Оголодавший

Гарри было до ужаса жаль, что он не согласился на обед со слизеринцами, потому что теперь смотрел бы на так хорошо знакомый и милый сердцу дыру-портрет, а не спускался в мрачные подземелья под руку со злейшим врагом. И будь он проклят, если Малфой задержится там хоть на мгновение дольше, чем нужно. — Нервничаешь, Поттер? — спросил Малфой чуть менее напряженно, чем раньше. — По крайней мере, получишь кучу новых впечатлений. — Вообще-то, нет, — отозвался Гарри, быстро перебирая ногами, чтобы поспевать за слизеринцем, — я был в вашей гостиной много раз, если ты об этом, — ну, можно же немного преувеличить, правда? Малфой остановился на месте. — Ты чего? — спросил он в полном недоумении. — Ага, я был у вас, — Гарри пожал плечами, — ладно, на самом деле, не так уж и много раз. Если быть честным. Драко покачал головой. — Не может быть, Поттер. Конечно, мы оба знаем, что ты тут подобие Бога, но даже тебе Дамблдор не позволил бы пробраться в общую гостиную Слизерина. Гарри мог поклясться, что почувствовал, как ускорился пульс Малфоя. Или это его собственный? — Но это так. Кроме того, я был еще и с Роном, и это ты впустил нас, и мы сидели и мило болтали, — гриффиндорец усмехнулся, вспоминая. — Ты бредишь, — повторно покачал головой Малфой. — Над камином портрет Салазара Слизерина. И вокруг канделябров со свечами обвиваются змеи. Еще огромный грязный гобелен, на котором толпа людей пытают какого-то старика. — «Суд над Йохансом-Любителем-Магглов»? — крайне ошеломленно переспросил слизеринец. — Откуда ты знаешь? — и он снова покачал головой. — Ладно, Поттер, хватит тянуть время, давай зайдем внутрь. Жду не дождусь, когда наконец-то снова окажусь в кругу здравомыслящих людей. Он потянул Гарри к каменному входу. — Интерхаус Единства, — объявил Малфой и заухмылялся на недоумение гриффиндорца. — У того, кто придумал этот пароль, явно проблемы с чувством юмора. Они зашли через проход, и Гарри увидел тяжелый зеленоватый свет, который хорошо запомнил еще со второго курса, и окно с видом на Большое Озеро во всю стену. — Драко! — глаза Блейза Забини загорелись, когда он увидел, кто зашел. — И ты привел друга. Как мило. — Вечера, — Малфой кивнул и побрел в сторону больших кожаных диванов, где развалились Забини, Миллисента Булстроуд и Дафна Гринграсс. У Гарри не было выбора, кроме как следовать за ним, пытаясь идти в ногу. Дафна хихикнула, прикрыв рот ладонью, в то время как Миллисента смерила его неприязненным взглядом. — Он что, правда прилип к твоей руке, Малфой? — грубо спросила она, брезгливо искривив тонкие губы. — Вы оба выглядите полными идиотами. — Да, спасибо, Милли. Соглашусь, не лучшая ситуация. Булстроуд придвинулась ближе и всмотрелась в общую их конечность. — Фу, какая гадость. Просто отвратительно. Гарри почувствовал, как закаменела рука Малфоя рядом с его. Просто игнорируй, игнорируй их, думал он, пытаясь донести свою мысль и до слизеринца. — Ой-ой, дорогой мой, — зацокал Блейз, — как печально. Какая неприятная случайность, — Забини выглядел так, как будто никогда не чувствовал себя счастливее. — Садись, Драко, — Дафна похлопала по месту рядом с собой. — И возьми с собой своего гостя. Давай, можешь всем с нами поделиться, — Малфой проигнорировал предложение, но оперся спиной о подлокотник дивана. — Где Тео? — спросил он. — Тео? — недоуменно переспросил Блейз. — Дамы, где же наш Тео? Гринграсс скучающе намотала прядь светлых волос на палец. — Ему стало плохо, помнишь? Он пошел прилечь. Надеюсь, не заболел. Гарри задался вопросом, что же будет дальше. Из того, что он выяснил из своих наблюдений — новый