Рапсодия

      В последнее время Марго все чаще и чаще вспоминала о своем прошлом, понимая, что могла очень сильно ошибиться. Могла так испоганить свою жизнь, что потом было бы очень долго все это разгребать. Как ты могла быть такой дурочкой, Робби? Как ты могла позволить себе все это делать? За все это время, что они были вместе с Джаредом, они ссорились, да, но какие пары не ссорятся? Пытались привыкнуть друг к другу, она пыталась отучить его постоянно работать (порой приходилось поднимать Лето со стула и толкать в спальню, убирать все из рук, убирать у маленького мальчика телефон и кивать на кровать), он пытался убедить её, что образ жизни, выбранный девушкой, просто ужасен. «Та» Марго к такой критике не привыкла. Ну, подумаешь, позволяла себе глотать прохладное пиво прямо в ванной, ну и что? Порой хвасталась тем, что питалась в этих ужасных фастфудах, которые Джаред не переносил в принципе, но кто не любит фастфуды?       Да-да, именно в этом и была проблема. Джаред не любит. Джаред ненавидит, Джаред был просто в шоке, когда узнал о её образе жизни подробнее. Насупившись, Робби как-то ответила ему, что он может её бросить, раз она, такая безобразная и неидеальная, вызывает в нем такие чувства. Лето в ответ прищурился, смотрел на неё несколько секунд, а потом взял и накинул её светлую копну волос ей же на лицо. Закрыл глаза, сами волосы начали щекотать щеки и нос, из-за чего актриса нахмурилась и чуть не чихнула.       Понимаешь ли, не устраивал его тут фастфуд. Джаред медленно и уверенно менял её рацион питания. Ну, если возвращаешься домой после съемок, устаешь и еле-еле добираешься до теплой постели, то уже не придираешься к тому, что тебе там дают перекусить. Добрый мистер Лето пихал ей свою траву, после которой живот Робби чувствовал себя довольно странно. К такой легкой еде он не привык, поэтому долгое время хотел есть еще, еще и еще. Марго, лежа на кроватке, уткнувшись носом в подушку, вспоминала о жареной картошке и прохладных алкогольных коктейлях.       Надо сказать, Джаред своего добился. Со временем её организм перестал нормально воспринимать эту перенасыщенную жирами и углеводами пищу. Подумать только, она даже перестала чувствовать тягу к алкоголю, умудряясь расслабляться без него. Марго не замечала, как проходило все это «воспитание», только осознавала его результат. После неодобрительных взглядов Лето девушка вдруг поняла, что пиво в душе — это чересчур. Взяв с собой банку и отпив несколько глотков, Робби осознала, насколько, все же… поганый вкус. Так-то ничего Марго Джареду не говорила, но сам Лето, поняв, что его «коварный план» все же сработал, поулыбался и довольно посмотрел на свою маленькую девочку. Да, встречала она не тех людей, да, научили маленькую не тому, но ей попался Джаред, он может воспитать её правильно. Его австралийская хулиганка не виновата в том, что вокруг были «не те», и слава богам, что она смогла дождаться его, что сейчас с ним. Лето, прожив столько лет и увидев столько судеб, знал, что алкоголь ни к чему хорошему не ведет, знал, что неправильное питание рано или поздно может вызвать серьезные проблемы, вплоть до смертельных заболеваний. Сколько раз он видел, как его знакомые, тоже любители подобных заведений, внезапно менялись, отпрашивались с работы, чтобы посетить врача, и проходили серьезное лечение. Он знал по крайней мере двух человек, которые умерли из-за рака желудка. Просто любили есть всякую хрень и пить сладкую газировку в перерывах между напряженной работой, забывая о том, что этого делать ни в коем случае нельзя.       В шестнадцатом году, в начале семнадцатого эта хулиганка из солнечной Австралии ела бургеры прямо у него на глазах. Еще смотрела на него так вызывающе, будто бы испытывала и ждала, когда он подойдет и заберет эту булку у неё из рук, а её саму поставит в угол и хорошо накажет.       Сегодня Марго проснулась очень рано. Спалось плохо, немного тянуло в животе, одновременно с этим хотелось есть и тошнило от сильных раздражающих запахов. Вспомнив об этом «незаметном» воспитании от прекрасного мистера Лето, Робби вдруг представила перед собой тарелку жареной картошки. Её чуть не вывернуло по дороге на первый этаж. Дома было безумно тихо и пока что темно, но актриса, поворочавшись в кровати, решила встать и пойти попить воды. И, возможно, посидеть посмотреть какой-то фильм: доносящиеся из динамиков голоса, может быть, успокоили бы её.       