Через съехавшую крышу лучше видны звёзды

Я думал, что прощание — всегда конец. Ныне же я знаю: расти тоже значит прощаться. И расти нередко значит покидать. А конца не существует.

Эрих Мария Ремарк

POV Муся

      Переживая какое-то сильное потрясение, мы неизбежно меняемся, а иногда понимаем, насколько сильными мы можем быть, если оно того стоит.       Долгое время я металась в агонии, находясь в полной темноте. Я не чувствовала боли, только бесконечную свинцовую тяжесть на каждом миллиметре тела. Будто бы в каком-то сне я слышала обрывки голосов, всхлипы, периодически ко мне возвращалась чувствительность, и я ощущала чьи-то холодные прикосновения, чувствовала запах спирта. Я слышала Женин плач и понимала, как они все переживают. Я готовилась к смерти и поэтому совсем не была напугана, но мне очень хотелось проснуться, сказать им, что всё будет хорошо…       Но я всё ещё была в темноте.       Я металась внутри неё, надеясь, что смогу хотя бы открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми.       Я думала, что оттуда нет выхода.       Но однажды ко мне пришёл Лео. Он просил меня очнуться, говорил, что они все очень скучают. Наверное, если бы это было возможно, я бы заплакала, хотя бы от беспомощности. Однако одно я понимала вполне ясно: я должна бороться. Ради всех них и ради него.       И у меня получилось. Огромным усилием я смогла сжать его ладонь. Наверное, в реальности силы в ней было меньше, чем в бабочке, но всё-таки это была моя первая маленькая победа. А потом стало легче. День за днём темнота и тяжесть отступали, воздух всё свободнее проходил в лёгкие, и, наконец, я вернулась в реальность.       Я снова видела свет и осунувшееся, усталое, но бесконечно счастливое лицо Жени, которая гладила меня по плечу одной рукой, а другой — вытирала слёзы.       Я слабо улыбнулась. Наверняка она совсем забыла о себе, проводя дни и ночи у моей постели. Я мысленно поблагодарила небо за такую подругу. И всё-таки ей необходимо отдохнуть. Синяки под глазами, спутанные рыжие волосы, к которым давно не прикасались расчёской. — Женечка, поспи. Теперь всё хорошо. Я в порядке… — едва слышно прошептала я. Кажется, придётся заново учиться говорить: голос совсем пропал. — А то ты похожа на домовёнка Кузю. Подруга прыснула от смеха, её глаза всё ещё блестели: — А ты — на бурундука. Но я же ничего не говорю! — только сейчас я заметила, что часть моих волос приобрела оттенок первого снега.  — Квиты, — я улыбнулась в ответ. А ровно через секунду Женя нахмурилась так, что стала похожа на сердитого воробья: — Как только тебе станет лучше, я тебя крепко обниму, а потом буду долго орать за то, что ты сделала. — Странно, это должна быть моя реплика… — Так ты снова с нами, крошка? — за её спиной вырос довольный Рафаэль. — Выходит, так. Пожалуйста, уложи Женю спать… — Как скажешь, — парень заговорчески подмигнул мне и сгрёб упирающуюся Женю в охапку, направившись в сторону выхода. — А ну сейчас же отпусти меня, олигофрен! — Мне разрешили, так что цыц. Ответить ей не дала внезапно распахнувшаяся дверь: в комнату влетел зелёно-оранжевый вихрь в лице Майки. — Очнулаааааааааааааась!!! УРАААААААААААА!!! Я знал, я знал! Я им всем говорил, что ты очнёшься! — черепашка плюхнулся прямо на пол перед моей кроватью с широкой улыбкой до кончиков его солнечной повязки. — Ну, как ты? — уже тише спросил он. — Счастлива. — Майки, какого ты так… — Лео стремительно вошёл в лабораторию и осёкся, встретив мою улыбку. — Ох…привет, — выдохнул он, наконец. — Привет, — только сейчас я заметила, что не только Женя, но и все черепашки выглядели уставшими. Синие глаза Лео стали совсем тёмными, а голубая повязка наверняка скрывала круги под глазами почти такого же цвета. — Замечательно, что ты снова с нами. Я сейчас позову Донни, — он опустил взгляд и торопливо покинул помещение. — Что это с ним? — Микеланджело удивлённо уставился на то место, где недавно стоял брат, а потом на его мордашке появилось хитрейшее выражение. — А, кажется, я понял, хех. Просто, наш бесстрашный и непобедимый лидер… — Майки, тебе не кажется, что пора бы покормить Кланка? — в дверях возник обладатель фиолетовой повязки. — Но, Донни… — Это был риторический вопрос. Мне необходимо сделать Марине капельницу. Весельчак показал ему язык и снова посмотрел на меня: — А вот и Донни-Занудонни. Надеюсь, вы с ним не умрёте от скуки, а я проведаю нашего Роме…в смысле Лео, покормлю котёнка и вернусь, — с этими словами он подмигнул нам и вприпрыжку выбежал из комнаты.       