Малфой всегда держался или особняком, или в компании Нотта. Они казались странно похожими: оба полностью сосредотачивались на учебе, да и странная серьезность Малфоя удачно гармонировала с индивидуальностью и непохожестью на других Теодора. К тому же, Гарри вспомнил, его семья тоже была из Пожирателей. И, кажется, отца Тео посадили в Азкабан в одно время с Люциусом Малфоем. Поттер подумал, что раз Нотта нет нигде поблизости, они вполне могут уйти. Или, если Драко так хочется, поискать его. Малфой, казалось, думал о том же самом — он неуверенно посматривал на дверь, ведущую к общежитиям. Забини, подойдя ближе к Драко, почти уткнулся ему в шею и неприязненно взглянул на Гарри. Гриффиндорец неосознанно отступил чуть назад, оказываясь за малфоевой спиной (и слишком поздно осознал, что это было слишком уж похоже на попытку спрятаться). Гарри сделал шаг вперед и прижался плечом к плечу слизеринца. — Любит держаться ближе к тебе, да? — ухмыльнулся Забини. — Получил шанс провести ночь в компании Золотого Мальчика? — Наверное, в маленькой кровати Драко будет ужасно тесно, — счастливо добавила Дафна. Малфой до побеления суставов впился в диванную обивку. Блейз заметил это и подмигнул ему. — Ах, это, верно, будет не первый его раз в твоей постели. Булстроуд и Гринграсс усмехнулись, а Забини откинулся на зеленые подушки, сложив руки на груди, словно в предвкушении приятного времяпрепровождения. — Но это разговор не для дамских ушек, правильно? Ты же не хочешь услышать, что непослушные мальчики вытворяют за закрытыми дверями спальни, верно, Дафна? — Миллисента что-то прошептала ей на ухо, и обе рассмеялись. Гарри подумал, что ни разу в жизни не слышал более отвратительного звука. Его шею уже покалывало от смущения, и он не знал, как пережить следующую минуту, не говоря уже и целом вечере. Судя по напряженной руке Малфоя и еле заметно порозовевшим скулам, тот был того же мнения. — Драко, вероятно, мечтает подбить Нотта и Поттера на секс втроем, — Блейз высунул кончик розового языка и провел им по губам. Гарри вздохнул, собираясь заговорить, но резкий скрип двери вдруг прервал его и заставил оглянуться. К ученикам приближался Слагхорн, веселый и пахнущий спиртом. — Добрый вечер, дамы! Господа, — и он повернулся к подросткам, приветствуя их кивком. — Можно я украду у вас старых добрых Поттера и Малфоя? Вздрогнув от облегчения, Гарри и Драко подошли к нему. — Отвлеку вас всего на пару минут, — радостно произнес профессор. — Я же понимаю, после тяжелого рабочего дня время с друзьями — отдушина. Просто хочу проверить состояние кожи и поговорить о… — он пошевелил бровями, — вашем ночном взаимодействии. Трио на диване подслушивало с явным интересом и совершенно не скрывалось. Малфой отошел подальше от них, за ним вынужденно потянулся и Гарри, а следом Слагхорн. — Мы можем обсудить это где-нибудь еще, профессор? — устало поинтересовался он. — Нет необходимости, нет необходимости. Не хочу растрачивать ваше драгоценное свободное время. Просто дайте мне изучить… — он схватил соединенные руки и чуть согнул. — О, да. Как я и думал. Исцеляющие компоненты делают свое дело. Просто поразительно. Гарри уставился на руки. Кожа, соединяющая их, действительно выглядела более цельной и менее перепончатой. Теперь почти не было видно капилляров и она была светло-розовой, цвета обычной здоровой плоти. Слагхорн с силой согнул их руки в локтях и перевернул, чтобы взглянуть на другую сторону, и Гарри впервые заметил, что изящные предплечья Малфоя покрыты тонкими, бледными, почти незаметными волосками. Они светились в зеленом свете и придавали коже