These Hands Not Fit For Holding.

florence and the machine - rabbit heart

            Китира — ещё один скалистый остров, чьи волны неугомонно разбивались о зубчатые скалы, оголяя их на всеобщее обозрение и вновь окутывая в свои холодные объятья. Чайки шумливо кружили над заливом, и Луи как и обычно проветриваясь на своём излюбленном месте, недосягаемом суетностью скопившихся и беспрестанно голосящих друг другу напутственные команды моряков снизу, бесстрастном к чужим бедам вороньем гнезде, с опаской обводил их взглядом. В одном из своих прошлых портов Найлу не посчастливилось встретиться с одной из таких жадных воришек, что ни на секунду не растерявшись, выкрала у того едва ли не целую буханку хлеба, отчего Томлинсону впредь отнюдь не хотелось иметь с ними никакого общего дела. Да и особенно не в случае, когда их последнее путешествие затянулось на бесконечные несколько недель, в коем и припасы их по соответствию разорились между пиратами скорее, не успев оно даже окончиться.       И едва Луи успел выбраться из своей голодной задумчивости, как снизу до него донёсся пронзительный свист, как оказалось позднее, Гарри Стайлса. Он преувеличенно отчётливо размахивал ему рукой, как только уловил ответный взгляд, в очевидном жесте намекая Луи спускаться на палубу вниз, за что последний и принялся, но лишь после недолгого показательно подчёркнутого момента. Он ни за что не позволит Стайлсу думать, что тот у него на коротком крючке.       — Почти прибыли, — огласил мужчина, как только шатен наконец спрыгнул с последних вант с приятно удовлетворяющим глухим стуком. Он и Лиам только и делали, что укрепляли полы смолой в течение последних нескольких дней, под стать которым погода идеально подходила для их занятий — так жарко, что Луи едва не умер, — и теперь он с чувством и безграничной уверенностью в своих действиях смог бы и прыгать, и топать, и безудержно танцевать по новёхонькому дереву часами, оставляя за собой всю ту же непробиваемую стойкость. Он был доволен, и, судя по блуждающей мягкой улыбке Гарри, он тоже.       — Вполне вижу это и без тебя, Эйч, — резонно отвечал Луи, обходя капитана и двигаясь напрямую к перилам, отделяющим палубу от морских озорных причуд, наклонился и поддался всласть свежему бризу, нежно окутавшему его лощеное лицо. Глаза пощипывали, а дыхание теряло свой путь где-то в горле, но от всего этого, как ни странно, были лишь самые захватывающие и не отпускающие ощущения.       — Здесь я надеюсь раздобыть карту, — шёпот рядом проник в самое ухо, и Луи почувствовал, как бёдра его обладателя тесно соприкоснулись с его собственными. Со стороны, в чём шатен был непомерно уверен, зрелище не выглядело по-особенному интригующим или примечательным для чужих глаз, но всё было совсем по-иному на самом деле, никакой случайности и быть не могло. Но не в этом, как оказалось, таилась причина вдруг господствующих над ним переживаний, а в том что теперь Луи не чувствовал себя... словно бы вновь угодил прямиком в цепкие железные сети ядовитого шарма, но чувствовал... повиновение, и уличение себя в том, что он был вовсе не против — это и обескураживало его больше всего. — Не такую как все остальные. Более... точную в своём деле.       — Зачем именно эта карта ещё раз? — уточнил шатен, пряча голову от потока ветра в лицо.       — Чтобы раздобыть воду из фонтана, благословенного Дионисом Соте́ром¹, — невозмутимо повествовал Стайлс, вдобавок расположив руку на изящном изгибе талии Луи и продолжив нашёптывать ему в самое ухо. Последний подавил дрожь во всём теле и немного резче, чем рассчитывалось повернулся к своему искусителю лицом, заставив того рукой проскользнуть уже вдоль основания копчика. — Но я не имею ни малейшего понятия, как добраться до неё. Китира известна своими многочисленными картами.       — Неужели? — Луи, восприимчивый от морской окружающей его среды и свободы, особенно яро ощущал сейчас навевающий аромат душистого медового мыла, что Гарри специально закупал и хранил у себя на борту, преступно распыляясь им, пока пребывал так близко — голова Томлинсона кружилась, ни за что не позволяя здраво мыслить.       — Ну, могу сказать, она не по наслышке известна своим чёрным рынком, в пределах которых так и крутятся ведьмы всех уровней, — конкретизировал Стайлс. — Включая карты. И как ты уже мог заметить, я не храню самые обыкновенные. Мне нужно нечто особенное, с чем бы не справился ни один старый моряк, как бы не удостоился познать этот мир за десятилетия жизни в плавании.       Луи вынудил себя громко сглотнуть, лишь бы подавить острое желание запустить пальцы в представляющиеся ему шелковистые кудри своего визави. Его собственная аляповатая шевелюра на ощупь наверняка была сравнима лишь с зазубренным, уложенным как попало забором, столь же колючим и грубым, но и ко всему прочему забрызганным морской солью от постоянно всплескивающих и никогда надолго не позволяющих забыть о себе капризных эксцентричных волн. И Луи понятия не имел, как этому человеку удавалось сохранять свои волосы такими деликатными и изящно завитыми на постоянной основе.       — Тогда увидим, что нам удастся отыскать на сей счёт, — в конце-концов отрешённо ответил он, выскользнув из рук Гарри и отойдя уже к Джеффу, что гладко и неспешно направлял ладью прямиком в центр причала, в коем уже прибывало бессчётное количество от махоньких судёнышек до великолепных здоровенных бригантин и галер.       