Донателло только покачал головой, вздохнул и, поставив какой-то чемоданчик на столик рядом с кроватью, начал проверку приборов. — Сердечный пульс в норме, а вот с давлением пока проблемы. Дай-ка мне твою руку.       Пока он осматривал меня, я блуждала взглядом по комнате и вдруг наткнулась на внушительную стопку каких — то разукрашенных листочков на том же столике. — Майки каждый день рисовал для тебя открытки, — проследив за моим взглядом, негромко сказал Донни. — И писал письма. Он говорил, что, как только ты очнёшься, ты сможешь прочитать их и быть в курсе всех событий, которые происходили, пока ты была без сознания. И что так тебе будет не грустно. Он даже читал тебе некоторые из них и был уверен, что ты всё слышишь. — Это правда… — глаза защипало. — Донни, я должна поблагодарить тебя и всех вас, ты спас мне жизнь. — Прежде всего, это не наша заслуга, а Эйприл. — Эйприл? — Да, — старательно пряча взгляд, Донни осторожно обернул моё запястье пластмассовым проводочком. — Тебе было необходимо переливание крови, и она была единственным возможным донором. — Ох… — только и смогла выдохнуть я. — Но я ведь даже не знаю, чем её отблагодарить. Гений посмотрел на меня с мягкой иронией: — Не думаю, что это необходимо. Ты сейчас даже карандаш в руке не удержишь. Ладно, — смягчился он, увидев выражение моего лица. — Кажется, я знаю, как тебе помочь. Этим летом Эйприл познакомилась с группой индейцев — музыкантов. Они бродячие артисты. И у них есть легенда, что, если сделать для человека ловец снов, он будет надёжно охранять его покой и приносить удачу. Эйприл загорелась этой идеей, но, к сожалению, никто из нас не обладает этим искусством, — с печальной улыбкой развёл руками мастер Бо. — Донни, спасибо! Это то, что нужно! — я лучезарно улыбнулась и чмокнула черепаху в зелёную щёку, когда он наклонился ко мне. — У тебя случаем нет нигде маленькой фигурки фотоаппарата?..       Силы вернулись ко мне далеко не сразу, но, когда это произошло, я смогла воплотить мечту Эйприл в жизнь, прочно закрепив в центральном круге ловца маленький серебряный фотоаппарат. Бог знает, где Донни его нашёл. Хотя у меня есть подозрение, что ему его и искать-то не пришлось — это же наш Донни — «золотые трёхпалые руки».       Эйприл примчалась ко мне в тот же день, как только его получила. Около десяти минут я не могла остановить поток благодарности и бесконечные попытки меня обнять, вовремя остановленные внимательным Донателло.       Когда мы остались одни, разговор потёк совсем свободно, постепенно затрагивая всё более душевные темы. Так или иначе, я упомянула о Донни, и девушка тут же погрустнела. — Я люблю его, пойми, я всех их очень-очень люблю. Но он не сможет стать для меня кем-то большим, чем просто друг… — она тяжело вздохнула. — И дело здесь совсем не в том, что он мутант, а я человек, я каждой девушке в мире готова доказывать, почему они лучше многих парней-людей, просто… — она запнулась, а потом продолжила. — Просто сердцу не прикажешь. Я люблю этого идиота Кейси, и ничего с этим не поделаешь.       Я понимающе кивнула, но ничего не ответила, потому что мне всё равно было ужасно обидно за Донателло. Как и все они, он заслуживал огромного счастья, а совсем не этой боли, которая здесь, в их реальном мире, казалась мне куда более глубокой. — Но, знаешь, — вдруг хитро подмигнула мне Эйприл. — Почему-то мне кажется, что как минимум одна любовная история в этом логове должна закончиться хэппи-эндом. Я права? — Ты о чём? Девушка закатила глаза. — Ты серьёзно не понимаешь? О вас с Лео! — Эйприл, будь добра, дай Марине отдохнуть. Донни сказал, что ей нельзя общаться больше получаса в день, а вы уже тут сидите, панцирь знает сколько, — вышеупомянутый субъект бесшумно появился в комнате с чашкой горячего травяного чая. — Конечно-конечно, — невинно захлопала ресницами ОʼНил. — Уже ухожу, — она бросила на меня выразительный взгляд и, покачивая бёдрами, покинула лабораторию. — Странная она какая-то, — хмыкнул Лео, приблизившись к моей кровати. — Не то слово… — ответила я, надеясь, что парень не заметит моих пылающих щёк.

