Берсерк

Перед глазами — светлое пятно на тёмном фоне. Размытое, мутное, но какое-то беспокойное. Оно меняло свою форму и никак не хотело проясняться. Звук. Вернулся звук и шибанул его по ушам: — Он пришёл в себя! Слава богу, — дрожащий девичий голос прозвучал совсем рядом. Да, кажется, он исходил как раз из этого пятна. Он и принадлежал этому пятну. Дэрил поморгал. Головная боль острой спицей проткнула череп. Еще почему-то горело плечо. Мутное пятно перед глазами приобретало очертания лица. Лицо совсем молоденькой темноволосой девушки, худой, перепуганной, глядящей на него с волнением. За ее спиной мелькали еще какие-то лица. — Кто вы такие? Где я? — сиплым голосом спросил Дэрил. В горле — пустыня, на губах — железистый кровавый вкус. — Ты не помнишь? Ты спас нас. Убил этих тварей, — отозвалась девушка, глядя на него во все глаза. Кого спас, кого убил?.. Дэрил нахмурился, и воспоминания обрушились на него. Ах да. Он сделал это. Он всё-таки смог. На его губах мелькнула злорадная ухмылка. Он посмотрел на девушку, сидящую возле него. Да, точно, это же те самые заложники. — Что вы тут делаете? Я же велел вам уходить, — хрипло проговорил Дэрил. — Чувак, мы не могли оставить тебя так. Тем более, после того, что ты сделал, — раздался звонкий мужской голос, и перед его глазами возник молодой парень, у которого половина лица была сплошным синяком. — Мне не нужна ни помощь, ни благотворительность, — Дэрил сплюнул кровь и попытался встать. Он впервые обратил внимание на то, что они находились в каком-то здании. За окном было всё ещё темно, значит, он пробыл в отключке не так долго. Встать у Дэрила получилось с большим трудом. Ногу пронзило болью — там застрял приличных размеров осколок. Он покачнулся. Девушка и высокий светловолосый мужчина поддержали его с двух сторон. — Блять, да что вы пристали ко мне! — зарычал Дэрил. — Вон пошли! — Не отказывайся от помощи. В паре часов езды отсюда, на реке Памлико — наш дом. У нас есть врач. Зашьёт тебя. Это самое меньшее, что мы можем для тебя сделать, — возразил парень с синяком. Дэрил сурово посмотрел сначала на него, потом на девушку. — Пожалуйста, — сказала она мягко, — разреши нам помочь тебе. Дэрил мотнул головой и двинулся к выходу. Кажется, они затащили его в одно из близлежащих зданий. Ноги не слушались. Бывшие заложники с недоумением смотрели ему вслед. — Чего стоим? — прохрипел Дэрил. — У меня недалеко припаркован пикап. Если уж добираться в вашу ебучую общину, то явно не пешком. Пленники переглянулись и последовали за ним. Дэрилу было сложно передвигаться, и высокий блондин подставил ему плечо. Они отыскали припрятанный автомобиль и сели внутрь. Дэрил повалился на заднее сиденье. Сил у него не было. Всё болело, и сознание снова стремилось покинуть его. Липкие от крови ресницы смыкались, всё плыло и кружилось. Он слышал, как завелся мотор машины. Он слышал, как кто-то сказал, что бензина хватит только на полпути. Он слышал, как кто-то другой нашёл в кузове консервы и обратился к нему за разрешением съесть. — Мы уже неделю ничего не ели, — голос девушки прозвучал совсем рядом. — Нас не кормили, только воду давали. — Ешьте, — сказал он одними губами, проваливаясь в забытье. Он уснул. Под закрытыми веками он видел Кэрол. Она плакала и уходила куда-то, хромая. Она была ранена. Ей было больно. А он — точно врос в землю, он не мог последовать за ней, не мог окликнуть её, не мог помочь ей.

