Глава II.
22 апреля 2016 г., 13:10
florence + the machine — strangeness and charm
Луи проснулся с лицом прижатым к полу всё той же деревянной коробки, и мир перед его глазами нещадно плыл. Он часто заморгал, стараясь избавиться от последних остатков сна и поспешно прикрыл рот свободной рукой, в бесполезной попытке предотвратить скрутившуюся тошноту, что морским штормом разбушевалась в его желудке. С трудом он заставил себя принять сидячее положение, совсем позабыв тот факт, что прямо над ним располагалась тяжёлая деревянная крышка, об которую он с глухим стуком и ударился головой. И возможно только благодаря этому его разум моментально прояснился мутными воспоминаниями о вчерашнем поиске укрытия, краже проклятого шёлка для Шарлотт и... определённо чего-то ещё, над чем сейчас он просто не в силах был сосредоточиться, ибо доминирующее ощущение тошноты было готово в любой момент охватить его полностью и, наконец, вынудить вырвать прямо на том тесном месте, где он сейчас же и находился. Крышка от ящика лёгким движением соскользнула, и — слава богам — Томлинсон наконец-то пропустил в лёгкие куда более свежий воздух, в отличие от того, которым ему приходилось довольствоваться прежде. И как только он выбрался, осторожно облокатившись за края дощатой коробки, то заметил, что окружала его уже отнюдь не старая одинокая пристань, а маленькая скудно обставленная комнатушка, очевидно, служащая для хранения каких-то грузовых принадлежностей. Он осмотрелся и увидел ещё пять точно таких же ящиков, размером совпадающих с тем, в котором ему приходилось укрываться от городской гвардии. И больше ничего. Единственный лучик света, что жадно освещал тесную кладовую, лился прямиком из под двери, расположенной на противоположной стене, как раз за спиной Луи. Когда же поверхность под его ногами вновь пошатнулась, Луи сильнее зацепился за края бывшего укрытия, и тревожное подозрение в закромах его разума вдруг одарило его подсознание с необычной силой. Он никогда не был на борту прежде, но он вполне был способен на то, чтобы представить каково это — каково бороздить моря или даже океаны и чувствовать этот беспокойный дрейф на поверхности набирающих мощную силу волн... Так что, да, Луи полагал, что это именно так, как он себе и воображал. Выбраться из комнаты — оставалось для шатена единственным вариантом, если он не хотел окрасить содержимым своего желудка окружающие его ящики, а потому это то, что он и сделал, опустив свою руку на округлую дверную ручку и позволив своей голове заглянуть за пределы кладовой комнатушки. Длинный коридор и в самом его конце потрёпанная деревянная лестница, прямиком ведущая к небольшому освещённому отверстию, из которого проскальзывали лёгкие дуновения ветра. Луи тут же поспешил к нему, периодически запинаясь об собственные ноги в частности из-за покачивания судна и в целом, конечно же, из-за неугомонного кишечника. Над этажом выше располагался ещё один идентичный прошлому коридор; изменение таилось лишь в прилагавшихся к нему дополнительных каютах, находившихся куда более ближе друг к другу. Луи и не подумал об их исследовании, продолжив подниматься вверх по лестнице, пока не вдохнул действительно чистейший свежий воздух и не ощутил прерывистый влажный ветер, моментально вскруживший его волосы и ими же укутавший бледное от смуты лицо. — А ты ещё кто такой, чёрт побери? — раздался чей-то басовитый голос, и Луи резко развернул свою голову прежде, чем заметил группу мужчин, разглядывающих его в оба глаза и находившихся по правую сторону просторной палубы. Взгляд Томлинсона тут же приземлился на ружья, прикреплённые к их поясам, и он преодолел последние остатки ступенек и неуверенно поднял руки вверх. Эти мужчины точно уж не были облачены в военно-морскую форму, а значит не военные, и точно не купцы, и Луи, конечно же, был не на пристани больше. — Луи, — ответил голубоглазый, и его голос прозвучал слегка охрипло. Он едва слышно откашлялся. — Меня зовут Луи. — Что же ты здесь делаешь, Луи? — осторожно спросил какой-то мужчина, чьи волосы были небрежно уложены под выцветшую под солнцем бандану. И он не выглядел грозно, или если бы хотел сбросить Луи за борт — спасибо, Всевышним, — мужчина лишь слегка был смущён и, кажется, заинтересован. — Я не знаю, — голубоглазый