Пойманный человек

Господин Мин уходит, оставив мне распоряжения. А я в никуда, сижу где-то в этом доме и пытаюсь понять самого себя. Шуга говорит, что теперь мне придется запоминать все не записывая, не оставляя заметок и ничего прочего. Поэтому в пять вечера я беру себя в руки и еду по памяти до нужного адреса, молясь, что это действительно то место, о котором говорил Шуга. Я прохожу мимо нашей городской площади, мимо людей, которые все идут по своим каким-то делам. Бездельников здесь нет, поэтому и мне приходится стараться своим взглядом не выдавать растерянность и поиск. Я ищу человека, который будет ждать меня у здания ЕС. Здание ЕС огромно. Оно кажется совсем хрупким - хрустальным, оттенки, в которых выполнена архитектура - холодные, приятные глазу, не раздражающие, как и все в государстве ЕС. Здание не имеет ни окон, ни дверей, и никого из живущих не волнует то, как туда входят и выходят. Они считают, что если об этом было не сказано, значит это на их же пользу. В общем, полное доверие ЕС. У здания ЕС стоит только Хранитель ЕС. Это охрана правопорядка - самая скучная профессия. Так не принято говорить или считать, но мой надзиратель как-то говорил, что выбирают на эту должность людей слабых, у которых какие-то хронические заболевания. Да, мы ЕС и мы до сих пор не изобрели лекарства от всех болезней - по факту, но говорим, что с каждым годом смертность все уменьшается и уменьшается. Ну что уж тут говорить, люди по-прежнему продолжают умирать, потому что... потому что они люди? Так будет правильно? Так вот, Хранитель стоит, как и положено, у здания ЕС. Я искренне надеюсь на то, что время не было перепутано, что это именно тот человек, который должен быть, тот, о ком говорил Шуга. Не могу понять, страшно из-за того, что ошибка может стать препятствием готовящемуся восстанию или же из-за того, что сам Шуга будет расстроен? Мне ни в коем случае не хотелось подводить Шугу и поэтому я решил действовать, довериться тому, что он сказал мне. - Добрый вечер, - улыбаюсь так, как учили в ЕС. Мне в ответ та же самая улыбка. Я уверен, что все будет хорошо. Мне кажется, что уверенность тоже нужна, чтобы справиться. - Господин Чон? - тише спрашивает Хранитель. Я в душе вздыхаю с облегчением. Киваю. - Здравствуйте. К сожалению, не могу пожать вашей руки, - я понимающе киваю. - На улице встречаться довольно опасно, не знаю, о чем думает Шуга, - выдыхает Хранитель. - Ким Сокджин, господин Чон. Очень рад вас увидеть лично. - Вы знали обо мне? - спрашиваю я. Вот уже не первый человек откуда-то знает обо мне. - Конечно, господин Чон. Вас теперь все знают, через вас очень много вещей было доставлено. К сожалению, большинство не знает, что именно вы доставляете, но если сам Господин Мин, то... в общем, слушайте, не так уж и много времени. Мы с вами должны будем встретиться завтра в три часа. Завтра я охраняю территорию Детских Площадей. Так что в три. Теперь вы меня знаете и я вас знаю, поэтому будет не так уж сложно, но... будет подозрительно, если мы с вами больше одного случайного контакта встретимся, поэтому будьте осторожнее. А сейчас послание от К-Джи для господина Мина, запоминайте, господин Чон, цитирую: "Нам нужен еще материал, старый полностью израсходован, в основном нет сдвижек, но нельзя назвать неудачей. Ход найден, просто не хватает средств. Нужно еще. В скором времени жду." Я киваю, надеясь, что запомнил все. - А теперь можете идти. Постарайтесь как можно скорее передать информацию господину Мину, - я киваю и делаю вид, что задумался, потом иду. Прогулочным, но твердым шагом к своей