Игра вслепую

      Дни медицинского осмотра — самое трудное время для Паука. Привычную стерильность и опрятность Могильника, его тишину и покой нарушают мои маленькие пациенты. Больше всего хлопот доставляют так называемые Крысы. Безбашенные суицидники. Их эксцентричность и желание выделиться говорит о мании величия. А это психическое отклонение! Но сегодня больший интерес для меня представляет вовсе не мальчишеская половина Дома. И среди девушек иногда встречаются необычные экземпляры. Как, например, Крыса. Такая же трудная личность, как и её несносные гиперактивные тёзки. Я отловил её в коридоре в самый разгар медицинского осмотра.       И вот теперь эта не совсем нормальная дама сидит, вальяжно развалившись в кресле в моём кабинете, забросив ноги на край стола, и разглядывает осколки зеркал у себя на груди. — Мне нужно серьёзно с тобой поговорить, дорогуша, — обращаюсь к ней я.       Девчонка вдруг поднимает голову. Этот взгляд исподлобья не сулит ничего хорошего. — Валяйте! — отзывается она и снова опускает голову, пялясь в зеркала. — У тебя, я знаю, две красные отметки в личном деле. Что будет, если там появится третья, ты знаешь.       Крыса не отзывается. Вероятно, разглядывать моё отражение в зеркалах куда интересней, чем слушать то, что я говорю. В одних я выгляжу совсем крохотным, в других — чуть крупнее. И вся эта неимоверная власть над моими маленькими изображениями пугает. Полагаю, её забавляет эта игра. — За последнюю стычку с твоими соседками и регулярные вылазки из Дома тебе планируют присвоить третью. Я этого совсем не хочу. Я замолвил за тебя словечко и взял на себя ответственность за состояние твоего психического здоровья. Я могу помочь тебе не вылететь из Дома, как пробка. Если пообещаешь мне, что выполнишь мои рекомендации, то так оно и будет. Идёт? — Ну, допустим, — без какого-либо энтузиазма отвечает девушка. — Что нужно сделать? — Думаю, какие-нибудь успокаивающие занятия пойдут тебе на пользу. Любишь вышивать крестиком? — интересуюсь её увлечениями. — Я что похожа на долбанную Птицу? — кривится она. — Может, вязание? — Ещё чего! — Рисование? — Только через мой труп! — Так! — не выдерживаю я. — Хватит! Не можешь выбрать? Я выберу! Ты займёшься музицированием! Да! И как только сыграешь мне хотя бы «Болезнь куклы» Чайковского на рояле, будь уверена, что третьей отметки у тебя точно не появится! — Нет, пожалуйста, только не музыка! — умоляет Крыса. — Я умею рисовать. Может, лучше пейзажики вам помалевать? А? — Нет уж, дорогая. Поезд ушёл. — Я остаюсь неумолим. — Я поговорю с Валетом, чтобы он позанимался с тобой. Вот сыграешь мне что-нибудь, и ты свободна. — Но… — Никаких «но»!       Девушка бурчит себе под нос что-то ругательное и спешит удалиться из моего кабинета.