Клубок.

      Намджун засыпает всего на пару часов, а потому с утра разбит и вымотан. Тяжёлые мысли и путаные воспоминания не отпускают его всю ночь, даже во сне. Чимин с утра обычный, радостный, потому что ничего не знает. Варит кофе и рассказывает какие-то старые приколы про своих одноклассников. Намджун боится спрашивать, или просто не хочет. Он цепляется за выдуманную самим собой реальность не в силах впустить в свою жизнь настоящее. Он не знает, как Чимин может отреагировать, может снова остекленеет и тогда разобьётся, как хрустальный графин от неловкого движения. Ему плохо даже после прохладного душа, он понуро садится за стол и обнимает чашку ладонями. Чимин молчит ещё пару минут, разглядывает его внимательно, затем громко цокает. Джун поднимает глаза. Перемену не заметить нельзя. - Может, стоит его забыть, Намджун? - Кого? – Старший пытается сделать вид, что совсем не понимает, о чём говорит рыжий. Чимин улыбается, выдыхает измождённо, ерошит свои волосы рукой: - Кто такой Мин Юнги? – Сейчас он выглядит взрослым и разбитым, затравленным, даже когда видит удивлённое лицо Джуна, явно не ожидавшего такого вопроса. - Это… это… - Парень не находит что ответить вот так сразу. Да и что он может сказать? «Это парень, в которого, я влюблён», «Это парень, которого, я как-то трахал», «Это парень, который, раздавил меня» ??? - Ты ведь не знаешь его, да? Видел того молчаливого ангелочка на лекциях? Он красивый, правда? – Чимин отпивает кофе и закрывает глаза. – Как ты думаешь, Намджун, зачем он позволил тебе трахнуть его? И почему опоздал в тот день?       Намджун молчит, в голове сто вопросов, тысячи слов, которые он хочет озвучить, но не может, потому что не знает как. Слушать тоже не хочется. Если бы он мог остаться один, наедине со своими мыслями и чувствами, чтоб разложить всё по полочкам, выставить в ряд, по порядку. Хочется сбежать, исчезнуть, забыть вообще всё. Вернуться в тот момент, когда Чимин делал массаж, и пришло это долбаное смс. Не отвечать на него, выбросить телефон из окна, всё что угодно, лишь бы этого сейчас не было. Он чувствует себя глупо, совершенно по-дурацки, корит себя, что вот так растёкся, расслабился, как влюблённая истеричка. - Джунаааа… - Чимин щёлкает пальцами перед его носом. – Эй. Всё же просто… Что, правда, не догадываешься?       Джун догадывается, но всё ещё не хочет говорить. Этот мальчик перед ним совсем другой, отпечатавшийся на подкорке образ доброго и понимающего Чимина, тает, оставляя неприятный след выгоревшего шрама. Слишком странно это всё: - За что вы со мной так? - Это он, а не мы. Он. Ты не знаешь его. – Чимин вздрагивает и прячет глаза. Вздыхает нервно, закусывает губу. – Ты просто не знаешь, какой он и на что способен. - А для тебя он кто? - Не знаю. Отрава? - Что вас связывает? - Мы были… Вместе. – Натянутая, скользкая ухмылка – Если это можно так назвать. - Он… Какой он? - Зачем тебе? Хочешь узнать, как завоевать его сердце? - Я просто не понимаю, зачем он так… - Просто потому, что ты мне нравишься – Чимин жмёт плечами, будто говорит очевидную истину. – Он хотел сделать мне больно, показать какой ты падкий до соблазнов, что ты хуже его, но больнее, чем ты … Но хуже, чем он… В общем, он совершил глупость. Его не было две недели и неизвестно скольких он перетрахал , или сколько его перетрахали… Он без этого не может, знаешь? Как наркоман. - Чимин смеётся, надрывно, хрипло, почти истерично. – Он у нас универсал. Как порошок для чистки раковин и унитазов. – Чимин снова смеётся, уже свободней. - Ты ревнуешь? – Намджун явно видит это. Видит блёклый отпечаток прошлого в суетливом взгляде напротив. Видит отголоски боли и зажатости. Может неосознанно, интуитивно, но Чимин ревнует. Чимин жмёт плечами, а скорее передёргивает: - Ты не знаешь его. Не знаешь его прошлого. Каким он был, когда… - Снова нервный смешок. Пальцы растирают запястья и шею. – Ты должен мне верить и наблюдать. А я подожду. Чимин уходит из кухни, оставляя почти полную чашку кофе, ставя точку в разговоре. ***       Мин Юнги больше не выглядит загадочно-молчаливым принцем. Теперь Намджун видит то, чего он не замечал раньше, будто скорлупа, окружающая парня панцирем, бронёй, лопнула, расползаясь чёрными трещинами, выпуская наружу тёмную ауру. Глаза всё такие же чёрные, но больше не спокойные, а ледяные, режущие. Взгляд и поведение не отстранённо-мудрые, а надменно-безразличные. Намджунова фарфоровая кукла разбилась и превратилась во что-то новое, грязное и негативное. От Юнги веет затхлостью поздней осени, мокрым деревом и пожухлой травой. От Юнги веет холодом и насмешками, жестокостью, простотой. У Юнги внутри клубок из тончайших паутинок лжи и предательства, которые он таковыми не считает. Только Чимин не угадал…       Намджун не хочется наблюдать, ему хочется действовать, расковырять скорлупу больше, добраться до живой, бьющейся плоти, распутать блестящие паутинки и намотать их на свои пальцы, как нити кукловода…