***

Дэрил проснулся, тяжело дыша. Испарина выступила у него на лбу. Перед собой он увидел ту самую юную брюнетку. Рассвет вовсю горел и бликовал розовыми пятнами на её встревоженном лице. Она коснулась рукой его лба. Её рука показалась ему ледяной. — Он горит, — проговорила она водителю, подавшись вперед. — Как там бензин? — Если увидим машины на дороге, надо тормозить. Надо искать. Еще полчаса и не можем ехать дальше, — ответил с сильным акцентом водитель. — Эй, — прошептал Дэрил непослушными губами. — Эй, девчонка. Она посмотрела на него. — Скажи… — ему было тяжело говорить, но он превозмогал себя. Он должен был узнать. — Скажи… в плену была женщина… С короткой стрижкой, седоволосая… Такая… — Прости, — он увидел в глазах девушки сожаление. Как будто она могла понять всю важность его вопроса, — но в плену были только люди из нашей общины. Нас поймали, когда мы ехали торговать. Они хотели узнать, где находится наш лагерь. А когда поняли, что мы ничего не скажем, стали… — она недоговорила, её губы задрожали. — Никого кроме нас в плену не было. Дэрил тяжело вздохнул и сомкнул веки. Эта надежда — погоня за призраками. Единственным лекарством было небытие, которое стремительно поглощало его. И он проваливался в нарастающую пустоту.

***

В следующий раз он открыл глаза и обнаружил себя, лежащим в кровати. Запах чистых простыней, свет, льющийся в окно, и приглушенные голоса за дверью. Всё его тело болело. Он приподнялся на кровати и с удивлением обнаружил, что чист. Это было немного неловко. Хотя по большому счёту — плевать. Его раны были обработаны и аккуратно зашиты. Дэрил сбросил одеяло — одежды на нём не было. Он выругался, увидел рядом свою одежду — выстиранную и отглаженную, и стал натягивать её на себя, морщась от боли. Когда он оделся, он аккуратно открыл дверь. Больше всего ему хотелось смыться отсюда, но эта идея была обречена на провал. Прямо за дверью за столом сидел мужчина в свитере крупной вязки и очках. Кругом были шкафы с медицинским оборудованием и лекарствами. Судя по всему, это был врач. Врач заметил Дэрила и радостно вскинул брови: — Отлично! Наш пациент уже на ногах! Дэрил нахмурился. — Но всё же, друг, тебе лучше еще полежать. Тебе несладко пришлось, нужно время, чтобы восстановиться. — Мне норм, — буркнул Дэрил. — Где моя машина? Врач посмотрел на него удивленно и расплылся в улыбке: — Ты куда-то собрался? Если так торопишься, я доложу Герману, что ты в сознании. Он очень хотел тебя видеть. — Что за хер — этот Герман? — хмуро спросил Дэрил. Врач рассмеялся: — Это наш главный. И он очень благодарен, как и все мы, за то, что ты сделал. Ты спас наших людей, ты спас нашу общину. Да думаю, и не только нашу. То, что ты сделал, сложно переоценить. Дэрил фыркнул. Он никого не собирался спасать. Он мстил, вот и всё. Не хватало только, чтобы эти идиоты сделали из него героя. — Веди к своему Герману, если это обязательно. А потом я поеду. Врач, с любопытством глядя на своего пациента, кивнул и проговорил: — Подожди здесь немного. Полежи в палате или хотя бы присядь здесь, — он указал на стул и вышел за дверь. Дэрил услышал, как за дверью врач приглушенно сказал: — Белла, оповести Германа и остальных. Берсерк очнулся. Берсерк? Это еще что такое? Дэрил снова фыркнул. Врач вернулся и принялся его осматривать. К концу осмотра в дверях показалось щекастое лицо румяной полненькой девушки. Увидев Дэрила, она смутилась и раскраснелась еще больше. — Да, Белла? Ну, как там? — врач снял стетоскоп и повернулся к гостье. — Герман велел передать, что готов принять Бер… нашего друга, — улыбнулась смущенно она. — Что это за херня? Как вы меня называете? — вскочил