Поболтав с Лиамом и Найлом, когда те со всей своей схваченной осторожностью аккуратно погружали якорь в воду, он дожидался, пока каждый не выберется на берег, отправившись по назначенным делам и личным усмотрениям, до тех пор, пока на борту не остались лишь они с Гарри, что неизменно сдержал своё обещание и молча не сбежал ото всех таинственным образом. Вместо этого расслабленно облокотился о перила в привычной позе с приподнятым бедром и с призрачным намёком на вопрос в уставленном на Луи взгляде.       — Так значит наш путь лежит на некий засекреченный ведьмовской базар? — уточнил шатен, пока они вместе наконец-то преодолевали корабельные сходни, и жаркое солнце поливало их своим щедрым теплом. И то, каким энергичным оставался Гарри при нём в своих длинных, хоть и просторных широких рукавах, оставалось за пределами досягаемого понимания Луи.       Капитан потряс головой, впустив бесконечные пальцы сквозь кудри.       — Скорее в гости к одному картографу, — поправил он, — но дело в том, что он немного... не славится своей приветливостью в общем.       — Что ж, прямо как и «ты», — подметил Луи с усмешкой, вспомнив все те нелепые слухи о привередливой жестокости Гарри в его худой репутации. — Так что, может, и на этот раз свезёт.       — Действительно, ведь это те, кто мы есть, — проворчал Стайлс, — везунчики.       — Я уверен, ты пробьёшь его своим очарованием, — подбодрил Луи, следуя по пятам за Гарри вниз по тонкой каменистой тропе, направляющей обоих к скалам. Главная часть города виднелась совершенно в другом направлении, но капитан, казалось, не думал о своём решении дважды, прежде чем принять его, и что ж, сейчас Луи пришлось признать, что отныне в его силах и интересах было лишь посильнее прикусить язык и полностью довериться своему провожатому. До тех пор, пока они не будут вынуждены вскарабкиваться вдоль скал, он будет в порядке. — А если не получится, то тут в игру вступаю я и припугиваю его как следует.       Гарри однако лишь взорвался в гомерическом смехе, откинув голову назад, и Луи оставалось только обиженно сжать свои губы в откровенной борьбе удержать себя от излишне нежной улыбки, скрыв её за притворно мрачной сердитостью.       — Что, Гарольд, я недостаточно хорош для угроз?       — Ни на йоту, ты хотел сказать, — насмешливо отвечал мужчина, косясь на него головокружительным от смеха взглядом. Теперь он казался явственно моложе с этой свободной широченной улыбкой, затмевая ею привычную озабоченность над всеми своими мрачной тучей нависающими над головой проклятьями и обязанностями. — Не думаю вообще, что ты бы смог испугать и ребёнка, Лу. И что уж говорить о потомке Афины².       — Как грубо, — фыркнул Луи и шаловливо подтолкнул Гарри локтём, — и... э, потомок Афины? Ты серьёзно? Чёрт побери, «Роза» и впрямь в самом дерьме.       — Ну, она была проклята мощнейшей ведьмой и по совместительству потомком богини, — суховато уточнил Стайлс, пожав плечами. — Так что вмешательство богов, как требуемое для совершения обряда по снятию проклятья, вполне имеет смысл быть, знаешь ли. И это слишком дальний потомок Афины, если верить словам одной ведьмы. По её рассказу, у него достаточно божьей крови лишь на то, чтобы видеть некоторые вещи чуть глубже, чем обычно, и на этом всё. Думаю, мы узнаем больше об этом, когда окажемся на месте.       Прогулка до дома картографа заняла у них всё утро, отчего Луи уже успел тысячекратно взмокнуть до самых кончиков ушей, когда перед ними наконец открылся вид на крохотную хибарку, за многие десятилетия приросшую к особенно крутому каменистому выступу. То была единственная постройка, встретившаяся им за многие лиги от начала их вымученного пути, чему Луи вовсе не удивился: на кой чёрт жителям Китиры поселяться на утёсах, дорога до которых занимала целое кругосветное путешествие.       — Выглядишь так, словно ещё пара шагов и мне придётся отдирать твоё мёртвое тело от земли, — прокомментировал Гарри, вытерев пот с собственного лба и усевшись на первый попавшийся плоский булыжник. Так они оба приняли негласное соглашение о том, чтобы немного отдохнуть и наконец задышать полной грудью до того, как поднять кулак над дверью и уже тогда лицом к лицу столкнуться с потенциально не самым дружелюбным потомком древнейшей из богинь. — Ты в порядке?       — Ага, — выдавил Луи, стараясь унять слишком очевидное сбившееся дыхание. — Просто немного не в форме. А как ты поживаешь в своей рубашонке? Ещё не сварился?       Гарри хрипло засмеялся, на момент притаив дыхание, и немного откинул голову вперёд, будто пытаясь сохранить контроль над чем-то.       — Так и есть, — наконец произнёс он, взглянув на Луи и оттянув один из рукавов своей плотной рубахи с украшающими их красочными узорами. — И если мы не окажемся в тени в ближайшее время, я буду обязан перед самим собой упасть прямо здесь и больше никогда не вставать.       — Тогда зачем надел её? — спросил Луи, ибо, правда, зачем?       — Мне ведь нужно выглядеть как часть всего этого, — отвечал мужчина, словно бы ответ был очевиден. И Луи, чёрт побери, знал, что весь этот фарс был лишь для соответствующего внешнего вида. — Так я кажусь куда более достойным пиратом, да и меня всё устраивает, ты так не думаешь?       Томлинсон коротко кивнул. Образ Гарри, от всех этих колоритных рубашек до украшений с длинными кожаными сапогами, был не более, чем частью имиджа. Они потратили ещё пару минут на то, чтобы привести себя в положенный вид, и тогда Стайлс отправил Луи быстрый обнадёживающий жест в виде приподнятого большого пальца прежде, чем наконец постучать в дверь.       