12.
22 мая 2016 г., 16:52
Утро началось с того, что оконная рама, не выдержав сил природы, с грохотом распахнулась, швырнув на кровать Яко пригоршню мокрого снега. С другой стороны, пусть это пробуждение не было приятным, но зато оно было действенным, и уже через пару минут Яко и Нейро вновь отправились в старшую школу. Идя по тихим и полутемным коридорам, Яко ностальгически вздохнула. Иногда хотелось вернуться назад во времени, когда все казалось проще и легче. Нейро насмешливо поинтересовался, когда она вновь вздохнула:
— Ты что, решила сдуть это строение в океан?
— Нет. У меня приступ светлой тоски по своему детству, — огрызнулась Яко, поведя плечами — они проходили мимо открытого окна, от которого ощутимо веяло холодом.
— Не понимаю я этого. Прошло ведь не так много времени, чтобы ты действительно могла грустить по этому периоду своей жизни.
— Это только так кажется, — Яко слабо улыбнулась. — Мы, люди, очень быстро растем.
— Да и продолжительность жизни у вас до отвращения маленькая. — Нейро неожиданно остановил ее и развернул лицом к себе. — И мне непонятно, почему люди с такой охотой эту самую жизнь укорачивают — что себе, что окружающим.
— На эту загадку, увы, нет ответа, — Яко вздохнула, разглядывая его. — Но если вдруг разгадаешь — есть шанс стать светилом современной науки.
Нейро воодушевленно потер руки.
— Стану профессором в твоем университете и получу возможность мучить тебя круглосуточно! Мне нравится твоя идея, мокрица.
Вместо ответа Яко красноречиво прижала ладонь ко лбу. Бедные студенты… Дойдя до кабинета директора, Яко осторожно постучала в дверь.
— Прошу, входите, — раздалось изнутри.
В кабинете директора было тепло. Яко слегка вздрогнула, чувствуя, как холод, словно намертво прицепившийся к ней, начинает исчезать.
— Я слушаю, — директор старшей школы округа Хидака был уже близко к выходу на пенсию, но в глазах его все так же горел огонек, свойственный молодым специалистам, преисполненных веры в себя и в свои силы.
— Скажите, а где мы можем найти Акиру Кавасаки?
— По счастью, госпожа, он сегодня в школе. — Директор прищурился, вспоминая что-то. — Поднимитесь на третий этаж, и идите в правое крыло, кабинет 302. Он там беседует с нашим новичком.
— Благодарю вас, — Яко вежливо поклонилась. Уходить из жарко натопленного кабинета не хотелось, но работа есть работа. Дожидаясь, пока Акира закончит беседу с новым учеником, она разглядывала стены — обычные фотографии учеников, грамоты и учебная информация. В глубине души опять всколыхнулась ностальгия, но Яко быстро ее задавила. Нейро, бурча что-то себе под нос, бродил по коридору неприкаянным призраком. Наконец, дверь распахнулась, выпуская ученика. Удивленно взглянув на детективов, он пожал плечами и быстрым шагом направился к лестнице. Выждав пару секунд, Яко постучала в дверь.
— Да-да, заходите.
Акира Кавасаки выглядел довольно бодрым, хотя в волосах его уже серебрилась седина, а под глазами пролегали тени. Он удивленно поднял брови, разглядывая Яко и Нейро.
— Кажется, вы пришли не в качестве новых учеников, — с веселым удивлением произнес он, приглашающе кивнув на стул. — Ну что же, давайте поговорим.
Яко уселась на стул, вздрогнув, когда Нейро, вставший у нее за спиной, положил свои руки ей на плечи.
— Вы ведь были классным руководителем у Ито Накамуры? — спросила она, максимально абстрагировавшись от собственных мыслей. Акира слегка нахмурился.
— Если вы — репортеры или просто любители «жареных» фактов…
— Нет, что вы, — Нейро мягко качнул головой. — Простите, что не представились: детектив Яко Кацураги и ее помощник.
— Еще интересней… — Акира откинулся на спинку своего кресла, побарабанив пальцами по столу. — И что же нужно господам детективам от простого учителя?