Дэрил, но тут же поморщился от боли. Врач усмехнулся. — Один из тех, кого ты спас, — Густав, он швед, причем был в США в турпоездке, когда всё это случилось… Так вот он так стал тебя называть. В скандинавской мифологии есть такое понятие: Берсерк — бесстрашный воин, который сражается, впадая в такое состояние… что-то вроде яростного транса. Таких воинов нельзя одолеть. Густав сказал, что ты именно так и сражался. А поскольку твоего имени мы не знали, то оно как-то само привязалось. — Бред какой-то, — хмуро усмехнулся Дэрил. — Кстати, как тебя зовут? — спросил врач, когда они вышли на крыльцо здания. Дэрил нахмурился. Он не хотел ни знать, ни называть своего имени. Дэрил потерял всех. Дэрил остался один. Дэрилу следовало умереть, только и всего. Он не ответил. Он вышел вслед за доктором из небольшого здания больницы. На улице ярко светило солнце, но воздух был ледяной. Еще один месяц — и наступит зима. Снаружи здание было свежевыкрашенным в грязно-зеленый, а он-то думал: мерещится ли ему острый запах краски? Они спустились по чистым деревянным ступенькам, доктор обернулся и улыбнулся. — Ну, вот и наша община! Он огляделся. Община была маленькой, но очень умно обустроенной. Она представляла собой четыре маленьких квартала, обнесенных высокой и аккуратной бревенчатой стеной. На территории было около десятка небольших домиков, одним из которых и была больница. Кроме того, он увидел новостройки: три избушки из таких же бревен, из которых был сколочен забор, стояли у западной стены. На севере за домами располагалось картофельное поле и несколько крытых теплиц. Население общины — на первый взгляд, не больше тридцати человек — высыпало на улицу или прилипло к окнам. Видимо, у него тут уже была определенная слава. Он слышал перебегающий кругом, взволнованный шёпот: «Это Берсерк! Смотрите, смотрите! Это Берсерк». Берсерк, морщась от боли и излишнего внимания, молча проследовал за доктором до одного из двухэтажных коттеджей.

К северу от Роулис Бэй, побережье озера Мичиган, Висконсин Наши дни

Берсерк поджидал Си в окрестностях устья реки Минк вот уже третий день. Неужели эпизод с поимкой его людей напугал её? Подкожным иррациональным чутьём он знал, что нет. Она приплывёт. Вопреки всему, может быть, даже здравому смыслу. Си никогда не рыбачила с утра, только днём, ближе к вечеру, поэтому именно в эти часы Берсерк завязывал с охотой или любыми другими делами и сосредотачивал всё своё внимание на реке. Солнце было в зените. Если Си решит порыбачить, то будет здесь через три-четыре часа. Достаточно времени, чтобы еще раз обойти берег, присматривая себе точку для выстрела. Прогуливаясь вдоль побережья, Берсерк думал о Чене и Шоне, о том какие они идиоты, и какой идиот он сам. На Шона ему было плевать, но Чена… ему было немного жаль. Он ругался на себя за эту слабость и тень привязанности, которую он испытал: он зарекся больше ни с кем не сближаться. Наверное, это всё оттого, что Чен напоминал ему Гленна. И это было очень плохо. Си тоже… кое-кого ему напоминает, но это не значит, что нужно давать слабину. Он должен закончить начатое ради всех этих людей: ради гребаного Тома, который всего-то заботится о своих людях, ради блядешки Мисси и её будущего ребенка, ради Луизы из Луизианы, которая так и не дождется своего Чена. Он должен. Покончено с сомнениями. Берсерк притаился на кромке леса, который резко обрывался, уступая первенство влажному прибрежному краснозему. Он прикинул, что отсюда попасть в Си будет сложновато — около берега были отмели, к которым она, разумеется, подплывать не будет, а значит, цель окажется довольно далеко даже для самого меткого