В ответ им раздалась всё та же беспробудная звенящая тишина, отчего Гарри пришлось постучать вновь. И лишь после третьего удара о захудалую деревянную поверхность кривоватой двери, Луи вдруг посетила мысль о том, что люди, к которым наведывался Стайлс, могли чувствовать его прибытие и намеренно не впускать его, ибо уже второй раз при нём он становился свидетелем столь долгого отклика.       — Отлично, просто ворвусь внутрь, — прокомментировал Гарри, подтолкнув то ли незапертую, то ли просто-навсего слишком непрочную для своего назначения дверь, и ступил одной ногой внутрь. — Добрый день? — крикнул он, пока Луи неспешно следовал за ним. — Есть кто дома?       Томлинсон любопытно оглянулся, пока они в неловком ожидании вслушивались хоть в какой-нибудь звук. Карты составляли бо́льшую часть всего домашнего декора, а если точнее, то они были повсюду, покрывая собой каждый уголок стен и одинокий стол по центру небольшой комнатушки. Короткий коридор, ведущий от основания дальней задней стены, как раз по правой стороне от потухшего очага. И потух он на первый взгляд не менее нескольких дней назад, отчего Луи уже начинал ставить под сомнение законность полученной информации Гарри. Ведьмы, в конце концов, были не намного надёжнее пиратов.       — А вы ещё кто, чёрт побери, такие? — вдруг раздался сиплый грубый голос из узкого коридора. Из-за каменной стены внезапно выглянул маленький, на вид небрежный вплоть до нечёсаной шевелюры мужчина. — И что забыли в моём треклятом доме?       — Я — капитан Стайлс пиратского судна «Розы», — представился кудрявый, приняв более важную стойку, не забыв при этом расправить плечи и гордо задрать голову. — А это Луи, член моего экипажа. И я хорошо наслышан о том, что у вас есть необходимая мне карта.       — Капитан Стайлс, — эхом отозвался мужчина, насупив брови и замедленно приближаясь к парочке. Он прихрамывал, как мог заметить Луи; его левая нога казалась значительно слабее правой. — Дес?       Маска на лице капитана осталась неизменной.       — Гарри, вообще-то, — поправил он, и мужчина кивнул, едкая улыбка скривила его губы.       — Я и не думал, что ты Дес. Моя память может и бедна, но даже с ней я бы не забыл лицо Деса. Что заставило тебя думать, что я помогу тебе? — поинтересовался хозяин. — Что заставило тебя думать, что мне удастся помочь тебе?       — Может, все эти единственные тысячи карт в твоей гостиной? — подключился Луи, морща нос от гаденького тона, проскользнувшего в тоне голоса мужчины. Какая бы драма не приключилась с ним и отцом Гарри, это не должно отыгрываться на самом Гарри. — Не думаю, что в просьбе о помощи к тебе есть что-то удивительное.       Стайлс стрельнул на Луи диким предупреждающим взглядом, одними губами приговаривая тому немедленно заткнуться.       — Я не был осведомлён о том, что ты встречал моего отца, Александр, — сдержанно обратился он уже к мужчине — Луи же понятия не имел, что тот был осведомлён о его имени, — но даю своё слово, я — не он. Чтобы он ни сделал, что причинило тебе огорчение, я возмещу, как смогу.       Александр глумливо усмехнулся, перемещаясь вперёд к столу и шарахаясь руками среди мятых листов пожелтевших бумаг, покрывающих неотёсанную древесину. И вдруг из ниоткуда просочился самый отвратительнейший смрад из всех, что Луи когда-либо приходилось вдыхать, едва сдержавшись, чтобы не прикрыть искажённое лицо от необъяснимого зловонья. Запах немного смягчился, как только Александр опустил свои руки и слава богам... по-видимому, уборка с мылом не была приоритетом у этого человека.       — Он украл карты из моей изысканной коллекции, — заговорил Александр, развернувшись обратно и устремив острый взгляд на Гарри. — Карты, на изготовление которых ушли многие годы. Сможешь возместить их?       Стайлс заколебался, и внутренняя борьба исказила его подрагивающие в напряжении перед последующим ответом брови.       — Нет, — наконец смиренно произнёс он. — Но у меня есть деньги, я могу...       — Тогда не проси ни о какой помощи, — довершил за него Александр. — Почему я обязан обеспечивать тебя своими картами, когда вся твоя родня только и делала, что оставляла за собой необратимое клеймо из горя и разочарований? Точно так же ты можешь вернуться в город и грабить там, и...       — Это не в наших интересах, — огрызнулся Луи, преодолевая свой путь между Гарри и Александром. — Мы ищем фонтан; это дело исключительно в благих целях, можешь поверить нам на слово. И ты не знаешь ни черта о Гарри, и каков он на самом деле капитан, так что если ты настолько предвзят, что не собираешься помогать нам из-за скелетов прошлого, то лучше заткнись к чёртовой матери сейчас же, приятель.       Безмолвная тишина нависла между ними тремя, сопровождаемая лишь нервным постукиванием пальцев Гарри о собственные ножны, изготовленные из на редкость мягчайшей кожи. Александр столкнулся с Луи свирепым взглядом, буквально отражающим его собственный, и раскрыл искривленный от ярости рот, отчего Томлинсон уже мысленно прорицал их ближайшее будущее, в коем их обоих вышвырнут на улицу, а их бесконечный пусть сюда обратится бессмысленно напрасным, когда как Александр вдруг невозмутимо произнёс:       — Какой именно фонтан вы ищите?       — Потерянный фонтан Диониса, — отвечал капитан, медленно опустив доселе подёргивающую ножны руку на бедро. — Всё, что мне нужно знать — это самый безопасный путь до него.       Бровь Александра выразительно изогнулись.       — Легенда гласит, что он охраняется мерфолками³, вы знали это?       — Я знал, — отвечал Гарри, пока Луи, конечно же, и понятия не имел, что им предстоит ещё и столкнуться с самими русалками. Это и не должно было удивлять его, когда в его окружении уже был некто в родстве с чёртовой богиней, да и Зейн был наполовину сиреной. Волшебство кружило на корабле у Гарри, чего не скажешь о доме Луи. — У меня уже есть план на этот счёт.       Александр кивнул, задумчиво поглаживая редкую бородку.       — Что если я предложу тебе сделку? Я начерчу карту вам сегодня же. Она не будет, конечно, одной из моих самых искусных, но вполне сойдёт на то, чтобы отыскать фонтан. За это я сразу беру с вас полную плату за свои услуги, но будет и кое-что ещё. После того, как вы посетите источник, я хочу чтобы вы принесли мне флакон русалочьей крови.       — Русалочьей крови? — помрачнел Луи. — Для чего она тебе?       — Для целебного отвара, разумеется, — объяснился Александр. — Если правильно использовать, флакончика русалочьей крови вполне хватит на то, чтобы излечить любую травму или болезнь. И как вы уже могли заметить, у меня есть парочка собственных, от которых я бы с удовольствием отделался.       — Сделаю всё, что в моих силах, — пообещал Стайлс, и искренность в его голосе просочилась явственнее, чем это получилось бы у Луи, поменяй их местами.       Александр оттолкнул свою вялую фигуру от стола и медленно подкрался к Гарри. Луи же в ответ на внезапную близость ловко прикрыл ладонью нос, со стороны ссылаясь на непогрешимую случайность, хоть и с трудом подавил кашель.       — Поклянись мне, — требовательно вымолил Александр, протянув руку. — Поклянись, что принесёшь то, о чём я прошу, или я не стану помогать тебе.       Гарри уверенно схватил его руку в ответ и крепко пожал её.       — Клянусь.       — Тогда присядьте. Посмотрим, что я смогу сделать для вас, — объявил хозяин дома, указав на два, как ни странно, отлично отполированных стула в дальнем углу комнаты. Луи осторожно присел на самый краюшек своего сидения, наблюдая за тем, как Гарри последовал его примеру и осмотрительно присел рядом с ним, пока Александр приступил кружить над своим рабочим гнёздышком. Луи допустил, что тот подготавливал весь свой провиант, исчезая с гостиной и возвращаясь уже с целым набором чернильниц, гусиных перьев и бумаг.       Они ожидали в полной тишине долгое время, пока солнце плавно, но ощутимо проскальзывало свой ежедневный путь по небу, а Александр всё так же неизменно продолжал усердствовать над своим рабочим столом. В какой-то момент их вынужденной скуки Гарри принялся намурлыкивать себе под нос лишь ему знакомую мелодию, и Луи, вдруг заинтересовавшись хоть в чём-то, попросил подробнее проиграть ему неизвестный мотив. Как удалось понять позже, то было нежной колыбельной, идеально тянущейся глубоким певучим голосом Гарри, когда он сам находился так близко к уху Луи.       — Твоя мама пела тебе её, когда ты был ребёнком? — задался вдруг вопросом шатен и расслабленно разместил свою голову на плече у Гарри. Его же мама всё детство напевала ему колыбельные о не угасающих звёздах, мерцающих в ночном небе, полном волшебных чудес; Луи и до сих пор помнил эту мелодию, даже когда не слышал её из её уст вот уже столько лет. Вдруг поток острой боли охватил его грудь с осознанием того, что он не видел свою мать вот уже больше месяца и не слышал её голос уже так давно, как никогда ещё в своей жизни. Его письма стали более редкими с их последними портами, так что они были просто обязаны свернуть на ближайшую почтовую голубятню прежде, чем вновь воротиться на «Розу». Даже если он был не в положении слышать её голос, он всё так же был обязан держать её в курсе новостей о своей жизни. По крайней мере о том, что эта жизнь всё ещё текла по его жилам.       — Да, когда был совсем маленьким, — тихо произнёс Гарри, звуча совсем уж тоскливо. — Тогда я жил со своей матерью и сестрой до шести лет, а после решил остаться у отца на «Розе», и с тех самых пор она стала моим домом. У мамы всегда была привычка петь, где бы она ни была и что бы не делала: когда, например, убаюкивала меня, шила с Джеммой, или когда я учился письму. Эта мелодия хранит мне память о ней.       Луи попытался вспомнить, не упоминал ли Гарри до этого о своей семье, не имея ввиду отца.       — Ты всё ещё поддерживаешь с ними связь? С твоей мамой и сестрой.       Грудь Гарри замерла на долю секунды прежде, чем зашлась в глубоком вздохе.       — Нет, мы не очень удачно разошлись, а мой отец никогда не поощрял переписок. Но я пытался... когда он умер, чтобы хотя бы уведомить их об этом, но так и не получил никакого ответа. Так что кто знает, может, они уже и не живут там.       — Что значит «не очень удачно»? Тебе ведь было всего шесть? — недоумевал Луи.       — Мой отец был пиратом, — пожал плечами мужчина, словно бы это всё объясняло. Словно бы всё при этом было... справедливым. Если бы Луи имел неосторожность сбежать на пиратский корабль в свои шесть, у его матери бы несомненно случился инфаркт. — Он заявился к нам домой в Афинах и убедил меня присоединиться к нему, объяснив это тем, что ему было нужно столько времени со мной, сколько вообще возможно, чтобы обучить всему, что нужно знать, чтобы не дать его кораблю потонуть, если с ним что-то случится. До этого я редко встречался с ним и, конечно, хотел узнать его получше, но и по правде говоря? Какой бы шестилетний ребёнок не захотел отправиться в самое настоящее пиратское приключение?       Луи кивнул в согласии; прожив всю жизнь в крошечном городке, он, как никто иной, хоть раз, но жаждал однажды сбежать из дома и окунуться всласть спонтанных приключений. Когда его сестрёнки только родились на свет, а отец как и обычно пребывал в одном из своих рабочих путешествий, ему против воли пришлось довольно быстро очнуться и окунуться в суровую реальность, отложив бывалые иллюзии в дальний на век запечатанный ящик. У Гарри же всё вышло наоборот.       — Но как она могла так просто отпустить тебя? — продолжил за него Луи. — Понятное дело, ты захотел пойти за отцом тогда, но шестилетка не может принимать такие решения сам.       — А, он забрал меня тайком, — объяснил Стайлс, покачав головой от одного лишь воспоминания. — Уговорил меня уплыть с ним в тот же вечер, когда моя мать заснёт. В ту ночь я и ушёл, так больше никогда и не вернувшись.       — Это... весьма трагично на самом деле, — неуверенно прокомментировал Луи. — Ты никогда не думал... не знаю, вернуться и, может, отыскать их?       — Возможно, но только когда разберусь с проклятьем, — он пробежался пальцами сквозь волосы, и сбито улыбнулся Луи. — «Роза» мой дом теперь, как ты знаешь. И если даже я когда-нибудь к ним вернусь, то уже не смогу остаться. Ведь знаешь, как оно бывает: ты обретаешь свободу на просторах океана... и уже не знаешь дороги назад.       И спасши Луи от ответа, из задней комнаты вдруг поспешно вырулил Александр. В руке у него уже покоился длиннющий свёрток исчерченной бумаги, крепко связанный посередине петлёй тончайшего шпагата. Он отдал её в руки Гарри, заведомо произнеся:       — Это всё, что я смог сделать для вас за такой срок. Ты ведь знаешь, как этим пользоваться?       — Уверен, что да, — ответил Стайлс, большим пальцем поглаживая шероховатости жестковатой бумаги. Луи же недоумевал, почему он всё ещё её не развернул и не убедился в её читабельности лично. Естественно он не доверял этому Александру настолько, чтобы спускать ему с рук лишь ему одному известно какую работу, но когда Гарри всё так же продолжал стоять и поглядывать через плечо на Луи, он догадался, что именно так он, конечно же, и поступит. — Спасибо за это.       — Ещё свидимся, — подметил Александр на прощание, и Луи с Гарри наконец-то покинули его позабытый всем остальным миром барак. Снаружи стояла всё та же жара, несмотря даже на оседающий вечер, и Луи, сладко потянувшись, закинул руки над головой, кожей ощутив лёгкий горный бриз, освежающий его измученное тельце.       Пока он разминал плечи, его взгляд, как заворожённый, соскользнул на Гарри.       — Почему ты не проверил карту, пока была возможность? Не убедился, что каждый кустик на месте?       — У карт Александра есть неподвластные обычаю свойства, — принялся объяснять Гарри, пока избавлял непослушные прядки от лица. — Путь, что там сокрыт, можно разглядеть лишь при определённых обстоятельствах — открывать его там не имело бы смысла.       — Ой, ну конечно же они не раскрывают всех козырей сразу, — колко подметил Луи, подавив острое желание закатить глаза. — Когда что-то было лёгким с тобой.       — Ты имеешь дело с проклятым- капитаном проклятого корабля, чего ты ожидал? — засмеялся Гарри. Луи однако тут же сузил глаза при его странной обмолвке, но переспрашивать не рискнул, решив отложить это на потом. Он всё ещё был готов умереть за истину о том, в чём же именно заключалась самая главная сущность его проклятья, но Гарри не сдвинулся ни на дюйм с тех пор, и Луи вновь оставалось лишь терпеливо ожидать.       — Ты не против, если я отправлю письмо до того, как мы вернёмся? — заговорил он, начиная их обратный путь вниз по холмам. — Я давно не писал своей родне.       — Конечно, — одобрил его спутник. — Скучаешь по ним?       Томлинсон щёлкнул шеей, резко стрельнув на него взглядом.       — Больше, чем ты можешь себе представить, — тихо ответил он, — но не настолько, как думал сначала. Когда я только осознал, с кем связался, то был уверен, что буду думать лишь о том, как сильно по ним тоскую. Сейчас же да, конечно, я всё ещё по ним скучаю, но уже где-то на задворках. Думаю, в этом есть что-то от того, о чём ты говорил ранее — когда испытываешь свободу в море, возвращение обратно уже не кажется таким заманчивым.       Гарри хмыкнул в ответ, и остальную часть пути они преодолели главным образом в безмолвии, изредка обмениваясь непринуждёнными разговорами, в частности в те моменты, пока Гарри не впадал в глубокую задумчивость, а Луи не отвлекался на составление письма своей семье в уме. Так, по истечению их скупого на слово обратного пути, они наконец добрались до центрального рынка, наткнувшись на Зейна и Найла, прогулочно шествующих уже в противоположном от него направлении.       — Вы, ребята, получили, что хотели? — любезно поинтересовался у них Найл, в руках устроив поудобнее кучку с хлопком, варёной кожи и небольшим бруском неотёсанного дерева. Луи решил узнать у него для чего ему всё это позже, но пока кто знал, когда дело дойдёт до Найла и его рабочих забот.       — Ещё как, — заверил Стайлс. — Только отправим письмо и можем отчаливать. Это не займёт много времени, я буквально слышал бормотания Лу, о чём он собирается писать, так что вы пока созовите всех на борт и приготовьте всё к отплытию.       — Будет сделано, кэп, — утвердил Найл под возмущённое фырканье Луи и весело усмехнулся, когда тот недовольно щипнул руку кудрявого. Зейн помахал им на прощание, и Луи с капитаном Стайлсом вновь тронулись в путь.       Последний был прав, не так уж и много времени заняло у них, чтобы Луи смог написать своё письмо, отправив его птичьей доставкой. Их нынешнее расположение было гораздо дальше от его дома, за что он не упустил извиниться в своём письме, ссылаясь на забывчивость отправить свою весточку немногим ранее и приложив к ней так много монет, как только мог в неё вложить.