слегка пожал плечами. — Мне кажется, произошла какая-та ошибка. — Ну, я определённо не приглашал тебя на борт, Луи, — заговорил третий — голос глубже. Луи всем корпусом обернулся назад и заметил высокого мужчину, вальяжно прислонившегося к левой стороне палубы в нескольких метрах от месторасположения самого Луи. Тёмные шоколадные кудри лёгкой волной спадали прямо на плечи, а свободная белая рубашка была расстёгнута сразу на несколько пуговиц, почти полностью оголяя загорелую грудь и совсем не оставляя простора для воображения — и заправлено это чудо было в тёмно-коричневые облегающие стройные ноги брюки. Тело мужчины украшало различные кольца, ожерелья и другие побрякушки, а ленивая полуулыбка слегка обрамляла пухлые губы. И Луи уже был готов поставить во-банк всю свою жизнь, уверенный в том, что этот человек — абсолютный пират. — Думаю, меня сейчас вырвет, — квакнул он и тут же отбежал к краю борта, опустошая содержимое своего измученного живота. Его желудок раскачивался внутри него, точно бы он был судном этого самого проклятого корабля, движущегося вперёд по ветру и несущегося наперекор парусам. — Никогда не путешествовал на корабле раньше? — поинтересовался тот самый пират, когда Луи уже закончил с приступом тошноты и мёртвой хваткой вцепился в деревянные перила прежде, чем предательские ноги не рухнули прямо на месте. Он осторожно прислонился лбом о деревянную поверхность и изо всех сил зажмурил глаза. Хотя, конечно, это не помогло. — Не могу похвастаться, — наконец ответил он. Голубоглазый ожидал, что ему обязательно станет лучше после того, как он сможет очистить свой желудок, но его продолжало мутить и тошнить как и прежде, и в следующий раз это произошло сразу после очередной встряски корабля, раздражающе покачивающегося из одной стороны в другую. Пират же как ни в чём не бывало придвинулся ближе к Луи и слегка наклонился, разглядывая его с искренним любопытством. — Тогда как ты попал на мой? Как вдруг Луи остро ощутил взгляды других мужчин — команды, очевидно — открыто глазеющих в их направлении, и прохладная дрожь внезапно пробежалась по его спине. Может, он и окреп за годы работы в качестве плотника, но ему всё равно не представлялся ни один шанс, чтобы одолеть все эти дюжины и дюжины пиратов. Тем более не тогда, когда он знал, что они не станут драться с ним на равных, а значит и не честно. — Мне пришлось спрятаться в одном из твоих ящиков, — через некоторое время признался он, подняв голову в сторону своего собеседника и постаравшись сохранить свой тон таким, словно бы ему не было страшно. И пускай он уже выглядел убого: терять ему было нечего. — Цветы. Должно быть, они отравлены, не знаю, но из-за них я вырубился. И, похоже, никто не проверил прежде, чем меня загрузили вместе с остальной частью вашего... груза. Всё это время пират лишь увлечённо накручивал на палец один из своих тёмных завитков, изредка медленно кивая, похоже, соглашаясь лишь со своими собственными мыслями, пока Луи наконец не смолчал, давая понять, что его маленькое неловкое повествование наконец подошло к концу. И только тогда мужчина резко развернулся к своим людям. — Кто загружал корабль этим утром? Светловолосый парень, что первым обратил внимание на незваного гостя, уверенно поднял свободную руку, однако, слегка озадаченно пожав плечами. — Я и Лиам. Просто не сочли нужным проверять сегодня, когда и так уже сделали это вечером. Должно быть, Луи забрался в один из ящиков уже после того, Кэп. И его акцент показался для Томлинсона абсолютно незнакомым, но манера речи с тем самым кудрявым пиратом тут же напомнила Луи о том, как и он сам иногда разговаривал с Беном, и это звучало так, как если бы он дразнил своего давнего приятеля. Отличие заключалось лишь в том, что самое худшее, что мог бы сделать Бен за наглость Луи, так это уволить его; этот же пират, очевидно, являвшийся капитаном корабля, запросто способен был скинуть строптивого за борт. Капитан что-то задумчиво промычал в ответ и повернулся обратно к Луи, не постеснявшись оценивающе разглядеть его сверху вниз. — Что же будем делать с тобой тогда? — спустя пару секунд спросил он, скорее у самого себя, и лениво постучал по подбородку длинными искусными пальцами, отчего металлические кольца на них весело засверкали; и Луи только