Пить хотелось безумно, и если сначала Марго уничтожила половину стакана сока, то потом начала пить исключительно воду. Устав ходить туда-сюда, девушка наполнила водой средних размеров кувшин и прошла в следующую комнату, чтобы поставить все на высокую тумбочку. Беременность нравилась ей все больше и больше, даже несмотря на откровенные недостатки своего положения: медлительность, припухшее после сна лицо и конечности, частая усталость и странное эмоциональное состояние. Марго не была похожа на тех сумасшедших из анекдотов, но чувствовала, как иногда раздражалась и не могла успокоиться.       Актриса посмотрела по сторонам и прислушалась к тишине. От Джареда, спустись он вниз, ей точно достанется, и если не удивленный возглас и жалоба на то, что она его не разбудила, то хотя бы куча вопросов о том, как будущая мама себя чувствует. Да, Марго, ты — будущая мама. Пора уже смириться. Ты ведь уже раз семнадцать приказывала себе, наконец, осознать это. Все случилось куда быстрее, чем ты думала, но… может быть, так было нужно? Так должно было быть?       Включенный телевизор еле слышно работал, помогая напольной лампе освещать темную комнату. Робби не сразу заметила, какой канал был включен, если честно, то это интересовало её в последнюю очередь. Важно было просто перестать волноваться, прислушиваться к удушающей и зловещей тишине, услышать хоть какой-то голос. С каких это пор ты стала такой трусишкой, а?       Девушка допивает стакан воды, стоя около стола и наклоняя голову то вправо, то влево. Зажатый в руке телефон иногда вибрирует — Аня тоже не спит, спрашивает, как себя чувствует младшая сестра, спрашивает, почему она не в кровати и не наслаждается обществом своего будущего мужа, на что актриса улыбается и отвечает какую-то смущенную несуразицу. Как школьница влюбленная, честное слово. Ничего не замечающая влюбленная школьница, у которой голова повернута не на том. Аня все не может перестать восторгаться прошедшей премией, совместными фотографиями Джареда и Марго, тем, насколько они оба идеально выглядят. Вместе.       «Он на тебя так смотрит», — получает сообщение Робби, а потом осознает, что немного краснеет, вспоминая, как именно на неё всегда смотрит Лето. Те взгляды с «Оскара», что успели захватить камеры, еще самые цветочки. Дома Джаред смотрит на свою невесту так, что у неё кожа горит.       Да, Аня, он на неё так смотрит, что она ощущает себя абсолютно голой. Всегда. Это какое-то странное помешательство, одержимость — актриса чувствует не просто желание, а абсолютную открытость перед ним. Он может интересоваться всем, чем угодно, он может делать с ней то, что хочет. Это не только физическая близость, нет, в данном случае это и доверие. От осознания этого чувства будущая миссис Лето ненадолго задерживает дыхание. Могла ли ты представить, что захочешь с кем-то… что будешь с кем-то вот такой? Будешь оставаться самой собой, развиваться, меняться в лучшую сторону, но не изменять самой себе? Думала ли ты, что когда-нибудь встретишь такого, как он? А, маленькая австралийская девочка с некогда кривоватыми зубами, что так хотела быть похожей на Гарри Поттера, что выпросила у матери очки при хорошем зрении?       Марго перестает отвечать сестре и смотрит вниз, на живот, обтянутый светлой майкой. Он становится все больше и больше в размерах. Твой ребенок растет и очень скоро сможет слышать ваши голоса, по крайней мере, так ей сказала Шэрон. Дети любят голоса матерей и отцов, и актриса абсолютно уверена в том, что голос Джареда малышу понравится. Еще бы… Марго хихикает и вдруг выпрямляет спину, касается пальцами майки, что обтягивает кожу, пока в ушах слышится этот самый голос, шепчущий ужасно пошлые и развратные вещи. Робби, думала ли ты, что тебя когда-нибудь будет возбуждать вот такое? Что ты сама будешь говорить такие слова, прижимать этого засранца к стенке, играть с ним, наблюдать издалека, заставляя оборачиваться и смотреть в твою сторону? Джаред как-то пожаловался, что у него от её взгляда вот-вот начнут трястись коленки, и сказал, что Марго их скоро выдаст таким образом. Ну не смотрят «коллеги» друг на друга вот так вот, ну не смотрят, это все знают, какими бы хорошими актерами они ни были.       