Пойманный человек

Кругом дикие животные, восставшие со страниц моего учебника по зоологии. Вокруг птицы, вокруг растения, вокруг трава - все бумажное и необъемное, как это и полагается картинкам из книг. Там, далеко, где сомкнулись в кольцо неоткрываемые и несокрушимые ворота ЕС, светит мутное солнце. Оно словно пришло к нам из другой Системы, не Единой. Словно чужое, словно гость. Я сам стою среди своей бумажной травы, босой-босой, и чувствую под ногами непонятно что, я не знаю, какая должна быть земля, но точно знаю, что стою на ней. Чувствую, как передаются мне вибрации, какие-то резкие, приближающиеся - я назад, а там стадо мамонтов, мчащихся на меня. Мамонты - вид животных, которые вымерли вместе с древними-древними людьми. Они, люди эти, раньше носили свое имя, но утратили его со временем. Эти бумажные мамонты на меня, а я стою и готов жизнь отдать, чтобы почувствовать хоть что-то, получить хоть единое знание о мире самостоятельно, а не то, что диктуют в раскрытые уши всех детей. Но едва ли я протягиваю руку, как на них обрушиваются здания, один за одним, а красная кровь с учебника по анатомии брызжет мне в лицо. Я чувствую ее, но не понимаю. Испытывая страх, что сам я из бумаги и вовсе не объемный, стараюсь вырваться, но ноги по-прежнему стоят здесь. Здания один за другим, все становится похоже на окрестности ЕС, нет уже птиц, животных нет. Я знал, что то животные, но название их не знал. Ненужное знание. Солнце все жарче и четче, все приобретает свой строгий контур, все становится правильной и красивой в понимании ЕС Системой. И вот, огромная тень надо мной. Я голову вверх, а там здание. Я резко открываю глаза. Пот стекает по моим вискам, челка прилипла ко лбу, пижама насквозь промокла. Шуга спит рядом. Хватаю беззвучно воздух и встаю с постели. Чуть отодвигаю плотную штору. Мертвый город - ни одного огня жизни, все погружено в сон. Мне страшно, и я стараюсь думать о тех людях, которые сейчас не спят вместе со мной. Что я вместе с ними живой. Возможно, эти люди возвращают огни Системе? Так хочется знать, что кто-то сейчас не спит вместе со мной. Встретиться взглядом. - Сон дурной? - спрашивает Шуга, и я поворачиваюсь на его голос, как если бы он был единственным горящим огнем. - Раньше мне не снились сны, - говорю я. - Сны - проявление фантазии. А любое проявление фантазии - тяжелая болезнь. Жителям ЕС не снятся сны. Я киваю, потому что знаю это, нам уже говорили это. - А вам снятся? - Мне не снятся сны. Я подхожу к кровати и присаживаюсь на ее край. - Я должен стать сильнее, да? - И взять себя в руки, - у него глаза при ночной голубоватой подсветке сверкают острыми огнями. Как если бы были огнями никогда не спящей ЕС. Я присаживаюсь ближе, полностью забираясь на кровать с ногами и приближаюсь к Шуге. Взяв в свои ладони его лицо, направляю к себе, заставляя обратить на себя внимание. И он смотрит на меня. - Вам нужно спать, а вы проснулись, - а сам наклоняюсь к его лицу и целую в губы. Легко совсем, не чувствуя смущения. - Знаете, а ведь я раньше намного был решительней. - Это потому, что не чувствовал в полной мере того, что должен чувствовать настоящий человек. Это заставляет сомневаться и ощущать страх. Ты сомневаешься? Боишься? - он гладит меня по волосам. - Вы ведь тоже когда-то испытывали подобное, да? - Да. До сих пор. Но в противоборстве с серьезной проблемой, такой глобальной и масштабной, - это ведь переворот системный, изменение строя всех сфер общества - нужно откинуть все сомнения и страхи. Этим я и занимаюсь. Я пишу новые законы, новые разграниченные рамки, новую жизнь пишу. Мы уже детей как два года учим по новой системе. Она не отличается ничем, на первый взгляд ничем, но... им будет легче принять, понять и решить, кто они - часть единого механизма или они сами есть механизм, отдельный, для себя, но в помощь друг другу. - А вы кем хотите стать, когда все выйдет, все получится? - он улыбается сдержанно, но искренне и говорит: - Честно? Никем. Я сразу же уйду в тень и никто не вспомнит о моем имени. Я добьюсь своего свободного расписания и буду много спать. Отосплюсь за много-много лет вперед. Найду себе свое место и... - он чуть привстает. - Я точно возьму тебя с собой, когда отправлюсь к ней. Я покажу тебе одну штуку. - А какую? - Потом узнаешь. У него снова глаза горят, а я снова наклоняюсь к нему, снова касаюсь губ, которые в ответ целуют мои. Это легко и не смущает. Как-то это действительно успокаивает. Шуга сам успокаивает - я уже так думал. Он никогда не спит. Он огонь. Пока единственный огонь никогда не спящей Системы, который я знаю. Самый яркий. Нет, самый теплый и приятного синего оттенка, оттенка моей подсветки. Мы спим по разные стороны, но его рука поглаживает мои волосы, отчего хочется придвинуться ближе. Но я не делаю этого. Думаю, ему так буду мешать спать. Хочу, чтобы он спал, чтобы мечта его осуществилась. Перед тем как уснуть, он говорит мне что-то важное, но я не запоминаю, о чем жалею сильно. Последняя мысль перед тем как уснуть - я точно теперь знаю, почему хочу разрушить ЕС. Когда просыпаюсь - утро, шторы раздвинуты. Я на середине кровати, Юнги как будто и не было. Тоскливое утро. Совсем никудышное, тянущее меня вниз. Открыть окно и вниз туда, в вечный полет. Все органы внутри меня тянулись вниз длинными ниточками-нервами, оттуда и грусть, и уже знакомая мне злость. Я не мог собраться. Однако вспомнив, зачем, для чего и почему я это делаю, взял себя в руки.