Клубок.

      Ощущение нереальности происходящего не отпускает. Он будто попал в психологический триллер, где люди играют людьми, невзирая на последствия. Но он не хочет быть жертвой или игрушкой, только не в этот раз. Намджун знает, что где тонко, там порвётся, он идёт навстречу Мину с твёрдым желанием поговорить. Неизвестно чем этот разговор закончится, он даже толком не знает, о чём будет спрашивать. Юнги меняет траекторию, чтоб обогнуть Джуна, но тот хватает его за руку и тащит за собой. В тёмном закоулке под лестницей, куда даже уборщики редко заглядывают, высокий, стройный парень с розовыми волосами вжимает в стену другого, ниже и уже в плечах. Они смотрят друг другу в глаза дикими кошками. Юнги обнажает зубы в улыбке: - И что ты собираешься делать? - А как ты думаешь, Мин Юнги? Я сильнее и могу просто взять то, что мне надо. – Джун высоко поднимает брови, а затем подмигивает. Он наклоняется и кусает ключицу в растянутом вороте футболки, перехватывая запястья взметнувшихся было рук и удерживая их над головой блондина. – Я могу сделать это прямо здесь, если захочу, понимаешь? – Он проходится языком по ушной раковине. Юнги нервно дёргает головой и шипит, когда чужие зубы, совсем не ласково, смыкаются на хряще. – Хотя… Я передумал. Так не интересно. – Джун отстраняется и смотрит в глаза, во взгляде его черти пляшут румбу, глаза блестят бешено и плотоядно. – Я пойду и трахну Чимку – Он наклоняет голову и улыбается, обаятельно и притягательно, если бы не взгляд. – Сегодня вечером. – Он отпускает Мина и всё так же улыбаясь, идёт к лестнице. - Если ты тронешь его хоть пальцем, я убью тебя! – За его спиной, Юнги плюётся ядом. Он слабее физически, и все, что он может сейчас, это кидать злобные взгляды и кричать. Намджун оборачивается, улыбаясь ещё шире: - Вот и посмотрим, Мин Юнги. – Тень закрывает часть лица, превращая его в гримасу сумасшедшего. Глаза блестят совсем нездорово. Игра началась. ***

«Давай встретимся вечером?»

«Зачем? Ты уже подумал?»

«Мне просто нужен друг, Чимин»

«Хорошо. Приходи в восемь» ***       Они соседи, живут дверь в дверь, напротив друг друга. Намджун курит на площадке, опёршись спиной о шершавую крашеную стену, выпуская полупрозрачные струйки дыма в потолок. Дверь в квартиру Чимина открывается изнутри, тот выходит, оглядываясь по сторонам, и вздыхает, заметив парня: - Почему не заходишь? Время почти девять. - Это сложно, Чим… Слишком сложно… - Намджун втирает подошвой кед тлеющий окурок в бетонный пол. - Я знаю. – Чимин берёт его за руку и тянет на себя. – Пойдём. У меня есть вино.       Они выпивают неспешно и больше молчат. Чимину кажется, что сейчас всё как раньше, он подсаживается ближе, джинсы шуршат обтираясь о ткань обивки дивана. Чимин сжимает руку Намджуна и заглядывает в глаза: - Расскажи мне всё? Мне ты можешь верить. - Сегодня я видел Юнги… Мне не было больно. Но стало необходимым увидеть тебя, Чимин. Мне спокойно с тобой и легко. Ты всегда лечил меня, помнишь? – Джун кладёт свою ладонь на поджарое бедро и проводит ей до коленки и обратно. – Твои руки снимали мою усталость, а разговоры отвлекали, как ты это терпел? – Пальцы сжимаются совсем рядом с пахом, разминая мышцы. Чимин закрывает глаза и вдыхает глубоко: - Я просто хотел тебе помочь… - Голос срывается, потому что Джун поднимает руку выше, забираясь под футболку и касаясь пяльцами мягкой кожи на животе.       Чимин отставляет бокал и кладёт свою ладонь поверх Джуновой, но тот освобождает её и притягивает его ближе за талию. Их губы соприкасаются совсем мягко и почти невинно, если бы не руки Намджуна сжимающие чужие бёдра, он тянет Чимина на себя и тот садится сверху, путаясь пальцами в чужих волосах, прихватывая губами чужие. Намджун шарит под футболкой, изучает каждый сантиметр, пересчитывая позвонки, сжимая и оглаживая бока, оставляя розовые следы. Чимин целует глубже, вжимается низом живота и дрожит мелко от каждого прикосновения. Поцелуи покрывают шею, Намджун выцеловывает каждый сантиметр, сам кайфует от того, как Чимин постанывает и цепляется за его плечи пальчиками, как ёрзает в ожидании большего, льнёт нежно, зарываясь носом в волосы: - Хён… хён… - Каждое слово срывается на выдохе, почти беззвучно, рассыпается мурашками внизу живота.       Намджун подхватывает Чимина на руки и несёт в спальню, продолжая целовать жадно, сжимать крепко, вылавливая всхлипы губами.       Чимин красивый, его тело, подтянутое, загорелое, молодое, кожа словно мелкий бархат, отливает бронзой на каждой выпуклости. Намджуну нравится, какой Чимин горячий, как плавится под ним, выгибаясь дугой, напрягая мышцы, как выстанывает не его имя, а только «Хён» на высоких нотах. Стоны растворяются под потолком, обливают сладкой патокой, Намджун движется резко и размашисто, разводя ноги Чимина шире, прижимаясь ближе. Он вцеловывает в его кожу память о себе и своих губах, об этом вечере, закрепляя всё долгим, мокрым и глубоким. Сейчас Намджуну нравится Чимин и он не врет, ни себе, ни ему. У них всё искренне и взаимно, вплоть до стёртых о палас коленей и локтей, до болезненных засосов расцветающих лиловыми бутонами на шее и груди, до тугой боли, одной на двоих… ***       Намджун уходит, когда Чимин крепко спит. Неслышно запирает дверь. Выкуривает две сигареты и только тогда заходит в свою квартиру. На небе занимается рассвет. Эти игры не для него. Он понял это чётко. Только отступать слишком поздно, и назад пути нет.