сейчас осознал, что понятия не имел, какой уже час. Вокруг не было ни травинки, ни хоть бы оголённого или разбухшего от вечной влаги кусочка земли — они уверенно ютились в открытом море, что значило и в чёртовых лигах от родного острова Луи. — Вы могли бы забросить меня обратно домой, — осторожно подсказал голубоглазый, собираясь с последними остатками мужества, но уже наперёд чувствуя, что ничего не выйдет. — Я всего лишь бедный плотник из деревни и попал сюда просто по нелепице. Мне правда не нужны проблемы. Брови капитана сию же секунду с удивлением приподнялись, а глаза невольно расширились с нескрываемым интересом. — Плотник, говоришь? Ты не похож на кого-то из этой категории. Слишком... — он осёкся на полуслове, задумчиво переместив свой взгляд на тело Луи. Тот всё ещё оставался в своей рабочей одежде, слегка отсыревшей от солёного пота и покрытой слоем прилипших опилок. — Худой, чтобы быть плотником? — Ну, какой есть, такой есть, — проворчал Луи в ответ, не совсем уверенный в том, куда этот пират клонит. — Мы отплыли уже довольно далеко, чтобы возвращать тебя назад, — уклончиво сообщил кудрявый, и Луи неумолимо почувствовал, как его сердце на секунду остановилось, покрывшись от страха ледяной корочкой. — Я уже не смогу повернуть корабль назад. — Почему нет? — возмутился он, и его голос звучал куда более требовательно, чем Луи хотелось бы. Но ему ведь было необходимо вернуться домой. Его семья будет в ужасе, а Бен обязательно вышвырнет с работы, ведь он не сможет вернуться на неё уже сегодня. Вся его чёртова жизнь кружилась вокруг этой крохотной деревушки. — Ты ведь капитан, так? — Именно так, — подтвердил пират, и уголки его губ скрутились в очаровательной улыбке. — Капитан Гарри Стайлс. Для меня удовольствие наконец познакомиться с тобой, Луи. — Вот чёрт! — в ответ несдержанно выдал голубоглазый, громче, чем ему хотелось бы, от чего кто-то из команды на другой стороне корабля неожиданно залился неистовым хохотом. Буквально из всех пиратских кораблей, бороздивших воды здешних морей, ему подвернулось попасть именно на тот, которым заправлял сам капитан, мать его, Стайлс. — Ну, не можешь ты, в конце-концов, одолжить мне какую-нибудь лодку, чтобы я смог уже доплыть сам? — Мы в море с самого утра, — и вот, чем он ответил: безжалостно оборвал все последние надежды Луи. — Никаких шансов, что тебе удастся вернуться. И к слову, я также не собираюсь сбрасывать тебя на корм акулам, если хочешь знать. Хотя бы об этом ты можешь не беспокоиться. — О-х, какое радушие, благодарю, — по привычке огрызнулся Луи в ответ, но тут же прикусил губу, осознав, что высказал дерзость вслух. Боже мой, он делал всё, чтобы покончить с собой при помощи кучки проклятых пиратов, а всё потому, что не мог управиться с собственным языком. — Тебе следует быть более благодарным, — полушёпотом произнёс Гарри, наклоняясь так, что его обжигающее дыхание буквально опалило чувствительное местечко возле уха Луи. — Я предлагаю тебе кое-что получше: шанс присоединиться к моей команде. Я мог бы платить тебе за работу плотника на моём корабле. — Но я не какой-нибудь чёртов пират, — снова выплюнул в ответ Луи. Пусть, изредка он и крал какие-нибудь безделушки, если думал, что это хоть немного порадовало бы его сестёр, но он не был настоящим вором или убийцой, — по крайней мере, не на том уровне, чьё положение, в чём он был уверен, более чем занимал Капитан Стайлс со своей шайкой. — У тебя есть семья, Луи? — проигнорировал его Гарри и отстранился, сладко улыбнувшись. — Люди, о которых ты хотел бы заботиться и опекать? Я смог бы оплачивать тебе в два раза больше, чем ты зарабатывал у себя дома. И тебе не нужно было бы делать ничего, кроме как просто периодически приглядывать за моим судном и инструментами. Ну-у... правда, иногда это могло бы и выходить за пределы твоего плотничьего ремесла, конечно... Но не кардинально: например, тебе необходимо было бы заботиться о наших мечах. Или пистолетах, но не более — ничего связанного с пиратством, если ты так на этом настаиваешь. — Просишь о заботе того оружия, которым вы убиваете невинных людей? — пылко усмехнулся Луи. — Где именно ты не понял, когда я сказал, что не собираюсь работать на тебя? — Ещё никогда в своей жизни я не убивал ни одного человека, Луи, — холодно