стрелка. Берсерк поморщился и перебежал вперед к небольшому островку из голых деревьев. Здесь его могли бы заметить, если бы ожидали. Но он чувствовал, что удача благоволит ему. Мужчина сел на корточки, сжимая в руках арбалет, и стал высматривать свою жертву. Она показалась уже через три четверти часа. Маленькая фигурка женщины в чёрной великоватой парке сидела в бирюзовом каноэ и размеренно гребла. Совершенно одна. Берсерк усмехнулся в очередной раз: воистину беспечность — отправлять своего главаря одного да еще и на озеро, откуда не выбраться так просто. И что это за лидерша такая, которая сама гребет? Неужто рядом нет мальчиков-с-пальчиков, готовых делать всю работу за неё? Си подплывала всё ближе. Берсерк всмотрелся в неё внимательнее. Он закусил губу и продолжал смотреть, обуреваемый всё теми же наваждениями: то, как Си сидела, как двигала веслами, даже то, как парка висела на худом теле, слишком сильно напоминало… её. Но это не может быть она, она погибла. Просто еще одна сильная женщина, которая тоже в ближайшие минуты будет мертва. Берсерк прицелился, но не спешил выпускать болт. Пусть подплывет еще ближе. Вскоре Си перестала грести, достала рыболовные снасти и занялась подготовкой к рыбалке. Капюшон закрывал верхнюю половину лица, нижнюю — скрывала бандана. Си нанизала наживку и отложила удочку. Вот сейчас. Сейчас он доведет дело до конца. Конец сучке. И следующий момент вдруг растянулся до невозможности и вместил в себя огромное число событий. Внезапно Си посмотрела на берег, прямо туда, где прятался Берсерк, и увидела его. Она опешила и стянула с лица бандану, и тут он узнал… Это была Кэрол. Но осознание пришло слишком поздно, он уже выстрелил, успев лишь в ужасе дернуться. Болт изменил свою траекторию и попал Кэрол в плечо. Она не удержала равновесие и, охнув, упала прямо в ледяную воду. Кэрол. Что я наделал? Берсерк затрясся всем телом и быстро побежал к воде, сбрасывая на ходу шубу. Вода обожгла его тело — настолько она была ледяной. Он в несколько прыжков преодолел мелководье и поплыл. Ноги сводило, дыханье перехватывало, но он не чувствовал этого. Его сердце стучало в груди, точно колокол. Доплыв до каноэ, он увидел Кэрол. Её немного отнесло от лодки, и она пыталась, несмотря на пробитое плечо, доплыть до суденышка. Вокруг нее вода порозовела — плечо кровоточило. Берсерк подплыл к ней, перебросил её здоровую руку вокруг шеи и поплыл к каноэ. Вытащив Кэрол на лодку, он первым делом осмотрел то место, куда вошла стрела. — У вас в общине есть доктор? — спросил он хрипло, не глядя ей в глаза. Сердце продолжало колотиться со страшной силой. Его руки очень тряслись, и он не мог этого ни унять, ни скрыть. — Есть, — ответила она, несмотря на острый холод и жгучую боль, не переставая смотреть на него. Мокрые седые кудряшки облепили голову, парка надулась от воды, и струи текли с неё на дно лодки. — Я отвезу тебя туда. Болт вытащит врач, так будет лучше. Но рана не серьезная… — Я знаю, — он суетился вокруг, намереваясь сесть на вёсла, но Кэрол коснулась его руки и заставила посмотреть себе в глаза. — Н-нет, — его голос предательски дрогнул, ощутив касание. Подбородок задергался, он быстро взглянул на неё и уже не увидел ничего сквозь пелену слёз перед глазами, затем снова отвернулся. Кэрол уткнулась лбом в его спину, прямо между лопаток. Он сглотнул слёзы и повернулся. Она тоже плакала и силилась улыбнуться. — Д-дэрил, — проговорила Кэрол, и он услышал, что у неё стучат зубы от холода. — Я… сначала я доставлю тебя в безопасное место. Всё потом. Он торопливо взял в руки вёсла и начал быстро грести в сторону общины. А слёзы катились и катились по его лицу.