неземной вид. — Как я и думал, как я и думал. Так, кто-нибудь из вас испытывает дискомфорт? Какие-нибудь трудности? Гарри и Малфой покосились друг на друга, и Поттер был готов поставить все свое наследство, что думали они об одном и том же. На самом деле, слово «дискомфорт» плохо описывало то, что они ощущали. Тем не менее, ни один из них не собирался обсуждать что-то подобное в паре футов от внимательных слушателей. — Э-э… — начал Гарри. Малфой быстро покачал головой. — Нет? — Слагхорн обеспокоенно всмотрелся в их лица, но когда ни один из учеников не ответил, расплылся в широкой улыбке. — Отлично, просто великолепно. Приходите ко мне, если вдруг что. Кстати, думаю, вы рады будете узнать, что мы нашли для вас временное жилье. Пока не разберемся с этой проблемой. — О-отдельное? — спросил Гарри. Рука Малфоя напротив его больно ущипнула Гарри за палец. — Да, мой мальчик. На пятом этаже есть комната, в которой вам будет вполне комфортно. Там есть очень большая кровать, а также отдельная ванная комната, чтобы у вас была возможность спокойно принимать вместе душ. С дивана позади послышался взрыв смеха. Лицо Гарри опалило жаром, и у него абсолютно не было желания поворачиваться и видеть, как ехидно засияло круглое лицо Миллисенты, а Дафна впилась зубами в кулак, чтобы те ужасные звуки, которые она издавала, хохоча, не было слышно. Забини светился, как рождественская елка, и, вполне возможно, именно его неприлично довольное лицо привлекло внимание других учеников, подтянувшихся послушать. Малфой застыл, уставившись на свои ступни. Гарри посмотрел на его каменное лицо и понял, что нужно увести отсюда Слагхорна прежде, чем он скажет что-нибудь еще этакое. — Спасибо, профессор. Не могли бы вы показать ее нам? — Сейчас? — очень удивленно переспросил он. — Да, — Гарри запнулся, пытаясь придумать причину. — Мы очень устали. Не могу дождаться момента, когда залезу под одеяло. Сзади раздался еще более оглушительный хохот, безуспешно пытающийся замаскироваться под кашель, а тонкая бровь Малфоя начала дергаться. — Вы не хотите остаться и побеседовать с сокурсниками, Драко? В глазах слизеринца мелькнула паника. Гарри прекрасно понимал его смятение — остаться и услышать еще более отвратительные откровения Слагхорна, или уйти, оставив всем повод думать, что ему не терпелось уединиться с Поттером. Гарри не знал, что собирался ответить Малфой, но его взгляд не предвещал ничего хорошего, поэтому он сжал его руку, и Драко просто кивнул. — Мы устали, сэр. Пожалуйста… в нашу комнату? — Ох, хорошо. Спокойной ночи! Дамы, господа, — Слагхорн галантно махнул на прощание слизеринцам, и, приобняв поморщившегося Драко за плечи, повел ребят к выходу. — Я скучаю по жизни в этих спальнях, знаете, — доверительно сообщил он дрожащим голосом, — лучшие дни в моей жизни. Наслаждайтесь этим, пока можете. *** Малфой сидел на кровати, подпирая голову свободной рукой, а Гарри неловко стоял рядом. Слава богу, они, наконец, отвязались от Слагхорна и его шутливых ужасающих советов о том, как справиться со сном. Но теперь проблема, как провести ночь, встала острее, у Гарри затекла рука от неудобной позы, а Малфой сгорбился и был заметно бледным. — Все нормально? Позвать мадам Помфри? — Гарри достал палочку, подумав, что действительно мог бы позвать целительницу. — Нет, — голос Малфоя из-за руки на лице звучал приглушенно, но все равно убийственно раздосадованным. Ужасно. Комната была неплохая, да и мебель удобной, но факт оставался фактом: в огромной двуспальной кровати, стоящей в центре, им предстоит провести ночь. И это не настраивало на позитивный