Представляя Станниса

Прошу прощения, если вы уже отвечали на этот вопрос, но как вы думаете, почему Беньофф и Уайс так ненавидят Станниса? Нет, подробно я не отвечал на этот вопрос. Спасибо, что спросили. Станнис кажется слишком жестким, чтобы нравиться, как вне созданной Мартином вселенной, так и внутри нее. Особенно до того, как мы узнаем его. Давос совершенно прав, когда говорит Станнису, что он ставит телегу впереди лошади в вопросе королевства и короны. Это относится и к большинству поведенческих реакций Станниса во всяких ситуациях социального взаимодействия, вдобавок он, находясь в трудном положении, обычно делает выводы, не нуждаясь в том, чтобы выслушать других людей. Отсюда попытка Станниса выразить соболезнования Кейтелин, превратившаяся в «хорошо, что ваш муж не был моим другом», и столь частая реакция на Джона Сноу, включающая в себя ворчливое «блаблабла, почему ты отказываешься присягнуть мне?» Искренне? Да. Тактично? Нет, черт подери! Сюда же добавить, что многие сильные стороны Станниса остались в деталях, которые не покажешь как следует на экране (мелочи военного планирования, методичных исследований, организации в чрезвычайной обстановке) или даже не озвучишь толком в случайном разговоре. Такого рода вещи не разглядишь и при поверхностном чтении (так, бестактность, по вполне понятным причинам, раздражает кучу ПОВов) – и, к сожалению, D&D (Дэвид Беньофф и Дэн Уайс – продюссеры и создатели сериала, прим. пер.) в этом моменте производят впечатление неглубоких читателей. Отягчается это тем фактом, что Станнис воспроизводит кучу тропов, которые тоже обычно внимательно не разглядывают. Он нелюбимый из братьев Баратеонов, откровенно завистливый и злопамятный. Высказанная им цель – добиться светской власти – запускает триггер «амбиции – зло». Он открыто обращается к Ужасной Чужеземной Религии. Все это не соответствует персонажу, выступающему на стороне справедливости. Итак, Джордж Мартин довольно осознанно делает так, что Станнис выглядит стереотипным злодейским персонажем, но не является таковым по существу. Он делает что-то похожее с Джейме: на протяжении ПОВов Джейме мы понимаем, что он не стал беспощадным детоубийцей в вакууме, и видим, как события книги приводят его к тому, чтобы попытаться свернуть на другой путь. А еще раньше есть Санса, которая выглядит болезненно поверхностной на первых порах (читателям дается достаточно информации, чтобы понять, почему она могла такой стать), но быстро демонстрирует, что способна быть и чем-то большим. Теперь немного шаблонов. Сериальная Санса остается разменной политической пешкой вплоть до того момента, как появляется необходимость для развития интриги, и она внезапно становится умелой (и это, м-м, не так уж и хорошо!). Сериальный Джейме настолько сломлен своим ужасным недугом, что похоже в будущем он больше не изменится. И у них есть преимущества ПОВов. Станнис, лишенный их, становится объектом еще большего непонимания. Кроме того, есть спорный момент с Мелисандрой, получившей славу «наиболее непонятого» персонажа. Ее глава в «Танце с драконами» раскрывает ее как глубоко благонамеренную экстремистку. Это, конечно, не делает сожжение людей заживо приемлемым, но она действительно верит, что помогает спасти мир. Она не соблазняет влиятельного человека ради возможности причинять боль, привилегий или близости к власти. В то время как книжные персонажи, включая Давоса, обеспокоены ее сексуальной близостью со Станнисом и всяческим сопутствующим влиянием на него, самого секса на страницах книги нет. В сериальной Мелисандре, напротив, Ужасная Чужеземная Религия подменяется осыпающей помощью злонамеренной соблазнительницей. В отличие от Джорджа Мартина, сериал держит нас в стороне от ее головы и отказываются объяснить, как она делает то, что делает, и почему. Словно в насмешку, мы часто в сериале видим Мелисандру без одежды или вновь и вновь делающей бесстыдные, очевидно нежеланные авансы мужчинам. Создатели шоу пишут новый диалог, в котором она говорит колкости Давосу после смерти его сына, и удаляют примеры того, где она любезна с ним, именно потому, что уважает его верность Станнису. Как результат, там, где книжная Мелисандра является обманутым и гибельно неверным Гендальфом, сериальная Мелисандра представляется сидящим на плече бесом, которого Станнис слушает, потому что взамен получает секс. Это довольно ясно показано в сцене, где Станнис глазеет на зад Мелисандры в то время, как она пытается сказать ему: «серьезно, мне нужно сжечь твою дочь живьем». В качестве финального наблюдения – посмотрите на отношение к Станнису внутри книжной вселенной. Благородные лорды, люди, которые встречают его на светских мероприятиях и всяких общественных торжествах, не переваривают его. Люди того же положения, что работают вместе с ним и/или обладают административными талантами сами по себе, не обязательно прям уж любят его – но они уважают Станниса. Люди, которые любят Станниса больше всего, – это те, кто служит и сражается за него. Вот я и говорю, по существу, D&D встретили Станниса на вечеринке. Они сказали ему несколько слов, получили впечатления от его внешних достоинств. А затем перешли к более обаятельным персонажам, чьи сюжетные линии не требуют такой большой работы. Спасибо за вопрос, это было весело!