Не отрекаются любя

— Господин, — негромко произносит Фандрал, — я отослал охрану с поручением, оставшись вместо них на страже. У вас не более десяти минут. Тор кивает ему, притворяя за собой потайную дверь. Он скидывает с головы капюшон. От факелов в каменных казематах Асгарда ужасно душно. Фандрал скрывается за ближайшим поворотом, чтобы оставить царя с возлюбленным наедине. Сын Лафея дремлет, прислонившись к каменной стене спиной. Он сидит на полу изможденный, осунувшийся. Внизу воздух гораздо прохладнее, чем если стоять в полный рост. — Локи, — негромко окликает любимого царь, — я здесь. У нас есть немного времени, — сын Одина устраивается на коленях у прутьев клетки. Ресницы спящего чуть вздрагивают, проходит секунда, и он открывает глаза. Его лицо в неровном свете факелов лишь за сутки в темнице кажется измученным, но он шепчет со своего места улыбаясь: — Это правда ты? Мне не снится? Правитель протягивает в клетку сквозь металлические прутья свою руку, Локи спустя несколько мгновений садится рядом, сплетая пальцы Тора со своими. — Суд состоится завтра. От преподобного правды не утаить, ты готов? — Мне нечего скрывать, Тор. Я шёл к Лафею просить о мире. Ты думаешь, смог бы я так откровенно лгать тебе, отцу и магам Чёрной башни? Что ты делаешь здесь тогда, раз не уверен в чистоте моих помыслов, — Локи в обиде пытается освободить ладонь из руки царя, но Тор, стискивая её крепче, не позволяет ему это сделать. — Я люблю тебя так, что готов оправдать и измену Асгарду, и убийство. Всё что угодно, лишь бы не терять тебя больше. Я был глуп и жесток, пытаясь оставаться послушным сыном своего Отца, я чуть не погубил жизнь Сиф, настаивая на династическом браке, не замечая, что Огун без ума от неё и что это чувство взаимно… — Постой, — шепчет Локи, он протягивает свободную руку сквозь прутья, подносит пальцы к губам любимого, умоляя остановиться. — Ты ослеплён чувствами. Ты — правитель, Тор. Так нельзя. — Я — прежде всего человек, а потом уже царь, — Тор перехватывает пальцы сына Лафея после каждого слова, касаясь их короткими поцелуями. — Меня не будет завтра на суде, но сердце моё всегда рядом с твоим. — Я понимаю, — отвечает сын Лафея, прижимаясь лицом к прутьям. Тор нежно касается поцелуем его губ. — Я люблю тебя, — шепчет Локи. Их прерывает тревожный голос Фандрала. — Господин, — успевает окликнуть тот. Тор мгновенно срывается с места, набрасывает на голову капюшон плаща и, не оборачиваясь на любимого, спешит за угол, но не успевает скрыться за потайной дверью. Из-за поворота уже показываются вернувшиеся стражники. Фандрал, мгновенно сориентировавшись, разворачивает правителя к себе лицом, прижимается спиной к стене, буквально впечатывая в себя тело Тора, удерживая его в тесных объятиях. Один из стражников, смеясь, окликает их: — Если ты решил позабавиться в казематах, Фандрал, сказал бы сразу, мы бы так быстро не возвращались. Глядя поверх плеча Тора на проходящих к клети сына Лафея охранников, тот отшучивается: — Вы же справитесь без меня? Я вернусь через пару часов. — Конечно, иди, — отвечает со смешком тот же стражник. Юноша тут же перехватывает укрытого от чужих глаз плащом правителя за руку, чтобы вывести через северный выход.