лад. — Слушай, я знаю, что все это очень плохо, но мы просто дол… — Гарри попытался придать голосу ободряющие ноты. — Ты ничего не знаешь! — лицо Малфоя искривилось, словно от боли, а голос дрожал. — Черт, Поттер, неужели было просто необходимо выставить меня идиотом, — помимо прочего, — еще и на виду у моих сокурсников? Плечо Гарри запульсировало от боли. Он повернул руку, чтобы найти более удобное положение, и почувствовал мрачное удовлетворение, когда лицо Малфоя перекосило от раздражения. — А что мне оставалось делать? Слагхорн делал из нас обоих посмешища. — Да, и ты не придумал ничего лучше, кроме как ляпнуть ту чушь, недоумок? И так невыносимо, когда ты ходишь, натыкаясь на все, и выглядишь, как идиот; с тем же успехом мы могли просто встать в центре Большого зала и кричать «эй, смотрите на нас и смейтесь!». Почему нет? Гарри стиснул зубы и с удивлением осознал, что тянется в карман мантии за палочкой, делая это практически безотчетно. Малфой перевел взгляд на пальцы Гарри и мгновенно, хотя и чуть неловко, выхватил свою левой рукой, но мимолетный испуг в его глазах сразу отрезвил гриффиндорца. Тыкать друг в друга палочками в таком маленьком пространстве казалось не очень безопасным. — Слушай, Малфой. Бога ради, мы больше не можем продолжать эту идиотскую войну. Нам просто нужно пройти через это. Ни одному из нас не лучше, чем другому. Слизеринец опустил палочку, а губы растянулись в привычной усмешке. — Да неужели? А я так не думаю. — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри, но Малфой только покачал головой. Прядь его волос упала на лицо, и он подул на нее очень домашним и — внезапно — трогательным жестом. — У тебя свободная только левая рука, я понимаю, это тяжело. Но это ненадолго, — Гарри просто мечтал чувствовать себя таким же оптимистичным, каким он пытался звучать. Перспектива провести две или три ночи с Малфоем казалась чуть ли не основной проблемой его жизни. Драко молчал, не поднимая глаз от пола. — Почему бы нам просто… не лечь спать? Может, завтра все уже будет нормально. — Ты не слушал Слизнорта? Исцеление будет продолжаться минимум двое суток, может, больше. Мы в таком положении около десяти часов. Чувствуешь несоответствие? — Окей, какой, блять, выход нам предлагаешь ты? Выпрыгнуть из окна? — он зажестикулировал свободной рукой. — Или провести час, пытаясь убить друг друга голыми руками? Лично мне ничего больше не приходит на ум, но, полагаю, у тебя есть собственный гениальный план, верно? Плечи Малфоя опустились. — Конечно, нам надо попытаться заснуть. Как будто мы можем сделать что-то еще. Просто… — он наморщил лоб, пытаясь подобрать слова. — Просто что? — Просто постарайся не быть таким безмозглым идиотом, ладно? Гарри открыл рот для ответа, а потом вдруг подумал, что в этом есть что-то забавное. Он не хотел этого признавать, но язвительность Малфоя почему-то иногда веселила его, и вся эта ситуация была до странности… милой. Смех зародился в его груди и вырвался наружу полувсхлипами, сотрясающими плечи. Малфой удивленно поднял голову, и его лицо — в частности, его комично округленные серые глаза — заставили Гарри смеяться ещё громче. Сквозь собственный хохот он видел, как удивление на лице Драко сменяется гневом и обратно. Напряженность, давившая на его плечи весь день, вдруг отпустила, и Гарри осел на кровать, все еще посмеиваясь, пока совсем не ослабел и из глаз не потекли слезы. Малфой неподвижно сидел рядом с ним, но у Гарри сложилось ощущение, что он едва удерживает надменное выражение на своём лице. Гриффиндорец завалился на спину, насколько позволяли склеенные руки; кровать