***

— Си! О, чёрт возьми, как это случилось?! — когда они причалили, их тут же окружило несколько мужчин в парках. — Это несчастный случай, — отрезала она. Он услышал властные нотки в её голосе. Вот она — «Си». Просто очередная маска. — Этот мужчина спас меня. Позаботьтесь о нём: дайте комнату, чистую одежду, всё, что он попросит. — Да, мэм, — ответил рыжеволосый парнишка. На вид ему не было и восемнадцати. В этот момент подбежала женщина, и Дэрил понял, что это и есть врач. Она взяла Кэрол под руку и повела в лазарет. Кэрол оглянулась и посмотрела ему в глаза. Этот взгляд сказал больше любых слов. Она готова была разрыдаться, но держалась. Сейчас она должна была сохранить лицо. — Увидимся за ужином, — произнесла она негромко и едва заметно улыбнулась. В глазах её по-прежнему стояли слёзы. Кэрол увели, а Дэрила сразу взяли в оборот её помощники. — Пойдемте со мной, — рыжий парнишка повёл Дэрила в трехэтажное красное здание, прилегающее к основной постройке — оно было похоже на мотель. Собственно, так оно когда-то и было. — У нас есть пара свободных комнат наверху, — они шли по узкому неосвещенному коридору. — Вот эта, 305-я, думаю, будет в самый раз. Как вас зовут? — обратился к нему мальчишка. И этот простой вопрос заставил Дэрила замереть. Он уже давно не назывался собственным именем — только привязавшейся кличкой. Дэрил, казалось, умер там, в Александрии, но теперь, когда Кэрол назвала его по имени, он воскрес. Он определенно воскрес. — Я Дэрил, — его глаза странно сияли, он протянул парнишке руку и крепко пожал ее. Парень улыбнулся и сказал: — Очень приятно, Дэрил. Я Марк. В комнате есть полотенца, мыло, скоро вам принесут чистую одежду. Я буду внизу, обращайтесь, если что-то понадобится. — Спасибо. Марк развернулся, но Дэрил его остановил: — Эй, парень… Марк то есть… У вас не найдётся ножниц? И бритвы? Впервые за долгое время он захотел избавиться от бороды и этих длиннющих волос. — О, разумеется. Принесем.

***

Помыться под горячим душем было приятно. Последний раз это благо цивилизации было доступно ему в Джэксонпорте. Впрочем, он прекрасно обходился и без всяких благ вовсе. После душа, порозовевший и распаренный, он встал напротив зеркала и внимательно посмотрел в отражение. Оттуда на него смотрел пещерный человек, викинг, дикарь: волосы свисали ниже плеч мокрыми беспорядочными прядями, вокруг глаз прибавилось еще несколько морщин, и на волевом лбу залегла тяжелая горестная складка. Вся нижняя часть лица была покрыта клочковатой порослью, а седая борода, почти не сохранившая его родного темно-русого цвета, доходила до испещренной шрамами груди. Он нахмурился, провел рукой по влажной бороде и уверенно взялся за ножницы. Кудрявые седые клочки полетели на пол, а потом и темные прямые пряди с головы упали возле. Мужчина взял кусок мыла и хорошенько намылил щеки и подбородок, а затем взял в руки опасную бритву, ярко блеснувшую отраженным от окна закатным лучом, и уверенными, немного неаккуратными движениями очистил своё лицо от надоевших волос. Теперь отражение переменилось. Волевой подбородок был сразу в нескольких местах поранен, но чист, и волосы на голове сократили свою длину, как минимум в два раза. Он узнавал это отражение. Он как-то сдавленно улыбнулся. — Я Дэрил, — сказал он одними губами. Я Дэрил. Теперь можно быть Дэрилом, потому что в этом снова есть какой-то смысл. Раз она жива… Дэрил покачал головой, глядя в отражение, и снова усмехнулся. Немыслимо. Она жива. Этот простой факт никак не укладывался у него в голове. Дэрил на секунду замешкался: а вдруг это всё ему померещилось? Кэрол, как стремительное и неуловимое видение, появилась и… И где она теперь? Пока она вне поля зрения, он ни в чем не мог быть уверен. Так уж сложилось, что за эти годы он свыкся с