машине. Только за моей спиной закрывается лифт, я вижу три спины в деловых костюмах. Одна из этих спин знакома мне хорошо. Это Шуга. Наверняка эти двое молодых мужчин тоже из Правительства, и я их подчиненный. Когда господин Мин поворачивается ко мне лицом, отреагировав на звук лифта, то улыбается. Улыбается мне. Пока не видят. Мне хочется с собой что-то сделать. Куда-то себя деть, но вместо этого душевного метания, вместо того, чтобы выдать себя, я сдержанно киваю. - Добрый вечер, господин Мин, - он кивает мне, а острый взгляд исподлобья просто пронзает насквозь. Мне неловко от нахлынувших воспоминаний. То, как он заваривал мне травы и... - Добрый вечер, господин Чон, - кивает Шуга. Он представляет меня стоящим господам, говорит, что я их новый подчиненный, и на этом господа расходятся, перекинувшись с господином Мином парочкой слов о стройке нового здания и решают, что займутся обсуждением этого более подробно на Совете ЕС через прямую линию ЕС. Шуга молча проходит ко мне домой и вопросительно смотрит. Я немного растерянно закрываю дверь, попутно говоря: - Сказали, что материал израсходован, ничего не придумано только из-за того, что материала не хватило, а так, кажется, был найден верный ход. Господин Мин, вас хотят видеть лично в скором времени. Это от... - К-Джи? - Да, господин Мин, - Шуга на несколько секунд прислоняется к двери, что-то активно обдумывая. Затем проходит в дом, по-хозяйски рыскает по полкам и достает две кружки, ставит их на стол. - Что ж, это хорошо, - говорит он задумчиво, разливая по кружкам кипяток. - Хорошо, - он сам себе кивает, а я всматриваюсь в его прекрасные тонкие пальцы. У него действительно такие красивые пальцы. Рука сама тянется к ним, он поддается этим переберанием, разрешая мне немного покрепче сжать, расслабить, осмотреть со всех сторон, почувствовать. Шуга сам с любопытством наблюдает за моими действиями, он присаживается, не отнимая у меня своей руки, за другой стороной стола. - Так интересно? - спрашивает он, чуть улыбаясь, подперев щеку свободной рукой. Я киваю. Положив его руку на стол ладонью вверх, кладу свою поверх. У него теплые руки, но все же прохладнее моих. Я, конечно, знаю, что у всех людей температура тела разная, хоть и приближена практически к максимальному сходству, но... почему-то температура тела Шуги меня немного удивляет. Раньше я никогда так долго не прикасался ни к кому. - Тебе нужно выпить чай и ложиться спать. Тебе завтра предстоит трудный день. - А я могу приходить к вам? - глаза поднять и посмотреть на него не удается, в данный момент это представляется мне безумно сложным. - Не думаю, что это хорошая идея. У меня слишком мало свободного времени. Однако, думаю, что можно установить тебе лимит. Максимум три раза в неделю с перерывом как минимум в один день, идет? - я все-таки смотрю на него. Он улыбается своей очаровательной полуулыбкой. - Спасибо. Теперь, когда я хожу по улицам ЕС, от этой четкости, ровности, красоты и расчетливости меня просто тошнит. А вас? - но он только как-то по-отцовски качает головой и я зачем-то продолжаю. - Мне небо это ярко-голубое теперь глаза режет, солнечность совсем надоела и въелась, а само здание ЕС... знаете, я сегодня поймал себя на мысли, что само это здание вызывает у меня какой-то страх. Там ведь все защиты ищут, да? А вот мне показалось сегодня что это... наверное, немного глупо... но это похоже на место, где совершаются казни. Скажите, а ЕС когда-нибудь убивала? - Шуга, чуть прикрыв глаза медленно и как-то совсем устало кивает. У него вид теперь как у совсем уставшего человека, он зевает. Его