была мягкой, намного мягче, чем в общежитии. Может, все будет не так уж и плохо. — Ты закончил? — натянуто проговорил Малфой. — Вполне, — Гарри улыбнулся и уставился в потолок. — Я хочу спать. — Конечно. Как нам?.. — Думаю, мы бы просто могли надевать вещи для сна на одну руку. — Окей, — а потом Гарри вдруг подумал о своей выцветшей футболке и мешковатых боксерах, в которых спал. — Или можно остаться в форме. — Что? Нет, это отвратительно, — Малфой наморщил нос. — Ах, да, отвратительно. Точно, — Гарри понадеялся, что в его голосе достаточно сарказма. — В любом случае, как нам раздеться? Для начала? — и он с сомнением посмотрел на место сцепления рук, которое явно помешает спустить рукава с плеч. — Думаю, их можно просто отрезать, — слизеринец глубоко вздохнул. — Я не смогу нормально это сделать левой рукой. Наверняка порежусь. Ты сможешь? — Почему бы нам просто не использовать Исчезни на всей одежде? — Гарри рассмеялся. — Кажется, было бы гораздо безопаснее. — Нет! — вдруг быстро перебил его Малфой, и щеки его почему-то покраснели. Поттер подумал, что, наверное, в комнате слишком жарко. — Мне нравится эта рубашка. Я не хочу, чтобы она исчезла. Гарри пожал плечами. — Как хочешь. Но одежда в любом случае пострадает, разве нет? — Ну, по крайней мере, после Диффиндо её можно будет восстановить. Гарри достал палочку и направил ее на Малфоя. — Где отрезать? — Сначала себе, — прищурился слизеринец. Гарри нахмурился, но направил палочку на собственную руку. Кажется, лучше всего сделать это чуть ниже плеча. Он произнес заклинание и аккуратно взмахнул палочкой; рукав рубашки отошёл в точно рассчитанном месте и повис на соединенных руках. Малфой усмехнулся. — Ты должен был разрезать его. Какой сейчас-то толк, — Гарри недовольно фыркнул. Трудно было нормально соображать, делая что-то подобное рядом с Малфоем. И да, он мог бы сказать сразу. Придурок. Он начал заново, разрезая воротник и рукав от плеча до локтя, а потом удалил лишнюю ткань. Рубашка начала спадать на груди, и Гарри потянулся, чтобы расстегнуть пуговицы. — Я жду, — Драко заёрзал на кровати. — Минуту, — одной рукой расстегивать пуговицы чертовски неудобно. Наконец, он закончил и полностью снял рубашку, откинув в сторону. Слизеринец демонстративно отвернулся. — Где твои вещи для сна? Гарри пожал плечами. — Потом оденусь. Сначала закончу с тобой, — и он прицелился к Малфоевой шее. — Осторожнее, — проскрипел Драко. — Да, да, — Гарри передернулся, уже устав выслушивать недовольство. — Если не нравится — разбирайся сам или проси помочь кого-нибудь другого. Диффиндо, — его палочка проследила линию от ключиц до локтя Малфоя, и рукав разошелся, обнажив участок бледной кожи. — Все. По-моему, неплохо. Слизеринец молча поднялся, удерживая рубашку, чтобы она не свалилась, и направился к чемодану со своими вещами, которые уже доставили в комнату. Гарри проследовал за ним, почувствовав, как раздражается. — Нет проблем, Малфой. Обращайся. Всегда к твоим услугам. Малфой проигнорировал его замечание. Они стояли плечом к плечу, рассматривая чемоданы. — Одевайся. Или собираешься стоять так всю ночь? «Я мог бы, если это тебя заводит», — подумал Гарри. Он порылся в вещах и выудил свои футболку и шорты. — Нашел. А где твое? Одеждой для сна Малфоя оказалась длинная белая рубашка с широкими рукавами. — Ночнушка! — восхитился Гарри. — Очень красивая, Малфой. — Он просунул одну руку в рукав своей футболки и натянул на голову, а второй раздражающе застрял на плече, и футболка задралась на животе. — Что это за странная хрень? — недоуменно спросил Драко. Гарри опустил взгляд и слегка