— Всего лишь ответы на вопросы, — Яко обезоруживающе улыбнулась. — В Токио убивают девушек, и так случилось, что несколько жертв были натурщицами у Накамуры-сан. И мы просто хотим… хотим понять, какой он.
— И способен ли на убийства? — проницательно уточнил Акира. Яко кивнула. — Ну, что же… Ито-кун был очень способным мальчиком. Трудолюбивым, старательным, но при этом… Характер у него тяжелый. Может, сейчас ситуация изменилась, но в старшей школе он был нелюдимым. Воспринимал людей как жалких и ничтожных букашек, недостойных его внимания.
Яко, хмыкнув, покосилась на Нейро. Тот, нацепив абсолютно невозмутимый вид, выпустил когти. Акира, к счастью, этого не заметил, и продолжал говорить, прикрыв глаза:
— У него был только один приятель — Юичи Сакаи. Вот он был полной противоположностью Ито — ни капли старательности, но при этом дружелюбный, общительный… Он и с камнем мог бы подружиться, задайся вдруг такой целью.
— Но они подрались, — полувопросительным тоном сказала Яко. Кавасаки кивнул, мгновенно мрачнея.
— Увы. Грязная история… но, они, насколько мне известно, все же помирились.
— А можно подробнее, что за история? — мгновенно насторожился Нейро. Акира досадливо махнул рукой.
— Как всегда — из-за девушки. Староста класса, Наоко Косуги. Насколько я понял, хоть она и встречалась с Ито, но Юичи все-таки не оставил попыток ее отбить.
— У него получилось? — Яко нетерпеливо сжала пальцы в кулак.
— Неизвестно. Вот только… Наоко пропала, дружба надломилась, а выпускной вечер был омрачен.
— Кстати, о Наоко. Какой она была?
Акира, вздохнув, поднялся с кресла и подошел к шкафу. Вытащив альбом со школьными фотографиями, он протянул его Яко и Нейро, открыв на уже знакомом им снимке.
— Красавица и умница. Аккуратная, молчаливая девочка, умная, добрая, отзывчивая… Такая ученица в роли старосты — отрада для руководителя.
— Вы могли бы назвать ее взбалмошной? — неожиданно спросил Нейро, видимо, припомнив беседу с Сакаи. Акира удивленно помотал головой:
— Ни за что. Никто, знающий Наоко, так бы про нее не сказал.
— А могла бы Наоко… скажем, инсценировать свою смерть и сбежать отсюда? — поинтересовалась Яко. Акира пожал плечами.
— Вряд ли. Уж своему брату бы она точно сказала, если вдруг решила уехать отсюда.
— Брату? — Яко и Нейро подались вперед с одинаковым выражением лица. Кавасаки усмехнулся.
— Да, ее брату, Наохито Косуги. Он, кстати, переехал в Токио пару лет назад, но свой дом здесь не продал — сказал, что если сестра вернется, она всегда может прийти по старому адресу. Раз в месяц он приезжает сюда, оплачивает счета, ремонтирует дом, если с ним что происходит. Если Наоко жива, она наверняка бы связалась с братом — он ее единственный родственник.
— Как же так получилось? — Яко машинально потерлась затылком о Нейро — голова, от постоянных перепадов температуры, начала противно ныть.
— Их родители разбились в автокатастрофе. Ужасная трагедия, увы… Наохито пришлось бросать учебу и идти работать, чтобы обеспечить себя и сестру — ей только исполнилось двенадцать лет.
— А сколько было самому Наохито?
— Восемнадцать или девятнадцать… Простите, уже и не вспомню.
— Спасибо за информацию, — искренне поблагодарила его Яко, поднимаясь с места. — Вы нам очень помогли.
Покинув школу, Яко, недолго думая, упросила Нейро заглянуть в ресторан японской кухни неподалеку от их гостиницы. Приканчивая третью тарелку карри с сыром, она почувствовала себя гораздо лучше — головная боль растворялась, уступая место азарту.
— Любопытно, правда? — произнесла она, разглядывая пустую тарелку. — Юичи-сан говорит одно, Акира-сан говорит другое… Интересно, что сказал бы сам Накамура.
— Хочешь опять заскочить к нему? — поинтересовался Нейро. — Могу устроить.