***

POV Лео

      Обе девушки отнеслись к новости об отъезде спокойно. Я объяснил им, как именно Донни рассчитал нужный город и рейс, который позволял с максимальной точностью спрогнозировать, что они попадут домой. По крайней мере, так, как я это понял. Женя ответила, что поможет подруге собрать все нужные вещи, а Муся только побледнела и коротко кивнула. Старательно заглушая в душе всё возрастающую тревогу и грусть, я отправился в додзё, чтобы собрать необходимое оружие.       Свой чехол я нашёл сразу, а вот от снаряжения Рафа осталась только светлая память, так что пришлось импровизировать. Старательно запихивая четвёртый сюрикен в рюкзак, я не сразу заметил наблюдающего за мной отца. -Ты уверен, что поступаешь правильно, сын мой? — Сенсей, я каждый год езжу на ферму с этим рюкзаком, и пока ему удавалось избегать даже гнева Рафаэля. — Я не об оружии, Леонардо. Я вздохнул и медленно поднял взгляд на отца. — Конечно, — продолжал он. — Когда кто-то жертвует своим счастьем ради безопасности других, он достоин всяческой похвалы и уважения, но прежде всегда следует спросить себя, единственный ли это выход? И является ли такое решение действительно верным? — Да, отец. — Что ж… — вздохнул сенсей. — уверен, ты знаешь, что делаешь.       Он скрылся за дверью своей комнаты, оставив меня среди звенящей в моей голове тишине.       Я выдохнул и крепко зажмурился, пытаясь справиться с бушевавшей бурей чувств внутри. — Раф! — не открывая глаз, позвал я. — Да, Лео? — отозвался с кухни брат. — Проверь бензобак в машине. Выдвигаемся вечером.

***

      Все приготовления не заняли много времени, и к запланированному часу машина была готова. Правда, я уже полчаса носился за младшим братом по всему логову в бесплодных попытках уговорить его не брать с собой Кланка. — Я без него не поеду! — в пятый раз обегая стол, изрёк Майки. Словно мать любимого ребёнка, он крепко прижимал к себе напуганного рыжего кота. — А ты злой и жестокий. — Я практичный и реалистичный. Очень смешно! — остановившись у другого конца стола, я сердито посмотрел на сложившегося пополам от смеха Рафа. Он как раз сидел посередине стола с кружкой чая. — Может, сам с ним разберёшься? — Ох, Лео, я бы с радостью, но отсюда наблюдать за тобой гораздо увлекательнее. — Ну, как скажешь. Майки, лови! — я ловко сдёрнул с брата повязку и кинул её Микеланджело. Уловка сработала.       Загоревшись азартом, он высвободил одну руку и поймал летящий объект, а кот, воспользовавшись таким положением вещей, радостно выкарабкался из его объятий. Однако дальше всё пошло несколько не по плану: кот почему-то решил найти приют на руках у и без того рассерженного Рафа, тот от неожиданности потерял равновесие и упал на пол. Его кружка не осталась в долгу и упала следом, щедро поливая его и Кланка чаем. Мокрый кот взвился в воздух и, царапнув Рафа на прощание, со скоростью света умчался прочь. Увидев обиженное выражение мордочки Майки, я решил, что пора срочно найти Донни. Главное — цель достигнута. Я мгновенно исчез с кухни, ровно за секунду до: — ЛЕО!!!