её смертью. Не принял, не понял, не забыл. Он просто знал это, и каждый раз ранился об это знание. Это знание перевернуло его жизнь, повело по какому-то странному руслу его жизненный поток, изменило всё. А теперь он снова возвращается к истокам. Возвращается к себе. Возвращается к ней. Нужно срочно увидеть её. Дэрил нашёл возле кровати чистую одежду: футболку «Детройт Тайгерс» и серые джинсы, фыркнул, но натянул на себя. В этот момент в дверь как раз постучали. За дверью стоял Марк, не сумевший сдержать улыбку, глядя на перемену в госте. — Ого, отлично выглядите! Дэрил недовольно поджал губы. — Я пришёл, чтобы проводить вас на кухню. Ужин готов. — Э, нет. Это потом. Проводи лучше меня к Кэр… к Си. Она в порядке? Починили? Марк снова улыбнулся: — Следуйте за мной. Они спустились на первый этаж и вошли в большую аккуратную кухню, которая освещалась дюжиной свечей, расставленных в разных её частях. Сквозь бледное сияние огоньков Дэрил увидел хороший, но потертый кухонный гарнитур, много какой-то утвари и большой стол у стены, застеленный цветастой клеенчатой скатертью. На столе горели две высокие свечи, и он был накрыт на две персоны. — Эй, я же велел тебе отвести меня к Си, а не на гребаную кухню, — возмутился Дэрил, озираясь. — А разве не на кухне меня проще всего найти? — он совсем упустил момент, когда из второй двери, расположенной с противоположной стороны, вошла Кэрол. Дэрил посмотрел на неё абсолютно ошалевшим взглядом, как будто увидел впервые. Марк бессловесно и торопливо покинул кухню, прикрыв дверь. Звук щелчка, который издала закрываемая дверь, вывел, наконец, Дэрила из оцепенения. Кэрол изучающе смотрела на него, потом усмехнулась и подошла к плите. — Борода тебе совсем не шла, — проговорила она весело, раскладывая еду по тарелкам. — А… я… просто надоела она, — буркнул Дэрил невпопад и переступил с ноги на ногу. Он не мог оторвать взгляда от её легкого стана, заключенного в простую льняную блузку и голубые узкие джинсы. Всё те же короткие кудряшки, которые стали еще белее от прошедшего времени, изящный изгиб шеи, колдующие над тарелками быстрые и ловкие руки. Хотелось коснуться её, чтобы убедиться, что она не мираж, но едва ли он мог себе позволить такую роскошь. — Как твоё плечо? — очнулся он и сделал шаг вперед, но тут же смущенно остановился. — О, это была просто царапина. Шеннон наложила пару швов и отпустила меня. Даже не болит совсем, — Кэрол с улыбкой поставила на стол две тарелки и подняла выразительный взгляд на Дэрила. — Чего ты стоишь? Присаживайся! Сейчас поедим, ты ведь, наверное, голоден. Но он не чувствовал голода. Он, повинуясь её просьбе, быстро подошел к столу и механически сел. Потупил взгляд, закусил губу. Дэрил чувствовал, что она смотрит на него. Изучающе. С любопытством. И теплотой. Щемящей теплотой. Он весь съежился и боялся дышать. Его охватило смущение и страх. Чёрт, как же давно этого не было! Перед ней он всегда был точно трудный влюбленный подросток. — Это запеканка из… всего по чуть-чуть, — раздался её тёплый голос, и он поднял глаза: она усаживалась напротив и расправляла салфетку на коленях. — Должно быть вкусно, я это уже готовила тысячу раз. И извини за это романтическое освещение: мы вынуждены экономить электроэнергию, а Майк нашел целый ящик свечей на прошлой вылазке, так что… Она замолчала и опустила глаза. Смущенно улыбнулась. Дэрил не произносил ни звука. Он точно онемел. Слова не шли. Вот бы вечно просто слушать её, смотреть на неё… — Ешь, или ты не голоден? — Кэрол прожевала и вопросительно посмотрела на точно окаменевшего Дэрила. Он схватил вилку, снова будто дождавшись приказа, и принялся за еду. Только когда первый кусок оказался у него во рту, мужчина осознал, как сильно он на самом деле голоден. В своей привычной неаккуратной