Она вдруг отрывается от своего занятия и смотрит на экран телевизора. Лучше бы не включала, Робби, честное слово, вот неужели ты так ничему и не учишься? Устройство работает негромко, но девушка, прислушавшись, все же распознает некоторые слова ведущей. Тут забито около трехсот каналов, боже, почему оказался именно этот? Высокий писклявый голос рассказывает о том, что она, Марго, из Австралии. Потом Робби видит на экране себя, себя и себя. Фотография с премьеры «Тарзана», фотография с премьеры «Отряда», фотография с премьеры «Волка». Программа не упускает случая в очередной раз «проехаться» по этому фильму и сценах, где актрисе пришлось сниматься… не совсем одетой. Сейчас, смотря на саму себя со стороны, видя эту улыбающуюся уставшую мордочку с экрана, Марго понимает, что ей все это не нравится. Совсем не нравится. Они говорят так, будто бы она какая-то пустышка, но что ты хотела от канала, что вечно распространяет сплетни? Разве за столько лет ты еще не привыкла к тому, что подобное будет случаться, ведь ты — человек, которого знают во многих странах мира? У тебя есть поклонники, тебя любят, к тебе относятся с теплотой или с ненавистью, выключают фильм каждый раз, когда там появляешься ты, матерят и проклинают, когда видят на фотографиях рядом… с ним. Робби не дурочка, Робби прекрасно понимает, с кем именно она связалась и как некоторые поклонницы могут относиться к её будущему мужу.       Актриса находит пульт — тот лежит недалеко на столе, но ноги прирастают к полу. Пальцы медленно начали замерзать, из-за чего приходится ими шевелить, шелковый халат, накинутый сверху, ситуацию никак не спасает. Марго становится прохладно, а она, словно какая-то маленькая дурочка, стоит и смотрит на то, как её и Джареда обсуждают по телевидению. Как скоро они расстанутся, почему пришли на «Оскар» с кольцами, почему нет ни одной совместной фотографии, и неужели все это существует только для пиара. Показывают бывших парней Марго, показывают девушек Джареда, а у Робби начинают скрипеть друг о дружку зубы.       Да, теперь тебе однозначно станет лучше, а тошнота уйдет. Живот вдруг противно урчит: еще бы, она тоже недовольна.       Журналюги не могут поверить в то, что такой лакомый кусок когда-то прошел мимо их глаз. Когда-то они с Джаредом изрядно попотели, чтобы скрываться от фотографов и папарацци, шифровались, как агенты разведки, и добились того, что их так никто и не поймал. Совместные фотографии с премьер и других мероприятий — пожалуйста, но вот изображений, на которых они разгуливали бы под руку, у пары нет.       Марго почему-то хочется улыбаться.       Ведь все это не для них, правда ведь. Это только для тебя и него. Тем людям ничего не важно, Марго, перестань об этом думать. Они никак не повлияют на твою судьбу. Вам двоим хорошо вместе, вы обручены, у вас будет ребенок. Семья. Помнишь, ты хотела семью? Робби чувствует прилив крови к щекам, когда вспоминает обещание жениха «сделать ей детский сад». Её трудолюбивый мальчик Джаред, он ведь не может иначе подходить к своим обязанностям. Работает на пределе и до последнего — что в своей студии, на концертах и на съемочной площадке перед камерой, что за закрытыми дверьми, оставляя бедную девушку практически без дыхания.       С «Оскара» у них действительно много красивых фотографий. Джаред не целует её перед камерами, не устраивает показуху и не прижимает к себе со всей силы. Эта показуха им ни к чему. Совместные фотографии — не для интернета и инстаграма, они специально для себя, для истории и для будущего семьи. Никому не нужно видеть, что происходит между ними двоими. Если вдруг им понадобится пиар, то они используют тысячу других возможностей, хотя Робби после «Оскара» вообще сомневалась, что ей что-то понадобится. Прошло достаточно времени, а по телевизору до сих пор обсуждали их двоих — то, как они друг на друга смотрели на Комик-Коне в шестнадцатом году, то, как уже спустя два года, на главной кинопремии мира, Марго держала за руку Джареда и останавливалась перед фотографами, улыбаясь. Лето в том своем костюме, который она еле сдержалась, чтобы не стянуть с него, выглядел великолепно. Маленький мальчик лет тридцати. Её Джаред, который на самом деле не любил таких сборищ — среди толстосумов и полупьяных пузатых продюсеров он чувствовал себя измотанным. Концерты ему нравились, ведь там была живая энергия, а вот на премиях были лишь вспышки, громкие звуки и все цвета радуги. В глазах переливалось, в ушах шумело, Джаред постоянно наклонялся к ней и спрашивал, как девушка себя чувствует. Обеспокоенный будущий папочка, который сейчас лежит на своей кровати на втором этаже и самозабвенно посапывает.       Актриса как-то сглупила и начала гуглить себя — дело было давно, году в четырнадцатом. С тех пор Марго так не делает никогда в жизни. На первой странице уже было достаточно грязи, чего же надо было ждать дальше? Без интернета и телевизора намного проще жить, и австралийка это знает. И если Джаред непонятно каким образом внушил её сознанию, что жирную пищу она больше никогда есть не захочет, то Марго отучила жениха от вечного времяпрепровождения в интернете. Это чудо, словно маленький карапуз, закачало себе на мобильный кучу приложений, игр, а потом сидело и игралось. Марго даже удалось удалить у него Снэпчат на какое-то время. Лето что-то там бурчал, но в итоге согласился. Интернет им двоим ни к чему. Порой они проводили целые дни в объятьях друг друга, никуда не вставали и просто разговаривали. Спали после тяжелой работы, прижимались ближе друг к другу и прятали улыбку: Джаред утыкался носом в её плечо, а она — в его грудь. Легкий запах геля для душа, почему-то перемешанный с розмарином, успокаивал, от чего актриса быстро выключалась.       