florence and the machine - drumming song

      Они прогуливались обратно вдоль рынка, пока Гарри увлечённо рассказывал одну из своих случайных историй, услышанных им в одном из их минувших портов... и тогда шатен вдруг заметил его. Сияющее даже сквозь вечереющий мрак серебренного отлива прекрасное кольцо неотрывно приковывало к себе его взгляд, пленительно покоясь в окружении других бессчётных ювелирных изделий на краю одинокого в своём уникальном выборе товара стола. В ту же секунду одурманивший мозг Луи представил его блистающем на Гарри. Более того, мысль о том, что он мог бы овладеть хоть какой-то материальной отметкой на теле Стайлса, вдруг наполнила его неразъяснимого рода удовольствием. Но он уже отправил все свои взятые собой нажитые деньги семье, когда как само кольцо выглядело далеко не дешёвым, так что без единой не успевшей посетить его мысли, без препятствий о том, являлось ли это хорошей идей или нет, он просто сгрёб кольцо, пряча его под своим кулаком и продолжил свой путь как ни в чём не бывало. Он заметил, как Гарри споткнулся рядом с ним, а голос замер на полуслове, но всё ещё продолжал делать вид, что ничего не произошло. Ему не впервой сходили с рук кражи крохотных безделушек и раньше, отчего он не понапрасну уверился в том, что и эта вполне могла сойти и теперь, как после двух шагов чей-то хриплый голос внезапно оголтело завопил: «Вор!». И так всё покатилось к чёрту.       — Бежим! — пронзительно закричал шатен, схватив Гарри за руку и остервенело смываясь с места преступления. Страх, обуздавший его, не позволял видеть ничего дальше вытянутой руки, пока он с едва не подпрыгивающим вдогонку, возбуждённо вцепившемся в него Стайлсом буйно пробивался сквозь бестолково снующих повсюду разинувших рты беспрецедентных гуляк. И если бы он мог слышать что-то помимо звенящей пустоты в ушах, последствием которой послужил обуздавший в его жилах поток эпизодического гормонального взрыва, то наверняка бы расслышал расшевелившихся, давно преследовавших их городских гвардейцев, а может даже и присоединившегося к ним скупого на одно колечко и бездумно бросившего свой остальной товар, владельца ларька. Воинственное биение собственного сердца, совсем близкое сбивчивое дыхание Гарри позади себя и внутренний полный раскаяния голосок где-то на задворках мятежного подсознания, то и дело натравляющий его о том, как же сильно он провалился — единственное, что напоминало Луи о том, что он до некоторых пор был всё ещё жив.       Наконец им удалось прорваться из лап бесконечного лабиринта злосчастного городского рынка и всё по тому же пути, усыпанному гравием, на кой Луи натыкался на каждом своём чёртовом порту, разветвляющем дорогу на сотни различных направлений, предоставляющим путникам шанс путешествовать по всему острову одновременно во всевозможных бестолковых вариациях, Гарри вдруг, перебрав на себя всю инициативу, сжал ладонь шатена в своей руке как можно сильнее и с новым напором ускорил их процессию до трёх шагов, волочась по самой, как хотелось бы надеяться, короткой тропе до сладострастного причала. Оголённые мачты «Розы» уже вовсю виднелись на их расстоянии, чьи паруса величаво раскрылись в разных направлениях под лиловым покровом неба, и Луи в мимолётном облегчении позволил себе на миг заглянуть за плечо, как вдруг его желудок скрутился, завидев, как один из рыцарей королевской гвардии тоже поймал их на свой крючок и теперь беспощадно гнался за ними.       В свой следующий шаг он едва ли не споткнулся, но Гарри, к его великому счастью, вовремя успел его подловить. Он вновь сжал руку Луи и устремился ещё более быстро, и если бы у Томлинсона была возможность хоть немного дышать, он бы обязательно не упустил шанс спросить: какого дьявола ему это удавалось в своих непозволительно высоких кожаных сапогах и этих наиузчайших брюках. Будь сам Луи одет на тот же манер, то, скорее всего, предпочёл бы остаться на том самом месте даже ценой собственной свободы.       — Найл! — отрывисто вскричал Стайлс, пока они молниеносно неслись вдоль пирса; «Роза» была так близко, что Луи мог поклясться, что уже чувствовал на себе родное покачивание каждой из палуб судна. — Поднимай якорь и отплывай сейчас же!       — Ты совсем из ума выжил, чёрт побери? — кое-как приходя в стабильное состояние, захрипел Луи. Это ведь означало отцепление трапа, их единственного возможного обратного пути на корабль. Если его не станет — они обречены.       — Будем прыгать, — коротко бросил Гарри, подталкивая Луи вперёд. Они достигли конца пирса лишь тогда, когда «Роза» уже отходила, а якорь неуклонно наматывался вверх. Сходни торопливо отдалялись, и Зейн, склонившись к лееру, раскачивал продолговатый трос в сторону беглецов.       Луи тут же зацепился за него, как только трос достиг его, морщась от обжигающей боли в ладонях, но пересилив её, наплевав на всё сейчас кроме собственной драгоценной как никогда доселе жизни. Гарри ни на секунду не уступал, хватаясь за свободный кусочек подле Луи, и они, не колеблясь, в ту же секунду с впечатляющим звуком скрылись под водой, болезненно столкнувшись телами, погружённые под мутной пеленой прожигающей морской бучи. Удар необъятного холода сотряс ещё пару мгновений назад разгорячённое тело Луи, и как только ему удалось вынырнуть на поверхность, он ко всему прочему ещё и зашёлся в жадном приступе удушья, вытряхивая капли с волос, точь в точь как неуклюжий пёс, в злую шутку выброшенный хозяином за борт. Экипаж корабля, казалось, каждый до единого с порывами вытягивал на себя верёвку, всё ближе и ближе вовлекая беглецов на борт, до тех пор пока они не перевернулись через перила и с мокрым хлюпом не свалились на деревянный пол.       Томлинсон с трудом принял сидячее положение и заметил вдали одинокого гвардейца, не рискующего запрыгнуть в воду и в любом случае уже ни за что их не нагнать, и зашёлся в восторженном и явно облегчённом смехе. Ну и конечно, он был не настолько занудлив, чтобы удержать себя от того, чтобы не засветить негодующему простофиле в поблёскивающих на солнце доспехах средним пальцем, с некоторых пор покоящимся на нём всё тем же кольцом, соскользнувшем туда, как раз в тот момент на полпути их побега, когда Луи едва ли не трагично для них споткнулся и не упал.       