манере он стал закидывать в рот кусок за куском, точно оголодавший зверь. Кэрол орудовала ножом и вилкой и деликатно молчала, давая Дэрилу спокойно наесться, боясь сбить его своей нечаянной репликой. Когда он закончил, вытерев тыльной стороной ладони рот, Кэрол спросила: — Может быть, еще положить? Дэрил неуверенно кивнул, и она снова наполнила его тарелку. — У нас в общине восемьдесят три человека, — аккуратно проговорила Кэрол, откладывая нож и вилку и протерев рот салфеткой. — Большая часть живёт в здании мотеля. Я и несколько человек живём в соседнем здании — оно довольно большое, но жилых комнат там мало. И еще пятнадцать человек живут в бунгало, которые разбросаны тут… Ты, может быть, видел. Тебе повезло с комнатой, у нас их осталось всего две свободных, — Кэрол смущенно улыбнулась. — Хорошее место. И рыбу тут ловить можно, и охотиться есть где, — проговорил Дэрил, сам не зная, что говорит. — О, да. Мы ловим много рыбы. И даже зимой… Знаешь, подледный лов… Мы приноровились. Несколько мужчин охотятся. Леса здесь хорошие. И здесь спокойно… — Тихо, — произнес Дэрил. — Что? — встрепенулась Кэрол. — Тихо здесь у вас, говорю, — ответил он. — А… да, очень уютное место. Здесь раньше сдавали в аренду каяки и каноэ, люди отдыхали здесь… Живописно и приятно. И ходячие — уже редкость. Отличное место, — Кэрол говорила, говорила, слова слетали с ее губ точно механически. Она уже не поднимала глаз и автоматически вновь схватилась за вилку и держала ее в руке у края полупустой тарелки. Пламя свечей изгибалось и дрожало, и густые капли медленно ползли по их восковым телам к разрастающемуся основанию. — Сейчас вообще… всё замечательно. Весной обзавелись пополнением: отличные люди Сэм и его сын Марк. Ты видел его… Они были на грани смерти, когда Дэниэл и Марша нашли их… — Кэрол говорила, а ее голос всё сильнее и сильнее дрожал, но, кажется, замолчать она была не в силах. Перспектива молчания пугала. Дэрил смотрел, не отрываясь, и молчал. И под этим взглядом она стала сама не своя. Вилка в её руках задрожала так, что громко ударилась о край тарелки. Непослушные губы промолвили тихо, но надрывно: — Я знала, что ты меня найдёшь. Его зрачки расширились, и он сорвался с места. Пламя свечей встрепенулось и замелькало. Дэрил молниеносно подскочил к ней и рухнул перед ней на колени. У Кэрол перехватило дыхание, на глазах выступили слезы. Одной рукой она схватилась за своё лицо, другую запустила в его волосы. Его голова была у неё на коленях. Билась, стенала, прижималась. Он рыдал. Беззвучно и безутешно. — Прости меня! — прозвучал его надломленный голос сквозь пелену слёз и отчаяния, смешанного с радостью. — Прости, только прости! Меня наняли убить тебя, но я не знал!.. Я не знал, что это ты!.. Я был уверен, что ты… Кэрол, больше не стараясь вытирать стекающие слезы, гладила его по голове: — Всё хорошо. Всё хорошо. Ты не виноват. Никто не виноват… Зато ты здесь… Ты жив. Ты наконец-то здесь… — шептала она, борясь с собственным сбивчивым дыханием. Её джинсы намокли от его слёз. И он не мог перестать. Он обнял ее ноги и продолжил: — Я не могу поверить… Мне кажется, сейчас открою глаза в своем блядском домишке на Миссури, и это окажется сон… И тебя нет! Кэрол оторвала его голову от своих колен. Его лицо было красным и опухшим от слёз. — Я здесь. Посмотри на меня, я здесь. Всё кончилось. Она вытирала его слёзы пальцами, а он тряс головой и скалился, пытаясь заставить себя успокоиться. — Дэрил, — тихо произнесла она, склонившись к нему и крепко прижав к себе его голову. — Как же давно я не произносила твоего имени. — Никто-никто больше не произносил моего имени. Его у меня не было до сегодняшнего дня. Сумерки застилали Роулис Бэй, свечи оплывали, а Дэрил никак не мог перестать обнимать её колени.