— Нет, этого не надо. Нужно поговорить с братом этой Наоко. Что если, она все-таки жива? И они с братом решили отомстить Накамуре… Но, зачем? В чем причина? Я вот этого не понимаю! — Яко раздраженно стукнула кулаком по столу. — Мотив. Мне нужен мотив. Месть? Ревность? Обида?
— Ярость и голод, — негромко напомнил Нейро, подперев голову ладонью. — Мы не очень-то отличаемся от вас, как видишь.
Яко, гневно шмыгнув носом, заказала еще одну порцию карри и глинтвейн.
— В одном ты права, — продолжил Нейро, дождавшись, пока официант отойдет. — Нам действительно необходимо побеседовать с Наохито. Вопросов пока что больше, чем самих ответов, и… Насекомое, может, хватит уже столько жрать?
Яко замотала головой, доедая последние кусочки карри.
— Ни за что. Ты понимаешь, что только здесь подают такой карри с сыром? Если бы не холод, я бы еще и мороженое заказала… А если я не буду есть, то стану недееспособной! — она отпила глинтвейн и закашлялась — напиток оказался еще слишком горячим, чтобы пить его не из соломинки.
— Ладно, — отдышавшись, сказала Яко. — Давай соберем в кучу то, что у нас уже есть.
— Я слушаю, — Нейро недовольно покосился на нее — Яко, разморившись от тепла и глинтвейна, положила голову ему на плечо. — И не припомню, чтобы я разрешал тебе…
— Потом. Все потом. Итак. Пятнадцать лет назад в старшую школу поступают трое учеников — Наоко, Ито и Юичи. Ито — мрачный, нелюдимый, Юичи — дружелюбен до зубовного скрежета, а Наоко умна, красива и молчалива, если верить словам Акиры-сан. Ито влюбляется в Наоко, они начинают встречаться, Юичи пытается отбить девушку у своего друга, а затем… — Яко сонно потерлась носом о пиджак Нейро, чувствуя, что глинтвейн был точно лишним.
— Не отвлекайся, — пробурчал Нейро, ущипнув ее за плечо. — Затем?..
— Затем неожиданно Наоко пропадает, Юичи и Ито ссорятся до драки. После этого, Накамура поступает в университет, отучившись там четыре года уезжает в Италию, в академию искусств, где учится еще пять лет… Шесть лет Накамура проводит в Италии и Греции, работая над картинами и в поисках вдохновения, после чего возвращается в Японию — и уже через год устраивает выставку, заручившись денежной поддержкой от Юичи, с которым, судя по всему, возобновляет дружеское общение.
— Шантаж? — предположил Нейро, смирившись, что Яко уже почти лежит на нем. — Юичи убил Наоко, и Накамура воспользовался этим в своих интересах?
— А девушки? — спросила Яко. — Их-то кто убил?
— Сам Юичи. Он хочет подставить Накамуру и решил вспомнить былое.
Яко, встряхнув головой, выпрямилась. Протерев глаза, она уставилась на Нейро.
— Нет. Это какой-то бред получается. Хотя… алиби?
— Первая жертва, год назад, была убита тогда, когда Сакаи отдыхал в своей загородной вилле. В одиночестве. — Нейро прищурился, глядя как Яко собирает волосы в хвост.
— А последующие? — невнятно поинтересовалась она, зажав зубами резинку.
— Алиби есть только на вторую жертву, Марико Каваками.
— Вот черт, — Яко в один глоток допила глинтвейн. — Надо звонить Шизуке.
— Надо искать Наохито, — резко возразил ей Нейро. Яко кивнула.
— Вот значит, поймаем двух рыб на один крючок. И насчет Сакаи предупредим, и про Наохито спросим. Возвращаемся в Токио.
На выходе из ресторана Яко споткнулась о низкий порожек, и только скорость реакции Нейро спасла ее от бесславного падения носом в землю.
— Спасибо, — сказала она, обернувшись. Нейро лишь закатил глаза, удерживая ее за воротник пальто.
— Иногда мне кажется, что ничего путного из моей затеи не выйдет, — пожаловался он серому из-за туч небу.