проговорил Гарри, словно бы для Луи этого было достаточно, чтобы поверить. Пираты только и делают, что убивают ни в чём неповинных горожан, и уж как никто обладают искусным умением лгать. — Так я тебе и поверил. — Ну, и в чём же тогда твоя альтернатива? — не отступал кудрявый, пока Луи недоумевал, почему он вообще до сих пор продолжал этот бессмысленный спор. Но бросить его было бы слишком легко, а другого выбора у него всё равно не оставалось. Ко всему прочему, пират, чей внешний вид так и кричал о том, что и в этом умении он тоже был явно искусен, уже только одним этим и раздражал Луи, что точно служило в новинку. — Мы высадим тебя у первого же попавшегося порта, и что тогда? Найдёшь того, кто вернёт тебя обратно по доброте душевной? А если нет, то, изволь узнать, сколько же у тебя с собой грошей? Двух всё тех же одиноких драхм в кармане Луи не хватило даже на покупку шёлковых лент, и уж тем более не хватит на билет с одного острова на другой. Он даже не знал, куда это судно направлялось, где остановится, и где Луи выпадет шанс переночевать. А вдобавок чем бы ему пришлось себя кормить? Но страшней всего в этой авантюре оставался большой риск опасности, ведь на то, чтобы остаться в чужом городе нетронутым, шансов было даже меньше, чем если бы ему пришлось продолжать бултыхаться на этом самом корабле. Потому что Луи ни на секунду не верил Гарри в том, что он никого не убивал; он — пират, в конце-то концов, да ещё и один из тех, кто пользовался самой дурной репутацией, ей-богу. Вопрос оставался только в том, почему же сам Томлинсон был по-прежнему жив. — Отлично, могу я подумать какое-то время? — наконец сдался он, от отчаяния уже зная, каким именно будет ответ. — Мы будем плыть весь завтрашний день, так что думаю, до следующего вечера у тебя точно есть время, — довольно сообщил Гарри. И на этот раз он вновь наклонился ещё ближе к Луи, схватившись кончиками пальцев за его запястье. Его кожа, тёплая и загорелая, была усеяна россыпью тёмных татуировок, что яркими пятнами красовались по всем его оголённым местам. — Будь умнее, Луи. В конце концов, тебе всегда может прийти по душе пиратская жизнь. Луи отдёрнул свою руку, чувствуя, как краска залила его растерянное лицо. Тотчас уже никто не наблюдал за ними: экипаж корабля давно разошёлся каждый по своим делам, и всё равно Луи продолжал чувствовать себя обнажённым под таким пристальным взглядом Гарри. — Уж очень сомневаюсь в этом. — Мы безусловно посмотрим, — моментально проговорил Гарри, лениво усмехнувшись. — Если ты всё же решишь остаться, я дам тебе пару советов над тем, чем ты должен будешь заниматься. Кстати, ты будешь работать с Лиамом и учить его тому, что знаешь. Идём со мной, я познакомлю вас сейчас же. Он покажет тебе окрестности, и ты быстрее обоснуешься. Луи изогнул бровь. — Думаю, у тебя явно должны быть дела, куда важнее меня и моего благополучия. — У меня есть вполне разумное объяснение тому, что именно ты сейчас важнее, Луи, — низко и как бы невзначай пробормотал Гарри в ответ, но Луи отчётливо услышал и ощутил неприятное покалывание на своей коже. — Но, да, боюсь, ты прав, у капитанов довольно плотный график. — Ещё бы, — проворчал он и позволил Гарри отвести себя к носовой части корабля. Половина экипажа, казалось, исчезла с верхней палубы полностью, оставив за собой лишь горстку мужчин, сидевших на смотровых местах возле величественного тёмно-бордового штурвала, обделанного переливающейся на солнце позолотой, и наблюдавших за волнами позади себя. К тому времени как они заметили Лиама, он проверял узлы на канате, удерживающие паруса и накрепко привязанные к кораблю, но уже приблизившись, Гарри отвлёк его от своего занятия постукиванием пальцами по плечу, чтобы представить Луи. — Хотелось бы надеяться, что этот юноша присоединится к нашей команде, — говорил Гарри, пока Лиам в простодушной манере похлопывал Луи по плечу. — Будь так любезен, проведи ему небольшой тур по кораблю и не забудь о хороших впечатлениях, — с этими поручениями он и ушёл прочь, в сторону одной из многочисленных крошечных лестниц, уже через мгновение скрывшись под нижними ярусами. — Так значит ты ещё никогда не бывал на судне? — сразу же выдал Лиам, прислонившись к длинной тёмной мачте, точно Гарри парой минут назад только с меньшей