Игра вслепую

      Этот день в плане охоты весьма и весьма меня разочаровал. Поэтому мне нужно было срочно поднять себе настроение. Можно было бы выпить какой-нибудь высокоградусный антидепрессант, но по своему горькому опыту я знал, что эта идея совсем плоха, ибо моё настроение от этого стало бы только хуже. Что ж, был и другой способ развеяться. Прогулка на свежем коридорном воздухе вполне могла сойти за решение моей проблемы в данной ситуации.       Проезжая на Мустанге вдоль живописных настенных шедевров, замечаю толпу народа. Что-то увлечённо обсуждают. Без меня?! Непорядок! Расталкиваю толпу, пробираюсь вглубь зала, где стоит рояль, истязаемый неизвестным мне пока «виртуозом». Толпа негодуя и нехотя расходится, и я вижу совершенно странную картину: за роялем, скрючившись и меча взглядом молнии, сидит Крыса и безуспешно пытается повторить мелодию, нацарапанную на жёлтом нотном листе размашистой рукой профессионала. Рядом с важным видом вышагивает Валет, давая ей наставления и советы по игре. — Господа и дамы, — взываю я к алчущим продолжения сей комедии зрителям. — А что здесь, собственно, происходит? — Янус заставил Крысу учиться музыке у Валета! — любезно начинает растолковывать мне Лэри. — Он поставил ей условие: либо музыка, либо ей дают третью отметку в личное дело и выпирают из Дома насовсем. — Спасибо, что просвятил! — отзываюсь я и спешу поделиться своими умозаключениями. — Бедняжка! Это для неё сущая пытка. Уж лучше бы её заставили заниматься вышиванием!.. — А по-моему, заниматься музыкой не так уж плохо! — перебивает Лэри. — Это уж куда лучше, чем вышивать слащавых котят крестиком! — Это тебе лучше, — отвечаю я желторотику. — Посмотрел бы я на тебя, если бы какой-нибудь ПРИП заставлял тебя музицировать до потери пульса! — А она разве уже умеет играть? — встревает Горбач. — Теоретически, это возможно, — растолковываю ситуацию новому участнику беседы. — Если я не ошибаюсь, по классу гитары. О, хотел бы я научиться играть на этом волшебном инструменте! — восклицаю я и мысленно представляю себя с гитарой в руках. Струны говорят под моими пальцами, и я пою что-то волнующе-воодушевляющее. — Но, как говорится, что для Табаки блажь, то для Крысы — смерть!.. — Спасибо, что всем разъяснил, Табаки! — Крыса внезапно встаёт со своего стула и начинает медленно, но верно приближаться ко мне, отчего я испытываю некоторые опасения за свою жизнь. — Что бы я без тебя делала?! — И не говори, — поддакиваю я, но потом жалею, что открыл рот. Крыса, оказывается, говорила с сарказмом. — Знаете, что?! Весь этот цирк я терпеть не намерена! — Толпа нервно дёргается. — Лучше в дурку, чем оставаться здесь! — А как же наши занятия? — жалобно пищит Валет. — Какие ещё занятия? Ты мучаешь меня битый час, а я так и не сыграла ни одной строчки!!! Какой ты, к чертям, учитель? Ты мой мучитель! — Крыса быстро приближается к своему несостоявшемуся преподавателю и полосует ногтями его щёку.— Нравится?! Вот и мне не очень! — Я хотел как лучше! — обиженно мямлит Валет, вытирая кровь со щеки. — Если не я, то кто тебя учить будет?! — Да хоть чудище лесное! — отвечает ему Крыса. — «Чудище лесное», говоришь? — раздаётся не пойми откуда голос Слепого. — Это можно устроить. Завтра вечером, после ужина приходи в этот зал. Будет тебе и музыка, и «чудище лесное». — Вожак разворачивается на каблуках и исчезает в коридоре. — Уж не сам ли Слепой собирается меня учить?! — ошарашенно кричит Крыса ему вдогонку. — Сенсация! Тайна Ночного Моцарта раскрыта! — скандируют Логи раньше, чем я успеваю вставить своё веское словцо.       Теперь понятно, кто иногда по вечерам бренчал здесь до ночи! А я-то уж начал думать, что это кто-то из призраков Дома.