***

      Примерно через час все собрались в гостиной. Отец решил остаться и присмотреть за логовом. — Спасибо Вам за всё, — Марина крепко обняла мастера, а тот осторожно обнял её в ответ. — И вам, девушки. Когда вы только пришли, я боялся, что с вами придёт беда, не скрою, но теперь я понимаю: вы принесли радость в наш дом. Ещё будучи человеком, я мечтал о дочерях… Я хотел бы, чтобы они были похожи на вас. — Разве Вам недостаточно нас, отец? — грустно спросил Майки. Сенсей только улыбнулся и похлопал его по плечу: — Одно другому не мешает, сын мой. Юноша расцвёл: — Я бы тоже хотел иметь таких сестричек… — Поддерживаю Мусю. Спасибо, — Женя смело протянула мастеру руку, и он крепко её пожал. — Да прибудет с тобой счастье, дитя моё. Благословляю вас на путь. После этих слов Майки схватил два первых попавшихся рюкзака и радостно завопил: — А кто последний добежит до машины, тот — крэнг — вонючка!       Зная, что в машине часто бывают сквозняки, я взял в салон пледы и укутал ими обеих девушек, несмотря на их протесты.       Солнце почти село, а на полях появился первый туман.       Марина зачарованно смотрела на пейзаж за окном, думая о чём-то своём, а я ловил себя на том, что невольно любуюсь. Ветер едва заметно играл с тонкими, чуть вьющимися прядями её волос, а в голубых глазах под длинными ресницами, казалось, отражается небо.       Я с трудом заставил себя отвести взгляд и перевёл его на Рафа. Тот только коварно усмехнулся и, подмигнув мне, обнял рядом сидящую Женю. Та тут же возмущённо фыркнула, пытаясь сбросить его руку с плеча: — Кто это разрешил тебе меня лапать? Наблюдая, как она пыхтит, пытаясь вырваться, брат иронично приподнял одну бровь: — А когда это я спрашивал разрешения?       Внезапный толчок прервал их маленькую потасовку. Машина встала. — Что произошло? — негромко спросила Муся, оторвавшись от окна. — Мне кажется, с приборами что-то не в порядке, — Донни задумчиво почесал затылок. Они показывают, что бензин закончился. Чисто теоретически это невозможно…я же сам заполнил бак ещё вчера. — Да мы до Африки могли доехать! — возмущённо воскликнул Рафаэль. — Я всё проверил. — Так или иначе, а дальше мы пока ехать не сможем, — Донни вздохнул и выжидающе развернулся к нам с водительского сидения. — Хорошо, что до фермы осталось чуть меньше тридцати километров. Завтра утром можно будет позвонить Кейси, и он приедет с прицепом. А переночевать можно и в лесу. — То есть всю ночь комаров кормить? — Женя сердито отмахнулась от пролетевшего мимо насекомого. — Да брось, детка, — сладко протянул Раф. — Я тебя согрею… — Размечтался! — буркнула девушка. — Я скорее с осьминогом рядом лягу. Раф цокнул языком: — Ну-ну. — Ребята, так что? — включился Майки. — Остаёмся, что теперь делать, — я вытащил рюкзаки из-под сидения и вынес наружу, затем вернулся за Мариной. — Тебя я понесу на руках. Ты ещё слишком слаба для такого путешествия. Девушка подняла на меня изумлённый взгляд: — Лео, не нужно, правда. Я сама могу дойти… — А кто тебя спрашивает? — я легко подхватил её на руки вместе с пледом и осторожно вынес из салона.       Она что, совсем ничего не весит? Такая лёгкая… — А мне определённо нравится эта идея! — провозгласил за моей спиной темперамент и, судя по протестующим крикам Жени, последовал моему примеру. — То есть вот вам девушек, а нам — рюкзаки, значит? — поинтересовался Донни. — Совершенно верно, бро. Почувствуй себя крутым парнем, — подмигнул ему Рафаэль. — Да иди ты к чёрту, хренов романтик, — в этими словами Донни подхватил вещи, разделив их с Майки, и пошёл за нами. — Когда найдём лагерь, я вернусь за машиной. Пока она на охране.       Я кивнул и с наслаждением вдохнул свежий ночной воздух. Перед нами облитый лунным светом ароматный ковёр из трав ровными волнами колыхался под ветром, а за ним чернел лес. Марина засыпала на моих руках, поэтому я старался идти как можно осторожнее. Сзади меня слоновым шагом топал Рафаэль: — Ну и долго нам ещё переть?! — Раф! — сердито шикнул я на брата, указав взглядом на спящую девушку. — Ну, ё-маё… — Жень, заклей ему рот чем-нибудь, пожалуйста. Рыжик улыбнулась: — Без проблем. — Вот только попробуй что-то начать делать, солнышко, и окажешься на земле, — пообещал Рафаэль. — С большим удовольствием. — Ну и пожалуйста, — сзади послышался негромкий шлепок и возмущённый Женин вскрик: — Совсем сдурел? — Слово дамы — закон, — ехидно парировал темперамент, поравнявшись со мной. — Да чтоб к тебе скунс ночью пришёл! — возмущённо отряхнувшись, Евгения театральным жестом подобрала покрывало и продолжила путь, изредка бросая сердитые взгляды на самодовольно ухмыляющегося Рафаэля. — Ребят, впереди! — окликнул нас Донни.       За деревьями виднелось изрядно покосившееся деревянное строение, похожее на заброшенный лесничий дом. Хотя, домом его можно было назвать с трудом: пол крыши отсутствовало, а из стен то здесь, то там торчали какие-то балки.       Тем не менее, оказалось, что внутри обстановка выглядела куда лучше. Я осторожно положил Мусю на плед, а потом мы с братьями вынесли весь мусор и разожгли камин.       