покраснел. Его футболка была украшена изображением очень грудастой русалки, которая улыбалась и подмигивала. — Подарок Рона. Эй, по крайней мере, это не ночнушка. Давай посмотрим, как выглядишь ты в своей этой штуке. Малфой все еще держал рубашку, чувствуя себя, похоже, не в своей тарелке. Его взгляд скользнул по голому животу Гарри и он сглотнул. — Отвернись. — Ты шутишь? — удивился Поттер. — Э-э, ты не шутишь. Как угодно. Он развернулся, отворачиваясь, насколько мог. Руку часто задергало и затянуло. Когда шевеление за спиной прекратилось, Гарри рискнул повернуться. Малфой сильно покраснел, а его волосы жутко топорщились. И его ночная рубашка смялась еще сильнее, чем футболка Гарри. И он все ещё был в брюках. — Это глупо, — заметил Гарри. — И будет неудобно спать, — он начал снимать свою футболку. — Если ты думаешь, что я лягу голым в одну постель с тобой, Поттер, то подумай еще раз. Надень обратно это уродство, бога ради, — он сердито взмахнул палочкой, бормоча что-то себе под нос, и вещи на них обоих распрямились, цепляясь только за плечи. Гарри моргнул. Малфой в рубашке выглядел… хорошо. На самом деле, она ему даже шла. Его волосы растрепались и свободно спадали на лицо, а одежда глубоко открывала шею. Он выглядел моложе и менее неприступным, чем обычно. С такого близкого расстояния Гарри мог рассмотреть россыпь веснушек на бледном плече Малфоя. Он откашлялся. — Крутая ночнушка. — Иди в задницу, Поттер. Посмотри, какое дерьмо ты называешь одеждой. Что это за мерзкая картинка? Вы с Уизли дрочите на это или что? — Ты слишком много ругаешься для человека, который носит ночнушки в оборку. И почему ты задумываешься, на что дрочим я и Рон? Малфой досадливо покраснел. — Я сказал, что хочу спать. Заткнись, ради Мерлина, и давай закончим с этим. — Тогда садись, а я пока возьму свои шорты. И они снова направились к кровати. Малфой снимал штаны, в то время как Гарри переодевал боксеры. Это было забавно. Он полностью привык видеть полуголого Рона и других в общежитии или в квиддичной раздевалке; ему даже не приходило в голову стесняться. Но сидеть здесь с Малфоем так близко с руками, склеенными зельем, с ногами, почти полностью касающимися от пальцев ног до бедер… с ощущением, как плечо слизеринца дрожит рядом с его собственным… ладно, он чувствовал себя странно. Гарри быстро натянул боксеры, молча благодаря Малфоя за отведенный взгляд. — Нормально? — спросил он. — Э, полагаю, нам надо в ванную. — Он явственно почувствовал, как напрягся Малфой, ощущая это через покалывание в руке. Опять же, он бы и не задумался о походе в туалет, если бы рядом был Рон или Невилл, но даже сама мысль о том, чтобы делать это рядом с Малфоем, заставляла почувствовать себя неуютно. Может, это Малфой заразил его своим смущением. Да, наверняка. — Давай, — он мягко подергал их соединенные руки, — я наложу заглушающее, и ты можешь закрыть глаза, — он усмехнулся, но Малфой или не мог, или не захотел вернуть улыбку. Они использовали туалет в тишине, и зубы чистили тоже. Приготовления ко сну вместе с Малфоем оказались невероятно сложным делом и заняли несколько долгих минут. Гарри занимался этим, думая, что было бы, если бы его рука склеилась с рукой Рона. Больно было бы наверняка, но, возможно, было бы даже весело. Когда они вернулись в спальню, Гарри внезапно почувствовал неприятное усталое волнение и с унынием вспомнил, как обычно приходил в спальню в компании своих друзей под аккомпанемент непристойных и добродушных шуток, сопровождающих каждую скучную ночь. А потом вспомнил, какая жестокость царила в Слизерине. Я бы умер, если бы мне пришлось