утомили мои разговоры? Как-то тяжело становится. Из-за меня. Не очень интересно, наверное. - Убивала, Чонгук. Много раз убивала, только в порядке очереди. Ты думаешь, мы первые? Конечно нет. Но мы последние, потому что у нас получится. Нужно готовить людей. Основная проблема в их подготовке, Чонгук. Многие из них не готовы, потому что привыкли к этому строю жизни. Не все такие, как ты, - он свободной рукой дотягивается до моей челки и убирает ее со лба, зачесывает назад своими тонкими пальцами. - Не все будут готовы. Никто не готов до конца. От силы человек десять. Но пора сносить всю эту чертову ЕС, Чонгук. Пора вернуться от идеала к несовершенству. Мы живем в раю, да? К этому стремились наши предки, да? Абсурд, все абсурд, никакой ценности. Ни сейчас, ни тогда. И как ты думаешь, в кого и кому простому человеку верить? Чего не хватает человеку? - как-то на автомате вырывается: - Свободы? Выбора? Шуга всматривается в меня, слегка прищурив глаза. - Мы взорвем ЕС, изнутри взорвем, Чонгук, чтобы свобода была, как ты говоришь. Чтобы был выбор. Правда, я думал миллион раз, а правильно я поступаю, расшатывая эту стремянку четко сложившейся системы? Кто-то рожден, чтобы быть в подчинении другого, чтобы ему заранее продиктовали, указали, поставили, наказали и сказали. - Но ведь кто-то рожден, чтобы направлять. Ты нас направишь. Ты направляешь уже. Ты герой, Шуга, - он какое-то время молчит, а затем, наконец, отняв руки у меня, начинает смеяться, закрывая лицо. Укол стыда, я не понимаю. - Ну что? - он качает головой. - "Герой" - какое старомодное слово. Да ты, Чонгук, абориген, - усмехается он, вытирая с края глаз слезы. - Но мне нравится. Только я вот не герой. Не я герой, Чонгук. И не я направляю. - Но кто тогда? - Есть такой человек. - Так это правда, что восстание готовится в самих стенах ЕС? - Шуга загадочно жмет плечами, а на лице появляется полуулыбка. - Кто знает, кто знает. Ты целых два раза обратился ко мне на "ты". Удивительно. Так быстро. Так долго ко мне не обращались так просто, - он закрывает глаза, по-прежнему улыбаясь. - Простите, - мне стыдно. - Нет. Не то. Ты какой-то с пол-оборота заводишься, как-то слишком остро реагируешь на эти слова. Ты какой-то... - он снова подпирает рукой щеку. - Слишком неравнодушный. Удивительно. Хочешь помогать? - Очень, господин Мин, - и нисколько не вру. - Я знал, что вы есть и очень ждал, когда встречусь со всеми вами. Я не знаю, но во мне вызываются какие-то слишком непонятные мне эмоции в последнее время слишком часто. Я чувствую... -... воодушевление? - я киваю. Он угадывает все, что я говорю, все, что я не сказал. Очень скоро он встает из-за стола, а у меня осадок и чувство недосказанности и какого-то сожаления. - Вы уже уходите? - У меня дела, да. Выпей чай, хоть он и остыл. Завтра слишком много работы, хорошо отдохни. - А вы тоже отдохнете? - По мере возможности, - остановившись у двери, он бросает на меня нечитаемый взгляд. - Было неплохо вот так вот с тобой поговорить. Давно такого не было. - Давайте повторим? - сглотнув слюну, я подошел к нему на несколько шагов ближе и снова взял его за руку. - У вас пальцы красивые. Очень, - он усмехается. - Может, дело в том, что ты молод? - спрашивает сам себя и, крепко сжав мою руку, отпускает ее. - А может и не в этом, - жмет плечами, не сводя с меня глаз. - Ладно, я пошел, - и уходит. У меня чувство какой-то отвратительной пустоты. Это не знаю с чем сравнить, такого раньше не было. Это совсем далеко от меня. Но мне так нравится чувствовать это. Заставляет подумать о том, что я живу. Живу вне ЕС.