К тому моменту Марина уже проснулась, и девушки занялись приготовлением ужина из того, что мы захватили с собой. Примерно через полчаса мы уселись около камина, поедая бутерброды с холодным чаем и болтая обо всём подряд. Каждому из нас с трудом верилось, что расставание совсем близко. — А небо здесь просто сказочное, — вдруг сказала Марина, подняв глаза к небу.       Все последовали её примеру и восхищённо замерли: прямо над нами раскрылся сверкающий звёздный купол. Собравшись в группы, звёзды нежно сияли то золотым, то синим, то белоснежным и тонули в лёгкой, туманной дымке Млечного пути. — Красотааа, — выдохнул Майки слева от меня. — Лео, я в космос хочу! А давай попросим Донни построить космических корабль, как в «Звёздных войнах»? — Я бы лучше Шреддера туда запустил, — мечтательно вздохнул гений. — А мы бы тут жили спокойно и счастливо. — И скучно, — внёс свою лепту темперамент. — Я научил бы тебя готовить салатики! — радостно предложил Майки, но встретившись взглядом с Рафом, решил закрыть тему.       Какое-то время мы сидели в тишине, а потом Марина негромко сказала: — Вот и поговорка вспомнилась… — Какая? — Через съехавшую крышу лучше видны звёзды. — В общем-то, логично, — отозвался Донни. — Я думаю, она не только про реальную крышу, Ди, — я снова задержал взгляд на её лице. Сейчас оно будто бы светилось изнутри. Так захотелось прикоснуться… Муся улыбнулась: — А ты прав. — В переводе на ваш язык, шизофреникам закон не писан, — деловито пояснила Женя. — Оно так даже и лучше, — Марина взглянула на меня. В её взгляде было столько тепла, что я на пару секунд перестал дышать. — Что крыша съехала? — я постарался спрятать свою реакцию за привычной иронией. — Ага. Обе крыши. — И не только у вас, — подмигнул я ей в ответ. — У тебя кровь на плече? — она осторожно дотронулась до царапины, которую я, видимо, получил от какого-то не слишком дружелюбного куста с колючками. — Точно, — усмехнулся я. — Я и не заметил. Ничего, Донни обработает. — Думаю, он и так устал за сегодняшний день, — она потянулась к карману в джинсах и достала оттуда тот самый кусочек моего бинта, которым я перевязал ей руку после спасения Женя из лаборатории футов. — Ты его сохранила? — я удивлённо уставился на кусочек ткани. Она только пожала плечами: — Зато теперь я могу отдать долг. <tav>С этими словами она достала из аптечки перекись водорода и йод, аккуратно обработала ранку, положила сверху чистую марлю и перевязала всё это моим бывшим бинтом. — Жаль, я люблю помогать безвозмездно, — я провёл ладонью по повязке, чувствуя, как боль постепенно проходит.       В камине уютно теплились угли, а за окном звонко трещали цикады. Со странной грустью я вдруг признался себе, что мне никогда ещё не было так уютно. Я чувствовал себя абсолютно счастливым. Хотелось ловить каждое мгновение этого вечера и умножать его на бесконечность. — Не знаю, как вы, ребят, а я спать хочу! — зевнул Майки. — А я — на ночную вылазку, — воодушевился Раф. — Забудь, — я нехотя поднялся на ноги, на ходу прикидывая, где можно положить спальники. — Поболтали и хватит. Ложимся. — Вот так-то, Рафи-бой идёт в кроватку, — весело пропел Микеланджело. — Ты сейчас туда полетишь, — сердито буркнул ему в ответ темперамент, но спорить со мной не стал. Всё-таки мне есть, за что благодарить эту рыжую девчонку, усмехнулся я, взглянув на Женю. — Вот и прекрасно, — фыркнул Майки. — Мне как раз лень туда идти. И вообще ради всего этого стоило сливать бензин. — Что??? — хором спросили сразу пять голосов. — Я не специально, — развёл руками младший. — Просто хотел проверить, как работает байк Рафа, а канистру не нашёл. — Ты что, ещё и мой байк трогал?! — прорычал темперамент. — Ну, я же не повредил его… — добавил Микеланджело, постепенно отодвигаясь от брата на безопасное расстояние. — Ну, почти… — Беги. Просто. Беги.       Общими усилиями Рафаэля мы всё-таки успокоили, а Женя заметила, что с Мусиной везучестью было бы странно, если бы всё пошло по плану. Муся согласилась. Я тоже. В конце концов, не так часто мы выбираемся на пикники.       Места в убежище было не очень много, поэтому мы все легли достаточно близко.       Ночью я долго не мог заснуть, когда, прислушавшись, услышал тихие всхлипы. Я обернулся и понял, что плачет Марина. Её дыхание было неровным, а из закрытых глаз текли слёзы. Она что-то беззвучно шептала на чужом для меня языке и вся дрожала. Кажется, ей снится кошмар. — Марина… — прошептал я, осторожно дотронувшись до её плеча. — Эй, проснись.       Не помогло.       Девушка всё ещё находилась в плену кошмара.       Я должен был как-то её успокоить.       Она была так близко…в глазах потемнело.       Не понимая, что делаю, я осторожно, едва касаясь, начал сцеловывать слезинки с её лица. Она не проснулась, но дышать стала спокойнее, а, когда я отстранился, девушка сонно обняла меня, положив голову мне на грудь, и затихла.       Ещё какое-то время я лежал, не шевелясь, и просто наслаждался тем, что она рядом, мягко обнимая в ответ. В душу пушистой кошкой заползло тепло и улеглось, тихонько мурлыкая.       А прямо над нами сияли звёзды.