грацией. — Нет, — коротко бросил Луи. — Я никогда не ступал за свой остров прежде. — И никогда не грезил о том, чтобы путешествовать? — вновь поинтересовался Лиам, и Луи на миг заколеблился перед ответом. Было бы ложью отметить, что он никогда не мечтал об открытии других городов, посещений новых удивительных мест и встреч с уймой разных лиц. Его отец был моряком, и когда он возвращался домой с очередного плавания, то всегда рассказывал Луи о множествах своих приключенческих историй, и мальчик был очарован буквально каждой из них. Но для самого Луи это никогда не представлялось чем-то достижимым. Не тогда, когда ему необходимо было обеспечивать свою семью. — Ну, теперь у тебя есть все шансы для этого, когда ты с нами. — продолжил пират, когда не получил со стороны Луи никакого ответа. — Как ты себя чувствуешь? — Взъерошенным, — в ответ пробормотал голубоглазый прежде, чем понял, что Лиам, скорее всего, спрашивал его о самочувствии после тошноты. — Но не думаю, что меня вновь вырвет. — Это уже шаг! — улыбнулся кареглазый, и Луи изо всех сил постарался не нахмуриться в ответ. Этот парень должен был казаться ему настоящим злодеем, грозным пиратом одного из самых бесчестных и опасных кораблей, но вместо должного перед собой он почему-то видел лишь перевозбуждённого щенка. И говорить о том, что эта путаница о человеческих представлениях Луи не сбивала его с толку, значило не говорить ни о чём. — Ну а если снова поплохеет, то просто попробуй сфокусироваться на горизонте. Это поможет. Луи неуверенно повернул голову в сторону открытых и на вид таких бескрайних вод и постарался вглядеться туда, где море нежно касалось небес. Эффект от полученного опыта действительно не заставил себя долго ждать, но он по-прежнему не понимал, с какой стати Лиаму было ему помогать, или же почему он вёл себя столь дружелюбно. Но Луи познал уже немало притворщиков за свою короткую жизнь, а потому доброту принимать, но к добру не подпускать — казалось, единственной его разумной идеей, если он хотел сохранить самое крупное сокровище на этом судне — своё доверие. — Зачем Стайлсу плотник? — спросил он вдруг и повернулся обратно к Лиаму. — Здесь как минимум дюжина людей, и что, никто не умеет пользоваться молотком? — Нас намного больше, чем дюжина, — деликатно поправил пират, закатив рукава своей просторной рубашки и представив на вид очередные рисунки из несмываемых чернил. Луи уловил взглядом парочку черепов — слишком типично — прежде, чем скучающе перевёл его в другую сторону. — И у каждого из нас есть свои уникальные умения, но, так уж вышло, что ни один по-настоящему не руководствуется именно в дереве и железе. Но, кончено, это ещё не значит, что мы не стараемся, просто Гарри, понятное дело, решил, что ты смог бы справиться куда лучше с этим. Этот корабль ведь вся его жизнь, понимаешь? — Не то, чтобы очень, — скептично произнёс Луи, избавляясь от непослушных волос с лица. Ему давно бы пора подстричься, чтобы не лезли и не мешали работать. — Но надеюсь, ты понимаешь, что плотники только по части дерева — не железа. И я отличный в своём деле, но не настолько незаменим, каким меня видит Стайлс. — У Гарри неплохая интуиция, — возразил Лиам, и его лицо вдруг стало откровенным и серьёзным. Тот факт, что он, вероятно, смог бы понравиться Луи где угодно, только не в этом месте, заставил его усомниться. — Он хорошо читает людей, и это делает его отличным капитаном. Просто попробуй довериться ему. — Довериться пирату? Великолепно, — голубоглазый не постыдился закатить глаза. — Почему бы мне не довериться акуле в том, что она не съест меня? Или торговцу, который мастак больше в том, чтобы содрать, чем продать? Глаза Лиама мгновенно расширились, поражённые от внезапной вспышки Луи. — Не все мы настолько негодяи, приятель. Впрочем, давай я уж лучше покажу тебе корабль, и мы как раз подоспеем к обеду. Ты, должно быть, голоден, да? Однако стоило Лиаму лишь упомянуть о еде, как Луи тут же почувствовал повторный прилив тошноты. — Не думаю, что еда пока лучшая идея. И Лиам вновь, на этот раз сочувственно, похлопал Луи по спине, отчего последний только неловко споткнулся — его равновесие было уже просто неисправимо, а всё из-за этого дурацкого покачивания. — Может, тебе всё же полегчает, если мы пройдёмся. Пойдём же.