Но как только Луи повернулся, чтобы взглянуть на сидящего рядом Гарри, то улыбка тут же спала на нет, мгновенно сменяясь мертвенной бледнотой. Капитан выглядел в бесконечное количество раз более злым, чем Луи когда-либо приходилось его таким видеть прежде. Брови были исключительно близко сведены друг к другу, создавая за собой глубокий след от морщинки, когда как челюсть с губами, включающими и уголки, жестоко сомкнуты, а ноздри по-львиному широко раздуты. Но самым устрашающим Луи показался подлинный гнев в его почерневших от злобы глазах, никогда не источающийся оттуда прежде.       — Что за дьявольщину ты сейчас устроил!? — зашипел он, точно змея, и таким же острым взглядом прожёг Луи насквозь.       — Я... — заговорил он, но тут же замолк, неуверенный в своих последующих словах. Откровенно заявить, что он украл кольцо лишь по причине секундного порыва, что едва ли не упёк обоих за решётку, не казалось ему удачным оправданием вслух теперь, по сравнению с тем, как это звучало в его голове на тот момент.       — Ты вообще представляешь, что бы с нами сделали, если бы поймали? — продолжил Стайлс, не успев Луи хорошенько обдумать свой ответ. — Мы пираты, Лу, нас бы повесили! Какого дьявола ты вообще украл, что это показалось тебе хорошей идеей — лишиться собственной жизни?       — Я не пират, — огрызнулся в ответ Луи, словно бы инстинктивно. Остальная же часть команды, что ещё совсем недавно толпилась вокруг, как только они приземлились на палубу, теперь же как ни в чём не бывало участливо отыскивала каждый для себя хоть какое-нибудь новое дельце. За весь месяц пребывания с ними Луи ещё никогда не встречал такого сердитого капитана, и по всей видимости, они тоже. — И это было кольцо. Для тебя.       — Что? — Гарри недоверчиво посмотрел на него. — Для меня? Я бы мог купить его, чёрт побери. Ты не должен был красть его! О чём ты вообще думал?       — Думал о том, что тебе понравится, — выплюнул в ответ Луи, всё также оседая на полу и чувствуя, как собственный гнев возрастал в горле. — Это было мимолётное влечение, я не знаю! Мы в порядке в любом случае, оба живы и в безопасности. Просто оставь это, ладно.       — Ты просто чёртов лицемер, — выпалил Стайлс, склонившись ближе. — Как много других вещей ты украл, Луи? Как много раз ты обвинял меня лишь потому, что я пират, а значит граблю чужое имущество? Так знаешь, что я думаю о тебе? Ты — вор, лицемер и пират. В конце концов, я в отличие от тебя, чёрт возьми, плачу за то, что могу себе позволить.       Луи молчал, не зная, как на такое ответить, только сейчас осознавая, как неожиданно близко они друг к другу оказались. Грудь капитана яростно поднималась и тут же опускалась, губы призывно раскрылись, пока пронзительный взгляд гипнотизировал своей искромётностью. Этот взгляд... разогревал кровь в жилах Луи также сильно, как и раздражал его. Он подсознательно наклонился ближе до тех пор, пока дыхание из их уст не столкнулось и не смешалось воедино.       — Я не... — начал шатен, одним взмахом встретившись взглядом с капитаном. Сейчас его глаза казались характерно темнее, и под пеленой гнева Луи мог видеть ещё нечто в равной степени многозначительное. — Почему это так сильно рассердило тебя? Мы в порядке.       Откуда-то сбоку раздался сдавленный кашель, прежде чем Гарри успел ответить, и Луи тут же отскочил назад так резко, словно бы пришедший не кашлянул, а вдруг обжёг его. Ещё секунду он рассеянно метался глазами в поисках нагрянувшего и заметил над собой Найла, бесцеремонно покачивающегося на каблуках с нескрываемым смехом в глазах. Теперь же Луи ощущал себя ребёнком, неосторожно пойманным с поличным, но, к счастью, его сердцебиение усмирилось, как только он оказался вдали от Гарри.       — Рад видеть вас обоих живыми, детишки, — первым заговорил Найл. — Не знаю, конечно, что там с вами стряслось, но только к лучшему для всех, что ты, Кэп, велел подготовиться к отплытию пораньше.       — Спроси у Луи, что произошло, — угрюмо фыркнул Стайлс в ответ, круто поднявшись на ноги и в быстром жесте похлопав блондина по плечу, гордо удалился прочь, скрываясь под ближайшей лестницей, неизменно ведущей к нижним палубам, по всей видимости, к своим покоям. С глубоким вздохом, за ним наблюдал и Луи. Несомненно, его поступок был глупым, но стоило ли ему так остро реагировать? Томлинсон так не думал.       — Ну что, предоставишь мне удовольствие и расскажешь, как же тебе удалось так вывести кудрявого из себя? — беззаботно поинтересовался блондин, приземлившись рядом с Луи и приняв самую что ни на есть участливую позу, облокотившись на перила позади себя и выжидающе смотря на Луи. Последний смиренно подсел ближе и обречённо откинул голову назад, слегка подрагивая в своей промокшей одежде от порывов прохладного ветра.       — Я украл кольцо, — прямо заявил он, лениво взмахнув руками. — Торговец заметил меня и нам пришлось спасаться бегством. Гарри разозлился потому, что если бы нас поймали, то повесили бы за пиратство. Но нас не поймали, так что весь этот внезапный истерический цирк произошёл в принципе из-за ничего.       — Так куда же здесь вписывается лицемерие? — упорствовал Найл. — Ей-богу, Гарри, конечно, королева драмы, но когда он в ярости, то всё дерьмо из него льётся уже не просто так.       Луи засомневался. В тот момент он вдруг особенно ярко осознал, как сильно ошибся.       — Когда я только понял, на каком именно корабле очутился, то отозвался в его адрес парочкой довольно агрессивных комментариев, назвав его вором, лжецом и убийцей. Но ведь его репутация и позволяет ему казаться, как и большинство пиратов- ну... ты понимаешь, вором, лжецом и убийцей.       — Справедливо, — согласился блондин. И Луи неспроста полагал, что он был хорошим малым. — Ты вляпался в это и что теперь? Будешь пресмыкаться до тех пор, пока он не примет твои извинения?       — Не собираюсь я пресмыкаться, чёрт возьми, — запротивился Луи, упрямо сомкнув руки на груди до тех пор, пока не осознал, что этот нелепый жест превращал его в какого-то капризного идиота. — Я извинюсь просто... позже, ладно? Если он решил подуться, то что ж, я тоже.       — О-х, ну, двойное справедливо, — засмеялся Найл. — Зейн был прав, вы оба просто детёныши-переростки.       — Ой ли? — Луи толкнул пирата в плечо, и тот упал на бок, кудахча от его внезапной щекотки.       — Его слова — не мои, — защищался он между порывами смеха, выпрямился и в отместку угодил плечом прямо в Луи. — И раз уж речь зашла о Зейне, то у меня тут маленькая просьба. К тебе. Чтобы ты сделал кое-что для нас.       — Конечно, — и уже такой расклад беседы Луи был по силам. — Что хочешь, чтобы я сделал?       — В общем, это... Ты должен хранить это в тайне, ясно? — тихо проговорил блондин. — Серьёзно, никому, или я сброшу тебя за борт.       Луи вглядывался в Найла. Любопытство было задето.       — Чёрт, Ни, что за дерьмо ты хочешь, чтобы я сотворил?       — Олисбос⁴, — стыдливо зашептал Найл, поглядывая куда угодно только не на Луи. — Как бы... один... со сбруей, чтобы можно было надевать. У меня уже есть всё, что тебе может пригодится, думаю, но если понадобится что-то ещё, то просто скажи, и я отыщу это в следующем порту.       — Олисбос, чтобы можно было надевать... — изумлённо присвистнул Луи. Может, это и не совсем та беседа, что была ему по силам. — Для тебя и Зейна, для... а, использования.       — Да, — ещё мгновение и щёки Найла вероятно по-настоящему бы воспламенились — такими они были красными. — Просто, э-м, нам был нужен он на какое-то время, но их не так-то просто найти, и... что ж, если тебе удастся сделать один такой, я буду в долгу перед тобой ещё очень долгое время.       — Да... конечно, я попробую, — вдумчиво обнадёжил его Луи. Все те материалы, что блондин таскал с собой в последнее время, вдруг приобрели куда больше смысла.       — Спасибо, приятель, — Найл неловко почёсывал предплечье, в конце концов рискнув и заглянув на Луи. — Кольцо, что ты украл... Гарри оно понравится, знаешь.       — Именно поэтому оно мне и приглянулось, — отвечал шатен, потирая увесистое украшение большим пальцем обрамляющей его объемной во всю окружность такой же серебряной каймой и выгравированным на ней необыкновенным символом, что Луи, конечно же, не признавал, но Гарри вероятно лишь полюбил бы это. — Ну я пойду, попробую отдать его своему «законному» владельцу, и, посмотрим, удастся ли нам исправить дела. Никуда ведь не годится иметь озлобленного на себя капитана корабля.       Луи помахал на прощание и двинулся в сторону нижних палуб, планируя свой путь, как и обещал, в личные покои Гарри Стайлса. Постучал дважды прежде, чем изнутри раздалось приглушённое брюзжание, и не колеблясь распахнул дверь перед собой. За ней он обнаружил оголённого до самого белья, распластавшегося на своей кровати лицом вверх мужчину, чьи глаза были незыблемо обращены к потолку. Он не произнёс ни слова, когда Луи ступил внутрь, даже не опустил на него глаз, лишь всё также продолжал бестолково дуться, уставившись в потолок. И что ж, Луи не закатил глаза, но уже был рискованно близок к этому.       — Ты должен забрать своё кольцо, — произнёс он, разрушив, не хватало бы ещё, затянувшееся безмолвие. — Ради всей этой бессмысленной белиберды, случившейся ранее, потому что я украл его для тебя, так что ты должен, как минимум, принять его.       Луи сократил расстояние до кровати, но Гарри по-прежнему на него не взглянул. И, да, теперь он, быть может, немного и закатил глаза. Схватившись за левую руку Стайлса, он собственноручно продел несчастное кольцо на его средний палец, прокрутив до тех пор, пока выгравированная на нём деликатная эмблема не сверкнула прямо по середине. Но не спешил отпускать руку, кончиками пальцев ощущая холенную гладкость на тыльной стороне ладони с резко контрастирующими грубыми мозолями на обратной, полученными за пятнадцать лет работы на судне.       — Спасибо, — тихо произнёс Гарри, вдруг обернув руку вокруг собственной ладошки Луи, в который раз поразив его своей разницей в размерах. — Я всё ещё считаю, что это было ужасно глупо и безрассудно, но да, спасибо тебе всё равно. Оно прекрасно.       — Обращайся, — подразнил в ответ Луи, всё также неотрывно вглядываясь в их воедино сомкнутые руки. Его кожа теперь предстала пред ним куда бледнее, чем его собственная, особенно выдавая себя, когда вся грудь того сейчас была оголена. Он оглядел все эти многочисленные татуировки впервые при полном своём объёме, и сладострастное желание пробежаться по ним мягкими прикосновениями и нежными поцелуями, досконально изучив каждую лично, особенно накрывала его с головой в такие моменты как этот, когда они оставались один на один, когда это было просто возможно... Томлинсон смочил губы, отчаянно пытаясь унять напряжение. — Значит ли это, что ты расскажешь мне чу-уть больше о проклятии за мои старания?       Гарри засмеялся, отпустив свою ладонь восвояси, отчего пальцы Луи вдруг самозабвенно дрогнули, взывая о том, чтобы вернуться в свой прежний пленительный плен.       — Ни за что.       — Ну, я хотя бы пытался, — вздохнул Луи с ответным смехом. Как никак тяжело было сдерживаться, когда улыбка Гарри так ослепляла и заражала. — Я тогда, а-х... — но замолк, не в состоянии говорить на мгновение и прокляв себя за него; ничего не мог сделать, кроме как отскочить на ноги, чтобы хоть как-то скрасить свой нелепый промах и продолжить говорить уже на расстоянии, не имея ни малейшего понятия, почему Гарри так неадекватно на него влиял. Ну, или где-то глубоко внутри имел, но признавать же и мириться с тем, что это могло значить для них двоих с уже поставленной ролью Луи на корабле, было двумя разными вещами. И последний пункт казался куда страшней. — Увижусь с тобой? Имею ввиду, позже? Ну конечно же я увижусь с тобой, «Роза» не настолько огромна.       И Гарри вновь раздался в обворожительном лукавом смехе, уже бесповоротно пленив к себе Луи.       — Увидимся, Лу, — сладко протянул он, на что последний коротко кивнул и быстро выскользнул прочь.