***

POV Муся

      Удивительно, но я проснулась с первыми лучами рассвета. Воздух был пропитан утренней прохладой, а где-то глубоко в лесу уже начинали петь птицы.       Ночью мне снился кошмар, и сейчас я была очень рада, что всё хорошо, и я спокойно лежу в объятиях Лео… Стоп. Где?!       Я медленно перевела дыхание, крепко зажмурилась, а потом открыла глаза.       Я по-прежнему ощущала его дыхание на своих волосах.       Ладно. В конце концов, главное, что он рядом, потому что мой кошмар был связан именно с ним. Помню только обрывки: горящий дом, шипящие, огненные балки падают прямо на асфальт, крики людей и бешеное пламя, зеркалом отражающееся в янтарных глазах Рафаэля…а потом его отстранённый голос: « Он бы не смог. Никто бы не выжил…». Я чувствую привкус крови во рту, смешанной со слезами. А потом я кричу, метаюсь в истерике, пытаюсь прорваться в этот треклятый дом и не могу. Кто-то меня держит.       А потом всё быстро проходит, словно растворяется. И я чувствую только тепло, чьи-то нежные прикосновения. Я чувствую себя защищённой. И засыпаю.       Я попыталась выбраться из его объятий, и он тут же проснулся. Такой сонный, растерянный… я едва сдержала улыбку. — Доброе утро. — Привет… Лео, извини, я случайно, в смысле… — Эй, всё в порядке… — он мягко останавливает мою сбивчивую от смущения речь. — Тебе просто стало холодно, поэтому я решил тебя обнять. — Ох…ладно…спасибо тебе, — пряча пылающее лицо за волосами, я поднимаюсь на ноги и так же шёпотом продолжаю: — Пойду, умоюсь, тут недалеко есть ручей.       Лидер только кивает, встаёт следом за мной и отправляется в лес на утренний обход.       Спокойный и сосредоточенный, как всегда.       Я с наслаждением погружаю руки в ледяную воду, потом прижимаю их к щекам, чувствуя, как холодные капли чуть покалывают разгорячённую кожу. Вот наверняка это я полезла его обнимать, а он взял всё на себя… Лео такой Лео.       Я улыбнулась, мотнула головой, отгоняя мошкару, и вернулась назад в лагерь. Ребята уже стали потихоньку просыпаться, а через полчаса приехал Кейси. Ещё с вечера Донни надёжно спрятал нашу машину и отправил ему координаты. — А вы тут не скучаете, я смотрю, — хохотнул брюнет, выходя из автомобиля. — Сплошная идиллия и романтика. — Ещё чуть- чуть, и станем как ты, — фыркнул Рафаэль — Будем чередовать бабушкины гостинцы с закатыванием банок на зиму. -Тебе нельзя, и так весишь, как броненосец. — Не волнуйся, однажды ты меня догонишь. Я благополучно докачу тебя до Нью-Йорка и использую как великолепное оружие ближнего поражения. — Кто кого ещё докатывать будет, сам сюда приехал, а моя бабуля в вас души не чает. — Всё, кончай заливать, — Рафаэль окончательно разобрался с устройством прицепа и прикрепил его к бамперу turtle-мобиля. — А то с твоей скоростью твоя бабушка дождётся нас к Рождеству.       На ферму мы приехали как раз к завтраку. Эйприл выбежала нас встречать прямо в халате. Не успела я выйти из машины, как уже оказалась в её крепких объятиях. — Ну, привет, солнышко! Как ты себя чувствуешь? — Замечательно. — Ну, я рада. Ребята, пойдёмте в дом.       Пожалуй, самой эпичной стала встреча Микеланджело с бабушкой Кейси. Как оказалось, она не просто была знакома с черепашками, но и относилась к ним почти как к собственным внукам. — Майки, лапуля моя! — раздался её хрипловатый голос с крыльца. — Бабуляяяя! — по-моему, от его крика в лесу попадали с веток все дятлы.       Надо ли говорить, что бабушка щедро угостила нас своей выпечкой с вкуснейшим чаем, предварительно поохая, какие мы все худые и не сносит ли нас ветром. Кейси ехидно заметил, что Рафаэля не способен снести с ног даже Тунгусский метеорит, за что в него тут же прилетела увесистая булочка, а в остальном встреча прошла очень душевно. Бабушка то и дело поглаживала по голове жующего Майки, спрашивая, не положить ли ему двадцать пятую котлетку или восьмой кусок пирога. Ответа «нет, спасибо» она не услышала ни разу. Хотя, едва ли это на что-нибудь повлияло бы.       Наш самолёт вылетал вечером того же дня из аэропорта в Джерси- Сити, поэтому пробыли мы в гостях у Джонсов, к сожалению, недолго.       Мы крепко обнялись с Эйприл перед отъездом, а потом она отдала Лео большой белый конверт, в котором, по всей вероятности, находились наши билеты. Каким образом она смогла их достать, знала только она сама. Кейси поехал с нами, чтобы помочь с регистрацией.       