These Hands Not Fit For Holding.

      Тем временем Луи и Гарри верно, хоть и замучено воротились обратно на «Розу» и совсем скоро уже подгоняемые мягким свежим бризом всё глубже продвигались на запад. Луи по прибытию был слишком утомлён чтобы делать хоть что-либо, его сил вообще хватало лишь на то, чтобы доползти до каюты Гарри и ничком увалиться вместе с ним на кровать в долгожданном и теперь же не менее блаженном сне. Спать вместе им удавалось от случая к случаю, и такой случай особенно подворачивался им после долгих бессонных во всеобщем пьяном кутеже и тайных укрытых во тьме ночи вороватых поцелуев, — пусть так, но чувствовалась эта необузданность лишь по большему одомашненной, всё по большему необходимой. Гарри позволял Луи сворачиваться вокруг него, как тому хотелось, и даже если первому не всегда приходилось удобно, их тела всё ещё неотъемлемо дополняли друг друга так, словно были искусно высеченными деталями единой головоломки — оголённая кожа к оголённой коже в тех местах, где они предпочитали оставаться без одежды. Луи никогда ещё не чувствовал себя более защищенным, пока не утопал в руках своего капитана.       Тем не менее сейчас засыпал он тревожно, ожидая пока томительная сонливость окончательно заберёт его, и когда это наконец произошло, расслабиться ему так и не удалось — сны его обернулись не меньшим кошмаром, чем та беспокойная реальность, от коей он никак не мог отделаться. Его словно душили чуткие пальцы, всё никак не позволяющие ему свободно вздохнуть, и словно утягивали за собой всё глубже и глубже под воду, заставляя лёгкие гореть, а конечности огорошенно цепляться хоть за что-нибудь, но всё это казалось лишь безуспешным, — он просто не мог. Вдруг, что-то неожиданно вспыхнуло по краям его виденья, чьи-то холодные пустые глаза и нечеловеческие конечности, сцепившиеся вокруг мёртвого тела Гарри, и Луи бросился к нему, пытался, но вдруг осознал, что не мог, оставаясь всё также полностью обездвиженным и отчаявшимся, пока тело Гарри ускользало всё дальше, всё недосягаемо глубже в пропасть... и лишь тогда он проснулся.       — Луи, — послышался шёпот Гарри, смахивающего и приглаживающего с его прилипшего лба промокшую в холодном поту чёлку. Шатен широко раскрыл глаза, уставившись на глубоко запечатлённую обеспокоенность на в миг оживившимся после минувшего сна лице Гарри. — Ты звучал так, словно задыхался, малыш. Что случилось?       — Кошмары, — невнятно ответил Луи, сморщившись от хрипоты, оцарапавшей его горло. Он поднял ладонь и успокаивающе погладил ею челюсть Гарри, большим пальцем потерев образовавшиеся под его глазами впалые круги. Несколько горящих свечей, оставленных им по их возвращению, особенно нежно обрамляли его мягкие черты своим тёплым вялым светом. — Всё не дают покоя, чёрт бы их побрал.       Лицом Гарри ближе уткнулся в его ладонь, губами задержавшись у самой сердцевины и одарив её несколькими сухими поцелуями.       — Всякий раз, как закрываю глаза, вижу или Китос, набрасывающуюся на меня, или чувствую, как русалка зубами пронзает плечо... Всё никак не могу заставить себя не думать о них.       — Хочешь поговорить об этом? — мягко спросил Луи, не уверенный в том, что ему самому хотелось бы обсуждать собственные кошмары с их парализующим страхом неотразимой потери Гарри, с его собственной слабостью или недостаточной быстротой, с той постоянной невозможностью граничащей ему путь по его спасению. Но он попытается для Гарри, если это то, что ему нужно.       — Нет, — едва слышно ответил капитан вместо этого. — Точно уж не сейчас, по крайней мере. Давай поговорим о чём-нибудь ещё.       Луи согласно кивнул, опустив его голову ближе к себе, и быстро поцеловал, тут же толкнув на лопатки и бесцеремонно уместившись на его оголённой в полурасстёгнутой прозрачной блузе груди, пальцем вырисовывая контур чернил там, где в хаусе других красовалось пышное судно.       — Это «Роза»?       — Да. Сделал её сразу после смерти отца, заодно и осознав, что проклят тоже, — участливо согласился Стайлс, головой покрутившись в её направлении и принудив мышцу сократиться, а судно на золотистой коже иллюзорно переместиться в такт. И Луи, конечно, был не в силах превозмочь увлечённой улыбкой, вдруг заигравшей на его лукавых устах.       — Кажется немного странным увековечивать на своей коже такое бремя, — тем не менее лениво поразмыслил он. Рисунок был прекрасен, и Луи в этом не разу не усомнился, но скажи ему, что всё его существование способно продержаться лишь на таком хрупком творении, как ничтожная галея, он не стал бы, сломя голову, возвеличивать его до уровня перманентного клейма, выжженного глубоко под своей кожей.       — Не думаю, что это такое уж и бремя, — заступился Гарри и продолжил прежде, чем Луи смог успеть отразить его слова декадой упрямых нападок. — Я о том, что, конечно, я не хотел бы оказаться проклятым и ненавижу то, что мне всё-таки пришлось, но не стоит забывать, что «Роза» ещё и мой дом. Когда я наконец освобожусь, то смогу уплыть на ней куда захочу, увидеть то, что мне нравится. То, что нам нравится. Я хотел бы запомнить красоту этого, напомнить себе, что это не конец света, понимаешь меня?       — Наверное, — пробормотал Луи, пальцами проложив дорожку вниз по его руке, замерев у якоря на стороне запястья. — Почему здесь нет каната? Якорь ведь бесполезен без чего-то, что крепило бы его к кораблю.       — Не знаю, — скромно ответил Гарри, и насколько это было возможно, пожал плечами. — Я просто... не захотел, чтобы художник добавлял канат, не сейчас, по крайней мере. Может, правда, в этом есть и более сокровенная причина, но я не знаю, думаю, что просто подожду до лучших времён.       Луи засомневался, поглаживая чёткие линии рисунка большим пальцем.       — Не делай его, — всё же выскользнуло из его рта. — Канат. Не добавляй его к якорю.       Гарри неопределённо вскинул бровями.       — Почему нет? Он бесполезен без него, как ты и сказал.       — Я сделаю его, — на выдохе произнёс он, рискнув и заглянув в глаза Гарри. Заиндевелая гримаса с отвисшей челюстью — удовлетворяла, но ему всё ещё хотелось чего-то большего. — На моём левом запястье, м-м? Канат, протискивающийся сквозь твой якорь.       — Ты уверен? — Гарри наконец вновь удалось вдохнуть. — Лу, это... чёрт, Луи, это перманентно.       — Я знаю, — скорее вопросительно вторил шатен, осторожно улыбнувшись. — Но это кажется правильным, разве нет? Я бы хотел быть связанным с тобой навсегда. Может, даже сделаю что-нибудь ещё к твоему кораблю.       — Компас, — промолвил Гарри на одном дыхании, и восторженная усмешка расплылась по его лицу, зажёгши искристый свет во в миг оживившихся нефритовых глазах. — Он направляет корабль, а ты... ты заставляешь меня чувствовать себя так, словно у меня есть это направление, словно у меня есть то, ради чего стоит бороться.       — Гарри, — выдохнул Луи и, приподнявшись на локтях, вдруг резко вовлёк мужчину в особенно страстный поцелуй. Не отрываясь, он перекинул одну ногу через его торс, оказавшись наконец полностью на нём, внутри ощущая гнёт пламени, вдруг разгоревшегося так необузданно слепо и быстро. Это то, как действовали на него поцелуи Гарри, думал он, то, как он рассеивал в нём те искромётные тёплые импульсы, пританцовывающих в небрежном ансамбле всякий раз лишь от одной его краткой ласки. И чем дольше они были вместе, тем эти импульсы были безумней. — Гарри.       — Лу, о боги, Лу, — монотонно шептал он в ответ в губы, скулы Луи словно мантру, поцелуями порхая вниз по тонкой шее, задерживаясь и везде и нигде вовсе, в какой-то миг внезапно переворачивая его верх дном, своим телом крепко сжимая в кованной ловушке. — Чёрт возьми, ты и не представляешь, что делаешь со мной.       — Могу догадываться, — насмешливо подмигнул Луи, опрокидывая подбородок за порцией новых ласк. И Гарри легко ему в этом уступил, чутко замечая, как руки шатена выскользнули из его хватки, игриво плетясь меж их слившимися телами. И ещё более чутко замечая то, как ладонь сжала его уже полутвёрдое уплотнение сквозь бельё, пальцами пробежавшись по всей длине, с тем учётом, какой низкий стон это у него вызывало.       — А-х, ты- Неужели- а-х, — Стайлс резко оторвался от раскрасневшихся губ Луи, выпустив новый стон с тем, как вторая ладонь пробежалась ему под рубашку, скользнув по в миг застывшей груди и проложив ленивый путь к соску. Юркие пальцы скрутили его, и Гарри резко выдохнул, прижавшись пахом к паху Луи, вдруг в полной мере ощутив и его возбуждённость. Пламя вспыхнуло в груди Луи с новой силой, пока он чувственно выгибался к нему навстречу, свободной рукой выцарапывая линии до самого конца спины.       — Да, — прошептал он в приоткрытые губы Гарри. — Да, я хочу этого. Хочу тебя.       — Как? — в ту же секунду последовал вопрос, хотя он даже и не дал шанса Луи ответить. Вместо этого вновь целуя его так, что на какой-то миг шатен напрочь позабыл обо всём, что лишь могло предшествовать за этой лаской. Он потерялся в блаженном сжимании губ и мягких стонах, покачиваясь бёдрами в ладонях Гарри, пытливо и слепо гоняясь хоть за секундной стимуляцией, пока разум окончательно не утоп в похоти. — Лу, — пробормотал Гарри, и сам Лу больше не в силах был ждать ни секундой дольше.       — Просто... — простонал он в исступлении, руками спустившись к резинке брюк и едва ли не разрывая их в клочья, чтобы наконец избавиться. — Просто коснись меня, — взмолился он, невольно откинув голову на подушку, в мгновение, когда Гарри наконец среагировал, перебрав контроль в свои руки и лбом опёрся о подбородок Луи, медленно спустив с него бельё, пока член полностью не обнажился. Он был возбуждён в полной мере ещё до того, как Гарри успел до него коснуться, большим пальцем отодвинув крайнюю плоть и вырвав из жалобных уст приглушённое хныканье.       — Коснуться тебя как? — продолжил капитан, и Луи захотелось стукнуть его за такое количество идиотских вопросов, однако быстро отвлёкся на длинные пальцы, легко опустившиеся на его возбуждение и одарившие его нежным, едва не ленивым поглаживанием.       — Как сейчас, — задыхался он, бесстыдно толкаясь в податливый кулак. — Да, это... Вот так хорошо, — то и дело сбивался он, вновь и вновь затаивая дыхание, давно потеряв над ним и самый малый контроль. На кой-то миг пальцы Гарри исчезли — он сплюнул в ладонь — возвратил их обратно и задал более учащённый темп. Пусть и не так эффективно, — Луи нравился этот грубый тон всё равно, и наращивание его лишь усугубляло сжатость времени его финального пика. Прошли недели с эпохальных пор их первого тесного контакта, когда как Гарри крайне привлекал его ещё задолго до них, и подыскать время для грубых ласк, как теперь, было по-настоящему не простой задачей. Столько предубеждений и немыслимых причин, бременем повалившихся на их хрупкие плечи, все препятствия и самоуничтожающая борьба, страсть и отчаяние, часть вороватых поцелуев, предшествующих за этим, как за фундаментом их отношений — всё это было причиной тому, почему Луи теперь был на грани полуобморочного забытия — всего после нескольких кратчайших минут любовных ласк Гарри.       — Ты?.. — произнёс мужчина, но вдруг замолк, не считая нужным продолжать, когда толчки Луи заметно утеряли свой размеренный темп, превратившись в безотточенный хаус, а из губ вырывались глубокие хриплые стоны. Луи кивнул, и давление в его животе лишь усилилось, словно скручивающаяся катушка, до тех пор, пока не достигло своего пика и не издало финальный щелчок, так и Луи излился в кулак Гарри, достигнув исступленного громкого крика. — Чёрт, Лу.       Стайлс сбивчиво прихлынул к его губам и запечатлел томный глубокий поцелуй, рукой своевременно продолжив движения и вытянув из Луи остатки его сладострастного оргазма, пока тот окончательно не ослабел у его губ.       — Это было быстро, — в конце концов невозмутимо сообщил он с усмешкой, обтерев ладонь о простынь.       Луи же в ответ вяло рассмеялся, лицом уткнувшись в изгиб его скульптурной шеи.       — Прошло слишком много времени, — пробормотал он в оправдание, по-детски спрятавшись, пока кончики пальцев трепетно обегали по свободному плечу мужчины, однако не устояв и проложив путь вдоль всей его бархатистой кожи до локтя. И она была так тепла и так мягка, что Луи не терпелось коснуться к ней губами всюду и одновременно. — Слишком много с тех пор, как я этого захотел.       — Лу, — вздохнул Гарри, замерев.       — Ложись на спину, — повинул Луи, сам усевшись на колени и нетерпеливо поспособствовал Гарри в смене им задуманного положения. Последний пристально за ним наблюдал, пока глаза стремительно и похотливо темнели с тем, как шатен крепко его седлал, изящно выгнув атласную спину, а пальцами лаская его притихло вздымающуюся грудь. Он не изменял себе в полной усидчивости за всё время, что Луи уделял ему на ласки, сохраняя смирение и пока он кружил пальцами вокруг его сосков, и пока проводил ими путь по тёмной линии тату. Лишь в миг прикосновения завишневелых от поцелуев губ к его груди, понудил Гарри выпустить предельно аккуратный выдох, и вновь заиндеветь, — словно случайно выбившиеся лишнее движение заставит Луи всё прекратить и незамедлительно исчезнуть. Но шатен лишь усмехнулся самому себе от мысли об этом, и безотрывно продолжал сминать и поглаживать мягкий изгиб талии и бедра мужчины. Он трепетно желал, чтобы Гарри скулил и извивался точно так же неумолимо и грязно как и он сам, затерявшись в здравом уме так бесконечно просто.       — Ты так прекрасен, знаешь, — полушёпотом пробормотал капитан, на миг позволив себе отвлечься и прикрыть глаза, пока Луи неотъемлемо осыпал его грудь дорожкой сладких поцелуев, приближаясь к клеймённому мотыльку под собой, лаврам на бёдрах, а затем и редкой дорожке волос, ведущей под ткань приталенных брюк, под коими ничто боле и не скрывалось. — Всегда так думал. И когда впервые увидел тебя, то всерьёз задумался, как с тех пор заставлять себя не пялиться хоть минуту.       Луи слегка подтащил тело Гарри ближе к себе и оставил лёгкий поцелуй чуть выше торса, сверкнув взглядом вверх, в надежде уловить обратную реакцию в ответ.       — Я и не рассчитывал так очаровать тебя, — сознался он, хотя это и не было секретом. — Но похоже это всё равно сыграло мне на руку, а?       — Похоже на то, — хрипло рассмеялся Гарри, но Луи в миг укротил его веселье, ловко обхватив того поверх белья. На глаза тут же попалось влажное пятно в том месте, где головку набухшего члена сдавливало тонкой тканью, и Луи, несдержанно дразнясь, увеличил давление на уязвимом местечке большим пальцем, усмехнувшись шалости, наскоро заслышав молниеносно последующую реакцию в проявившихся брани и шипении сразу после неё. Показательно похлопав по бёдрам мужчины, Луи безмолвно указал ему слегка их приподнять, чтобы ему удалось приспустить кальсоны ровно настолько, насколько было удобно.       — Постарайся не толкаться, хорошо? — попросил шатен, уместившись на животе между раскрытых ног Гарри и, не дожидаясь ответа, спрятал голову между них, оставив нежный поцелуй на их внутренней стороне. — Хотя бы первое время.       — Тебе не обязательно... — но слова Гарри резво обернулись в неразборчивый полустон-полубрань с тем, как губы Луи увлечённо усеяли его член декадой влажных поцелуев, добравшись в конце и до без того влажной верхушки. В ладони Луи, устойчиво его придерживающей, ствол казался ещё толще и жарче, чем есть на самом деле, а вязкая жидкость, стекающая с блистающей от слюны головки, была всё обильнее с той частотой, что Луи её вылизывал. Никогда ещё он не делал это с той нетерпеливой страстью (а ведь он только начал), хотя, казалось, всё и шло как надо — возможно даже лучше, чем он мог себе напредставлять. Ему нравилось это. Удержав головку губами и на секунду замерев, он резко соскользнул по ней вниз и столь же резво вверх, сохраняя устойчивый баланс, языком незыблемо прижимаясь к обратной стороне и наслаждаясь утробным стоном незамедлительно вырвавшимся из уст мужчины.       Он опустился ниже, жадно принимая больше Гарри в свой плен, однако в состоянии ещё предусматривать за собой и не доходить до абсурдного удушья, что было последним, чего он ожидал от этого минета. Бёдра Гарри однако неизменно угрожающе подрагивали, словно в смертельной битве между молотом и наковальней, отчего Луи всякий раз приходилось свободной рукой придавливать их обратно к матрасу.       — Придерживай, — напутственно велел он, хоть напутствие и обратилось в неразборчивый слог с тем, как член беспрерывно упирался ему в нёбо.       — Я пытаюсь, — молвил Гарри в ответ, но голос тут же ломался с тем, как Луи вновь неряшливо заглатывал, ртом скользя ниже, опускаясь настолько, насколько это вообще было возможно, и задерживаясь так мгновение, прежде чем вновь продолжить беспорядочно сосать. Сковывающее давление губ нарастало, принуждая их движение ослабнуть, но одарить томное наслаждение сладострастным апогеем, нарочито удручившим Стайлса скомкать мёртвой хваткой шелковистую простыню, а спину прогнуться в забытие, вновь понудив Луи терпеливо стеснить самовольные бёдра обратно.       — Лу, Лу, — стенал он, беспрестанно пьянясь в литании. — Чёрт, ты так хорош.       — Давай же, — прошептал Луи, выпустив член из влажной ловушки и переключив силы на быстрые лёгкие ласки рукой. — Хочу увидеть, как ты кончаешь.       К чему Гарри незамедлительно и приступил, отбросившись головой на подушки и непристойно громко застонав, обильно излившись в кулак шатена, заодно и окрасив семенем грудь, мотылёк и королевские лавры, победно увенчавшие макушку Луи. О-х, и тот прекрасный портрет задыхающегося, чьи губы были истерзаны в кровь, а кожа горела в изобилии сладострастного алого — всё, чего хотел Луи. И даже больше, в миг озарившегося открытия.       — Иди ко мне, — вяло проговорила его искусная победа, головой переместившись повыше, чтобы уловить взгляд Луи. — Хочу обниматься.       — Разве нам не стоит сначала помыться? — спросил шатен, но сам уже полз к нему, рукой обвившись вокруг груди.       — Займёмся этим утром, — пробормотал капитан, уже зевая. И впредь Луи гордился бы своей неисчерпаемой энергией и после секса, но за окном казалось слишком поздно, а за сонливостью Гарри — диковинно заразительно. Он и сам не заметил, как глаза изнеможённо прикрылись, а из уст проскользнуло согласное мурлыканье. Поизвивавшись в поиске удобной позы, Луи легко заснул, прислушиваясь к мягкому сопению своего капитана.

☸ ☸ ☸

      — Откуда ты знаешь, где находится храм? — поинтересовался Луи, уместив компас у Гарри на коленях. Они неуклонно двигались на запад уже несколько дней, и капитан до сих пор не известил свою команду зачем, кроме посредственного увиливания о том, что это было крайне важным. И Луи не думал, что они в полной мере осознавали насколько же увеличена была эта важность.       — Есть такая штука, как карта, Лу, — известил Гарри, небрежно бросив усмешку за плечо к Луи. — Весьма и весьма сподручное маленькое изобретение. Думаю, слышал о таком?       — Ладно, ладно, — засмеялся Луи, ногой подтолкнув бедро мужчины и крепко ухватившись за ящик, на коем так удачно расположился. — Откуда у тебя вообще эта карта? Или что, очередная счастливая случайность в виде гигантского креста на скрытом храме?       Гарри фыркнул и лаконично потряс головой, вырулив штурвал.       — От моего отца. Одна из тех, кстати говоря, которую я изучал, когда ты впервые ворвался ко мне в каюту. Он сам уже начертил расположение этого храма. Сподручно, что я говорил?       — Он вообще хотел разрушить это проклятье? — задался вопросом Луи, голосом спав на октаву. Они не были одни на палубе, вся команда усердно работала, каждый на своём отсеке. Погода всё также несказанно искрилась теплом, под стать здравому знойному лету, но Зейн предсказывал, что уже к следующему дню ожидалась буря. И лишь фантомная мысль о ином шторме, и что именно он мог за собой понести, вызывало в Луи желание ухватиться за своё сиделище покрепче, глубоко размеренно вздохнуть и абсолютно также выдохнуть, исключив иную попытку постыдно стошнить.       — Думаю, он планировал нечто подобное однажды. Возможно, — небрежно заключил капитан без всякой убедительности. Луи же понимал, что это было не тем, что он обсуждал с отцом так часто, как то бы следовало. — Конечно, он любил жить на полную катушку, не завися притом от корабля, но вскоре это словно не стало его главным волнением. Может потому, что он отчаялся, не знаю. Он никогда не хотел говорить со мной об этом. Всякий раз как я пытался, он просто затыкал меня. В итоге перестал уже и я.       — Дерьмово с его стороны оставлять тебя вот так, — заявил Луи и пронаблюдал за тем, как Гарри затупился в поиске хоть какого-нибудь оправдания. Честно говоря, Луи был уверен, что это было больше, чем просто дерьмово, но вежливо сдержался в излишке, положившись на то, что для Гарри отец всё ещё оставался семьёй.       — Дерьмово для кого оставлять его вот так? — вдруг заинтересованно подал голос Найл, возникший словно бы из ниоткуда и разом смеривший обоих нехарактерным строгим взглядом. Луи же судорожно вздрогнул, застанный врасплох.       — Как много ты слышал? — холодно бросил Стайлс, сжав руль немного плотней. Луи думал, что они говорили достаточно тихо, думал, что в недосягаемости от ненароком подслушавших ушей, но он был на том корабле, на коем есть, и должен был думать лучше.       — Так вот, что ты скрываешь. Проклятье, значит, — невзирая на вопрос, продолжил блондин, чьи слова явно не требовали подтверждения. Луи осторожно оглядел Гарри и то, как он собрался их принять. Он был готов лгать Найлу, если это то, что он от него хочет, но смотря на вещи трезво, сейчас это уже казалось бессмысленным. — И это ты, кто проклят?       Капитан засомневался, неуверенно покусывая краешек губы и оглядывая главную палубу.       — Джефф! — выкрикнул он, махнув кормчему, и отступил от штурвала, как только тот поспел. — Компас с собой? Отлично, продолжай держать курс на запад. И держи меня в курсе насчёт погоды.       С этим, Гарри указал Найлу следовать за ним в его покои. Луи укромно поспевал за ними следом, упрятав компас в карман и в нужный момент ловко проскользнув в каюту за парой. Найл терпеливо уселся на кровать, едва не вальяжно закинув ногу на ногу, пока капитан нервно вышагивал перед ним взад-вперёд, ладонями впившись в карманы брюк.       — Ты знаешь, что я знал, что ты что-то прячешь, — заговорил Хоран, кренясь вперёд и вылавливая руку Гарри на полшаге. — И ты знаешь, что я никогда не стал бы давить по этому поводу. Не после того, как ты продолжаешь хранить мою тайну и по сей день. Но Гарри, я твой первый помощник. Ты можешь доверить мне, что угодно.       Гарри остановился напротив Найла, позволив руке ослабнуть в его захвате, а самому тяжело вздохнуть.       — Я проклят, — тихо подтвердил он и без того изведанный факт. Необъятная гордость так или иначе разожглась внутри Луи от только что выскользнувших из его уст слов. — Мой отец был проклят до меня, с его смертью это наследие досталось мне.       Сосредоточенное лицо Найла исказилось сожалением, и Луи подумал, что это хороший сигнал, чтобы оставить их наедине. Он коснулся ладонью плеча Гарри, привлёкши его внимание и не нуждавшись в словах, сжал покрепче, в ответ получив мягкую улыбку и лёгкий поцелуй в щёку. Капитан прошептал: «спасибо» ему на ухо.       Шатен выскользнул из каюты столь просто, сколь за пару минут и внутрь неё, направившись на поиски Лиама. Миновал целый день с тех пор, как он терроризировал его в последний раз, и сейчас казалось лучшим решением посмеяться разок или два в его компании, чтобы хоть ненадолго облегчить набравшийся груз.       И Луи всё ещё пребывал в компании Лиама и после полудня, когда Гарри и Найл соизволили в конечном счете облаговремениться и ступить на палубу. Гарри одним кликом созвал всю команду к квартердеку, где теперь величественно пребывал у штурвала и, прочистив горло, воспето заговорив.       — Многие из вас, должно быть, не раз задавались вопросом о тех частых причалах, которые я так усердно в последнее время провожу, и почему мы, странствуя, обходим стороной значимые острова Греции и не двигаемся дальше в глубины Средиземного моря. — он на миг прервался, спрятав выбившуюся прядь за ухо и окинув команду решительным взором. Луи однако заметил подрагивающие кончики пальцев и слегка помятые участки губ в тех местах, где он лихорадочно прижимал их зубами. — Причина в том потому, что я решительно пытаюсь разрушить проклятье. Немногим из вас далась возможность повстречать моего отца, ещё меньшим — познать его, но каждый равно знает, что он не всегда был благодушным человеком. При жизни ведьма обрекла его на вечное проклятье, кое подтвердилось после его смерти, перейдя ко мне. До тех пор, пока существует «Роза», существую и я, однако если нечто послужит решающим бременем для судна, оно послужит и для... — капитан умолк, и команда застыла в безмолвии, каждый приняв на себя последствия услышанных слов. И даже сейчас, Луи не был в состоянии представить кого-то как Гарри, с такой сверкающей улыбкой и медоточивой душой, мертвецом. Лишь невинная мысль о его потери в своей жизни была попросту немыслимой и, чтоб её, ужасающей.       На время, что Гарри потратил на вопросы команды и рассыпался извинениями за всю свою причинную ложь, когда сам первостепенно требовал от них взаимную честность и полную отдачу, Луи выпадал из реальности. Полноценно они уместились лишь к ужину — когда каждый остался доволен поощряющей открытостью своего капитана и дозволенным обещанием воплотить любую поддержку и помощь хоть в чём-либо в счёт, — Гарри отплыл со своей трапезой в покои, оставив волнующуюся волну переговоров команды извне. Луи решительно остался с ними, даруя Стайлсу возможность задержаться со своими мыслями наедине, но сам не заметив как, закончил раньше остальных и уже безоглядно спешил увидеться с ним поскорее.       Он застал его читающим у себя в постели, по привычке без стука ворвавшись внутрь и тихонько замкнув дверь за собой. Довольно подползя к нему и уместившись рядом, он тут же запрокинул голову ему на плечо.       — Чтоб ты знал, я горжусь тобой, — молвил он почти беззвучно, почувствовав, как Гарри склонился ближе. — Ты мог и не вовлекать их во всё это, но всё равно вовлёк, и я так горжусь тобой.       — Я не просто не мог, я был обязан им, — ответил он просто. — Они — моя семья, и они заслуживают правду. И держать их наготове полезно, не беспокоясь о мятеже, когда мы посещаем порты, которые попросту не имеют смысла, если не знать о проклятье. Найл хорошо мне это донёс, заверив, что никто не покинет судно, прознав о нём.       — Все здесь любят тебя, — охотно подтвердил Луи, подняв взгляд на Гарри и в миг загоревшись: мог ли он сказать ему, как сильно включает и себя в это число, как сильно он любит Гарри только через один свой взгляд. Ему оставалось лишь надеется. — Никто не покинул бы тебя только из-за чего-то, в чём нет твоей вины. Да и мы уже так близки к тому, чтобы разрушить это проклятье: всего пара дней.       Гарри откинул голову на изголовье и прикрыл глаза.       — Странно думать, что уже через несколько дней я буду свободен. Я даже не хочу об этом думать на самом деле, что-то всегда может пойти не так. Ведь кто знает, что может случиться между этой минутой и следующим портом.       — Не говори так, — возмутился Луи, подтолкнув плечо Гарри. — Давай как-то позитивнее. Вот, например... что будет первым, что ты сделаешь, когда освободишься? Когда ты сможешь сделать всё, что захочешь, не беспокоясь о «Розе».       Капитан призадумался, лениво закусив верхнюю губу.       — Египет. Да-а, в первую очередь, я сорвусь в Египет. А потом посмотрим, кто ещё куда пожелает. Я определённо хочу выплыть за пределы Средиземного, повидать мир. Туда, где люди перестали бы узнавать меня, где бы мы перестали быть пиратами, и наконец стали бы обычными путешественниками.       — Н-у, не советую тебе отвергать пиратство так быстро. Тебе ведь ещё и содержать все свои путешествия, а? — Луи бесстыдно дразнил.       И Гарри рассмеялся, рукой обернув его талию и прижав ближе к себе.       — Пересечём этот мост по мере его приближения, да? А пока и у избавления от проклятья своя цена.       — Мы избавимся от него, — заверил Луи, погладив его подбородок и приблизивши для поцелуя. — Ты будешь свободен.