Клубок.

      Больно до звёздочек перед глазами, в соседней комнате орёт Чимин, обрывками доносится "...если с ним что-нибудь случится..." и "... я тебя закопаю...", затем хлопает дверь ванной и звуки затихают. Намджуну некогда думать о том, что такой голос Чимина он слышит впервые, обычно мягкий и тёплый, сегодня он звучит истерично, надрывно и угрожающе, слишком болит голова и слегка тошнит. Он поворачивает голову и видит стакан воды, а рядом с ним большую белую таблетку. Морщась и постанывая, Джун приподнимается на локтях, комната плывёт перед глазами, таблетка падает на дно стакана с тихим, успокаивающим шипением, растворяясь фонтаном пузырьков. Он выпивает лечебную жидкость в два глотка. Чимин в дверях, растрёпанный, с влажными волосами, улыбается своей обычной "Здравствуй, моя любовь" улыбкой , но в миг становится серьёзным и говорит почти холодно: - Сегодня остаёшься у меня и не пыркаешься, понял? - Он наклоняет голову и добавляет, будто вдруг вспомнив - Хён. Намджун кивает, он на всё согласен: - Какой сегодня день? - Воскресенье. - Чимин садится на постель и гладит Джуна по волосам. Его взгляд снова смягчается, становится ласковым. - Поспи ещё, а я нам завтрак приготовлю.       Намджун снова кивает и заползает под одеяло, закрывая им нос. Он засыпает тут же, практически моментально. Чимин перебирает высветленные прядки ещё пару минут, затем невесомо, сухо целует в висок и выходит, прикрывая за собой дверь. Телефон на кухонном столе разрывается вибрацией входящих сообщений, которые он игнорирует, как и звонки. Он плевать хотел, что там этот хён чувствует и думает. У него за стеной ЕГО хён, которого надо вкусно накормить. Он будет ЕГО весь оставшийся день и, скорее всего, всю ночь. Чимин улыбается сам себе и довольно жмурится, напевая что-то под нос. ***       У Чимина дома уютно и тепло и вставать совсем не хочется, но желудок жалобно отзывается на доносящиеся с кухни запахи. Намджун думает, что Чимин отличный друг. Если бы только это было правдой до конца и обоюдно...       Потрясающий омлет и крепкий, терпкий кофе с небольшой кислинкой, оладушки с кленовым сиропом уже покоятся в желудке, согревая и вызывая желание жить. Чимин чудо и находка для ... кого-нибудь, это уж наверняка. - Хён, что случилось? Намджун вздыхает, без уточнений и подробностей он знает, о чём говорит Чим-Чим. Он уверен, что тот всё чувствует. - Не думаю, что тебе это будет интересно. - Он морщит нос и опускает голову. - Я всё знаю, Намджун. - Голос снова холодеет. Намджун поднимает голову и видит того, другого Чимина. Серьёзного, с гуляющими желваками, пронзающего взглядом насквозь. Его собственное имя, произнесённое ТАКИМ Чимином, кажется ему чужим, непонятным набором букв, а сам парень и вовсе пугает. - Просто расскажи мне всё. Мне надо знать, чтобы... Мне надо, Намджун.       Но Джун молчит упрямо, он пытается выглядеть непринуждённо и даже улыбается: - Чимчим, не беспокойся, тебя это... - Меня это напрямую касается, идиот. - Он достаёт телефон из кармана и показывает на экран, где мелкими иконками висят тринадцать непрочитанных сообщений и шесть пропущенных звонков. - Знаешь от кого это? - Чимин растягивает губы в хищной улыбке, выглядит сейчас кровожадно и на самом деле пугающе. Но затем, в доли секунды меняется, вздрагивает. - Ох, прости... Раз не хочешь... - Но от кого это? - Неважно, хён. - Снова мягкая и располагающая улыбка, которая топит и запутывает.       Они моют посуду вместе, Чимин пачкает Джуна пеной и хохочет, как умеет только он. Они вместе смотрят кино, сюжет которого Джун совершенно не запоминает, но зато запоминает тепло под боком и успокаивающие похлопывания по спине, будто он снова маленький и мама укладывает его в постель. Они вместе играют в приставку и, проиграв, Чимин злится совсем по-детски и визжит, когда Джун хватает его со спины и пытается, повалить на мягкий ворсистый ковёр. А потом ужин, который они тоже готовят и съедают вместе. И Намджуну сто лет так хорошо не было, или тысячу. Так уютно и как дома, тепло и легко.       Спать они ложатся за полночь, кровать одна, а Чим не пускает хёна на пол. Они лежат в темноте, Джун прислушивается к звукам дождя за окном, он говорит очевидное, но всё равно уместное, потому что это Чимин: - Дождь всё не кончается. Парень за его спиной ворочается и бурчит согласно, он уже засыпает. Затем, кладёт свою ладонь на талию Джуна: - Можно? - Голос робкий тихий, мягкий, приятный до дрожи, такой... Чиминовский. - Конечно. Чимин обнимает и прижимается ближе, утыкаясь носом в шею: - Спокойной ночи, хён. - Сладких снов, Чим-Чим.       Он уже почти проваливается в сон, когда экран Чиминова телефона, на прикроватном столике, загорается. Джун тянет руку. Он слишком сонный, чтоб думать о том, что так нельзя, он слишком сонный, чтоб думать, зачем он вообще это делает. На экране высвечивается последнее входящее: "Давай просто забудем об этом? Пожалуйста, прости меня Давай начнём сначала, я умоляю!"       Намджун поднимает взгляд выше, к заголовку: Отправитель: Мин Юнги.