Донни ехал по объездной дороге, потом дворами и, остановившись перед поворотом за угол, повернулся к нам. — Отсюда до аэропорта не больше пяти минут ходьбы. Кейси отнесёт ваши чемоданы. К сожалению, мы сейчас не можем там появляться, сами понимаете, так что прощаться будем тут.       Несмотря на то, что гений всячески старался придать своему голосу оптимистичный тон, получалось у него плохо. Да и нам всем до сих пор не верилось, что уже завтра мы вернёмся к своей прежней жизни. Сейчас казалось, что это та, а не эта жизнь была лишь временным, странным приключением. Словно всю свою жизнь мы прожили вместе с ребятами, а теперь почему-то должны их покинуть. Как странно…       Мы вышли из машины, Джонс тактично оставил нас наедине, захватив чемоданы и направившись к входу в здание.       Ну, вот и всё.       Сначала я подошла к Майки. У него была такая грустная мордашка, что я постаралась вложить в свои объятия как можно больше доброты и надежды: — Я знаю, что ниндзя не плачут, — всхлипнул весельчак, сгребая меня в охапку. — Но я буду очень по вас скучать. Очень-очень. — А мы-то как… — И…и знаешь что? — его голубые глаза снова заблестели. — Я всё равно буду верить, что однажды мы встретимся! Только ты, пожалуйста, не создавай больше никаких порталов, хорошо? Мы сами что-нибудь придумаем. У нас же есть Ди! — Договорились! — я ещё раз крепко обняла парня и подошла к Донни. — Спасибо тебе ещё раз за всё, ты даже сам не представляешь, какой ты замечательный. — Ну…я ведь просто делаю то, что по-настоящему люблю, — Донателло смущённо потёр переносицу и слегка покраснел. — Но большое тебе спасибо. Я согласен с Майки. Мы будем скучать. Пожалуйста, береги себя…там в своём мире. — Обязательно, — я обняла черепаху вместе со всеми его передатчиками, чувствуя, как он ласково погладил меня по голове. Следующим был Раф: — Ну что, крошка, кажется, моя очередь сыпать сантиментами, — усмехнулся саеносец. Однако его глаза выдавали его с потрохами: они светились теплом и затаённой печалью. — Должна признаться, ты и вправду крутой парень, — я невольно улыбнулась, хотя улыбка получилась грустной. — Легче нарядить Шреддера в бальное платье, чем влюбить в себя Женьку. Раф с усмешкой потёр шею: -А, неплохая идея, куколка. Ай, ладно, иди-ка сюда, — до этого момента я думала, что мои лёгкие видели всё после объятий Майки. — Рафи, задушишь! — парень тихонько засмеялся, а потом разжал объятия. — Когда я тебя ещё потискаю теперь.       Последним ко мне подошёл Лео. И тут у меня просто пропал весь воздух из лёгких. Я смотрела в его пронзительно синие глаза, а внутри меня что-то рушилось. Медленно и верно. — Я…не умею прощаться…особенно навсегда, — я едва услышала свой тихий голос. Парень горько усмехнулся. — Я тоже. Но навсегда всё равно не получится — память не сотрёшь. А потом он просто шагнул вперёд и прижал меня к себе, уткнувшись в мои волосы: — Вот такой я тебя и запомню. Счастья тебе. Обещай мне, что ты его найдёшь. — Обещаю, — я почувствовала, как по телу прошла дрожь, а потом из глаз хлынули потоком обжигающие слёзы. Я даже не пыталась их останавливать. — Тшш…ну ты чего, — парень сразу почувствовал, что со мной происходит, и чуть сильнее сжал меня в объятиях. — Всё будет хорошо, слышишь? — Угу… — я понимала, что нужно его отпустить, а вместо этого всё сильнее прижималась к нему, боясь, что он вот-вот исчезнет. Некстати вспомнился проклятый сон. — Пожалуйста, береги себя, хорошо? — я подняла на него блестящие от слёз глаза. — Пожалуйста, Лео. Особенно, когда дело касается горящих домов.       Я всматривалась в его глаза, стараясь навсегда запомнить всю теплоту и нежность, исходящую от него сейчас.       После моих слов парень чуть нахмурился, а потом мягко улыбнулся: — Хорошо. Хотя, большая проблема — это уберечь вот этих троих обормотов, сама знаешь.       Я выдавила ответную улыбку.       Вот сейчас он меня отпустит, и силы покинут меня окончательно. — Ты готова? — ко мне подошла Женя. — Донни сказал, что до вылета осталось мало времени. — Да. Дай угадаю, ты ещё не попрощалась с Рафом. — Нет, — буркнула Женя. Всё ещё обижается. — Дурочка ты, Абрикосова. И я даже не буду объяснять тебе, почему, — я шутливо толкнула подругу в плечо. — Ладно, ладно, — будто бы нехотя согласилась Женька. На самом деле, всё это её показное равнодушие было ни чем большим, как результатом обычного упрямства. В душе она его давно простила. Это же Женя. Они вообще очень похожи с Рафаэлем. — Пойду, найду его. Где там этот мистер «вместо тысячи пошлых шуток»? Я не смогла сдержать улыбку от того, как удачно она перефразировала известную рекламную цитату «Рафаэлло». — Вперёд и с песней.

