетонной пылью. С улицы неслись еще солдаты — их было немало. Кто-то из них тоже припас гранату и поспешил ею воспользоваться: она разорвалась недалеко от Дэрила и отбросила его. Но он встал. Встал прежде, чем кто-либо сумел бы прикончить его. Вскочил, как ни в чем не бывало. Боли не было. И силы аккумулировались, бог знает, откуда. Какая разница, откуда. Главное: он встал. Снова штурмовая винтовка на плечо — и половина атакующих полегло. А тех, кто подбегал сзади, и тех, кто был ранен, но стремился продолжить бой, уже поедали впущенные ходячие. Перед глазами Дэрила пылало багряное зарево. В ушах — только протяжная нота — гудение легкой контузии. Мышцы — раненые и измотанные — не чувствовали ущерба. Они наливались гневом, и он шёл вперед. Положив еще парочку раненых «божьих детей» из пистолета Гленна, он огляделся, всматриваясь в задымленный ночной воздух. Пустота. Больше некому было атаковать его. Больше некому. А он, кажется, мог побороться с еще одной армией. Вдруг он увидел шевеление под обломками жилого блока. Это он. Проповедник. Он был одет не в своё пальто с эффектным крестом, а в старческую пижаму, но Дэрил узнал его. Это узкое и длинное белое лицо. Только теперь выражение избранничества было стерто, уступив место муке и боли. Дэрил неспешно подошёл к нему и резким движением вытащил из-под обломков за грудки. Проповедник посмотрел на него брезгливо. — Ну что, избранник божий, — прорычал Дэрил не своим голосом. — Доигрался? Тот молчал и смотрел на него бесстрастно и с нескрываемым омерзением. Точно на грязное животное. — Скажи мне. Ответь мне, тварь. Зачем? Зачем вы это делали? Зачем вы их убили? Их всех? Тот молчал, но Дэрил сильно тряхнул его: — Отвечай! Проповедник сплюнул кровь и спокойным голосом медленно, почти монотонно произнёс: — Мы исполняли Волю Господню. Доводили дело до конца. И Воля Его всё равно свершится — с нами или без нас. Дэрил смотрел на него с ужасом и ненавистью, а проповедник улыбнулся, почти добродушно и добавил: — Все умрут, как и желал Господь. — Но ты чуть раньше, — прорычал Дэрил и с нечеловеческой силой бросил проповедника на обломки. Тот зажмурился от боли и сжал окровавленные зубы. Дэрил ударил его по лицу. Снова. И снова. И снова. Он бил проповедника до тех пор, пока его лицо не превратилось в неразличимую кровавую кашу. И снова бил. Перед глазами Дэрила были только мрак и мельтешение собственного неудержимого кулака. Он чувствовал, как хрустели и ломались черепные кости, как его кулак шибал по скользкой массе и снова резался об осколки костей. Когда его кулак, стёртый и изъязвленный от нескончаемых ударов, почувствовал под собой бетонные обломки, Дэрил остановился. Он тяжело дышал и, отряхивая пульсирующую руку, смотрел на свою обезглавленную вручную жертву. Со лба градом валил пот. Он смотрел на то, что осталось от проповедника, и не чувствовал удовлетворения. Он не чувствовал ничего. Но остались и неоконченные дела, и их было немало. Первым делом, Дэрил двинулся в сторону постройки с заложниками. В тесной, пропахшей потом комнатушке он увидел пятерых. Все они были перепуганы, но глаза их выражали надежду. Эти люди уже знали, что он не враг. Руки, у двоих — ноги тоже, были связаны крепкой веревкой. Все они были очень худы и бледны. Одного взгляда хватило: нет, среди них нет никого… никого… Четверо мужчин и одна совсем юная девушка. Спасенные незнакомцы. Сердце упало. Он закусил губу.  — Спасибо тебе, кто бы ты ни был. Мы всё видели в окно. То, что ты сделал… это… — залепетала девушка, сделав неуверенный шаг в его сторону, — это подвиг… Мы… — Заткнись. Дэрил подошёл к ней близко, отчего она вздрогнула и попятилась, и быстро разрезал ножом веревки на ее руках. Он протянул ей нож. Девушка неуверенно взяла его, перепуганно глядя на мужчину своими круглыми огромными глазами. — Позаботься об остальных. Выйдем все вместе, когда я вернусь. — Куда ты? — кто-то из заложников-мужчин визгливо крикнул ему вслед. Но Дэрил проигнорировал вопрос. Ему нужно было удостовериться, что никто, никто не выжил среди этих тварей. Прогулявшись по территории смертоносной общины, Дэрил добил нескольких полуживых и застрелил из пистолета еще одного, который пытался перелезть через забор. Огляделся. Ходячие наводнили территорию завода. Повсюду полыхало пламя. Дэрил собрал с мёртвых солдат несколько штурмовых винтовок и использовал последнюю гранату, чтобы сломать забор возле домика с заложниками. Мощный взрыв выбил окна в домике, и когда Дэрил вернулся к пленным, они медленно поднимались с пола: то ли отброшенные взрывной волной, то ли намеренно упавшие, чтобы уцелеть. — Идем быстро и все вместе. Вот, — он раздал им найденное оружие. — Этим отстреливайтесь от ходячих. Здесь теперь слева выход… Заложники, слабые и напуганные, кивнули и взяли автоматы. Они двинулись вслед за своим спасителем пошатывающейся колонной, с оружием наперевес, стараясь не отставать и глядеть в оба. Пришлось убить с десяток ходячих, зато за воротами — их практически не было. Все монстры пировали внутри. Выйдя наружу, бывшие пленники растерянно замерли. Темноволосая девушка вопросительно посмотрела на хмурого Дэрила. — Всё, свободны, идите! — крикнул он на неё и на её друзей. — Что встали?! Те переглянулись и в замешательстве уставились на то, как окровавленный и совершенно жуткий спаситель развернулся и отправился обратно на полыхающую территорию завода. Его гнев не был до конца удовлетворён. Он не мог смотреть на само это место, на это оружие, на эти гребаные грузовики, нагруженные орудиями смерти. Того, что он сделал, было недостаточно. Ночной воздух пах гарью и смертью. Территория оружейного завода изменилась до неузнаваемости: руины, взвесь пыли, горы трупов, сполохи яркого пламени. Дэрил направился прямиком на склад взрывчатки. Там в покое и тишине лежало то, что поможет ему довершить месть. Хорошенько исследовав деревянные ящики у дальней стены, он обнаружил зажигательные трубки. Дэрил примерно понимал, как пользоваться этим барахлом: его отец пару раз рыбачил таким способом. Правда, тот использовал простой фитиль, но принцип вряд ли сильно отличался. Он взял сразу несколько шашек. Его руки тряслись. Дэрил вставил зажигательные трубки в заряды шашек, поджёг концы огнепроводных шнуров, чиркая непослушной зажигалкой, и бросил парочку прямо на складе. Мужчина пулей вылетел наружу и разбросал оставшиеся шашки с уже зажженными шнурами. До детонации оставались считанные секунды. Избавившись от опасного груза, он побежал прочь. Он бежал со всех ног, но мощнейшая взрывная волна — одна, затем другая, третья — подбросила его и выкинула за территорию вместе с кусками разорванных ходячих и забором, который просто смело. Сознание оставило его, подсунув вместо себя темноту и белый шум.