Ведущая все не прекращала говорить — наверное, эта программа посвятила целые десять минут такой значимой новости. Марго, смотря на фотографию, где были изображены она и Том, вдруг закатила глаза и прикусила щеку с внутренней стороны. Ты же помнишь, как сильно могла ошибиться? Что случилось, отреагируй ты тогда неправильно, скажи ты тогда в ответ на предложение другое слово?       Не было бы всего этого — перехода на здоровую пищу, глупых коротких перепалок, шпионских операций, что вы выполняли вдвоем с Джаредом, покидая ту или иную премию, вечеринку, направляясь друг к другу домой. Помнишь, как он пару раз приревновал тебя, а потом?.. Помнишь ведь, как заказывала платье специально для того, чтобы его удивить, а разозленный мужчина чуть не сорвал с тебя всю ткань? Как он пригласил тебя пойти с ним в горы, а потом, обняв тебя со спины, напрягся что есть сил и выпалил уверенное «выходи за меня». Как ты сама пришла к нему в номер и буквально не отпускала его целую ночь, хоть это и была первая ночь в вашей жизни? Помнишь, как потом было стыдно? А еще… его последний День рождения, Рождество, выходной, отпразднованный с человеком, который значил для неё действительно всю жизнь. Этого всего не было бы, Марго, сглупи ты в неподходящий момент.       И если сначала девушке было немного обидно, немного даже жаль себя, но теперь она почему-то… улыбнулась. Робби вновь поднесла стакан с водой к губам и продолжила смотреть телевизор. Конечно, обязательно, непременно они расстанутся. Такие пары ведь недолговечны, а как не верить какой-то темно-рыжей идиотке из телевизора? Живот актрисы все еще урчал, и Марго опустила голову, чтобы посмотреть на майку и опустить её ниже. Красные следы на увеличившейся груди, красные следы на ключицах и шее — какие-то Робби видеть не могла, но прекрасно знала, что они там есть — увидела в зеркале. Пока рыжая журналистка из программы делала прогнозы, Марго, наконец, сдвигается с места и берет в руки пульт. Зачем она вообще включала телевизор? Лучше бы и дальше слушала тишину, поворачивалась при каждом непонятном шорохе, раздающемся в своей голове.       Пару секунд девушка смотрит на черный экран, а потом отпивает глоток из стакана. Ребенок, сейчас развивающийся в её теле, взгляд Джареда, который всегда рождает в её теле безумно сильные электрические разряды, подтверждают, что она поступает правильно. Что он — именно тот, кто ей нужен, и что пусть данное самой себе некогда обещание не связываться с «коллегами по цеху» она не сдержала, в этом не было ничего плохого. Сейчас она счастлива. Она будет счастлива, еще бы, когда мужчина смотрит на тебя так. Робби обхватывает стакан двумя руками и смотрит на кувшин. Может, еще получится уснуть сегодня, хотя бы через пару часов, если сейчас сна нет ни в одном глазу. Включать телевизор она больше не будет, залезать в интернет с телефона — тоже. Побродит еще какое-то время по первому этажу, может быть, организм наконец-то поймет, что надо спать, а не заниматься не пойми чем, и тогда можно будет вернуться к Джареду. Своему мальчику с темными мягкими волосами, что иногда строит рожицы и показывает ей язык. С ним ведь так тепло, а то, как он обнимает её, помогает расслабиться и спокойно вздохнуть. Ничего тебе не грозит, Марго. Ничего не грозит вам троим, кто бы сколько и чего ни говорил. В огромном мире вам удалось найти друг друга, это ли не удача? Ты поступаешь правильно, ты делаешь все верно, и скоро ты будешь ответственна за еще одно существо. Маленькое, похожее на… на тебя и Джареда. Странно, правда? Ты думала о детях, но когда забеременела, то не верила в это до последнего. И сейчас все еще сомневаешься, думаешь, что это сон.       Марго делает еще один глоток, откидывает пульт на диван и возвращается на кухню. Надо будет попросить Шеннона или Джареда почистить каналы на телевизоре или хотя бы удалить этот, с противной рыжей репортершей. Времени у тебя будет становиться все больше и больше, Робби, потому что твой «папочка» точно запретит тебе работать и хотя бы как-то напрягаться. Придется сидеть смотреть мультики. Привыкай и наслаждайся.