POV автор

      Рафаэль угрюмо подпирал плечом кирпичную стену, то и дело покручивая любимые саи. Он сердито пнул какой-то камешек, окончательно признав в душе очевидное: он влюбился. Как последний идиот. А ещё смеялся над Донни…а вот оно как. Только вот мутантам, как известно, такая роскошь недоступна. Именно поэтому они все сейчас здесь.       «Прекрасное, светлое…отвратительное, чёртово чувство. Тьфу! Ненавижу!» — пронеслось в голове у парня. — Раф? Темперамент вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял объект его недавних мыслей. — Чё тебе? — пытаясь спрятать бурю чувств внутри, ниндзя выбрал из своего лексикона самую вежливую фразу, пришедшую ему на ум. — Попрощаться пришла. Да не дуйся ты, ты хоть и тот ещё придурок, но… — Но что? — Рафаэль сделал широкий шаг по направлению к девушке так, что теперь между ними осталась пара сантиметров. — Но жить можно, — с этими словами Евгения поднялась на цыпочки и легонько коснулась губами губ парня.       Рафаэль даже не сразу понял, что произошло. Он обернулся, когда девушки уже отошли на приличное расстояние вместе с Кейси, растерянно провёл пальцами по губам и усмехнулся. Он должен вернуть ей этот поцелуй. Она ещё не знает, как целуются крутые парни.

POV Муся

      Я рассеянно смотрела на перистые облака из круглого окошечка лайнера. — И вот что с нами только что произошло? — Приключение. И нам всё равно никто не поверит, — также негромко ответила Женя. — Надеюсь, ты ему хотя бы свою фотографию оставила? — А что мне ещё надо было сделать? — подруга вопросительно подняла одну бровь. — Ну, вариантов много… — я спрятала улыбку за белой прядью. — Так, Александровская…вот кто бы говорил вообще?! — Ну, всё, не ругайся. Квиты, — я положила голову на плечо подруги и закрыла глаза, мысленно растворяясь в едва слышном шуме воздуха за бортом.