проводить так каждый вечер. Я и так знал, что у меня хорошие друзья, но теперь… — То, что они говорили о Теодоре Нотте… — начал Гарри прежде, чем успел себя остановить. — Да? — Малфой выглядел так, будто не мог не ответить. — Эм… мне просто интересно. — Мы друзья, Поттер. Тео мой друг. Окей? Просто некоторые люди берут свое мнение из какой-то задницы. — Да, хорошо… Я хотел сказать, все нормально, если вы… в смысле, меня не волнует, если… — Гарри почувствовал, как щеки залило краской. — Мне просто интересно. — Спасибо за разъяснение, — скривил губы Драко. — Так, — Гарри постарался не звучать так же неловко, как себя чувствовал. Как ни старался, он не мог заставить себя сказать что-то типа «ну что, пошли в кровать?». — Тебе надо сделать что-нибудь еще? — Как? И что, собственно? — Малфой стоял так далеко от Гарри, как только мог. — Я не знаю. Что ты обычно делаешь перед тем, как лечь спать? — Ты пытаешься быть смешным? — Малфой выглядел немного шокированным. Гарри не пытался, но мысли в его голове мелькали слишком часто, чтобы просто замолчать. — Нет, я не… Ты готов? Малфой явно сдерживался, чтобы не заскрипеть зубами. — Да. Кровать была огромной, но вдруг показалась слишком маленькой для двоих. Может, с выключенным светом будет легче? Гарри пробормотал заклинание и Малфой удивленно пискнул, когда комната погрузилась в темноту. Гарри осторожно сел, ожидая, пока это сделает и Драко. Через мгновение матрас рядом с ним прогнулся, и Гарри рухнул назад, стараясь игнорировать трясущуюся руку, пока слизеринец укладывался ориентировочно рядом. Потом была возня с одеялом. У них было два комплекта белья и два одеяла, и Гарри завернулся в одно из них. Малфою потребовалось некоторое время, чтобы завернуться в свое так, как ему было удобно, но вскоре и он затих. Гарри незаметно бросил на него взгляд через плечо: Драко обмотался одеялом как можно больше — от пяток до подмышек — и их соединенные руки неловко замерли между телами. — Ну, — пробормотал Гарри. — Ощущается как-то по-другому. — Мерлин, я должен был помнить, как ты болтлив. Это не пижамная вечеринка, Поттер. Заткнись и спи, или я, черт возьми, задумаюсь над идеей отрезать руку еще раз. Гарри закатил глаза. — И тебе спокойной ночи, Малфой. — Спокойной. И я надеюсь, что ты не храпишь. Иначе проснешься с подушкой на лице. Это было не самое очаровательное пожелание перед сном, но это лучше, — ненамного — чем чулан под лестницей, решил Гарри. По крайней мере, в первой половине дня он снова сможет увидеться с друзьями, и возможно, они вместе смогут пойти к Макгонагалл и попробовать найти способ, чтобы освободить их руки. Гарри не сможет мириться с этим… так… день, ночь, и, возможно, еще день. Он чувствовал руку Малфоя, холодную и костлявую. Тот лежал совершенно неподвижно, но Гарри с уверенностью мог сказать по его дыханию, что он не спал. Он дышал поверхностно и часто, как человек на грани паники. Не давая себе возможности передумать, Гарри протянул руку и похлопал слизеринца по плечу. Его рука была твердой и напряженной, как стальной стержень. Хотя кровать была удивительно мягкой и гораздо шире, чем он привык, Гарри чувствовал себя в высшей степени неудобно. Он никогда не заснет… это просто невозможно… ему придется лежать здесь всю ночь без сна, слушая дыхание Малфоя — который, как ни странно, стал дышать спокойнее — и тихое уханье, слышавшееся из совятни. Гарри вспомнил о Хедвиг, как часто делал перед сном. Ее перья были мягче, чем у любой другой совы, и, когда она брала печенье из его рук, она всегда была осторожна с клювом, чтобы не поранить… …а потом, совершенно неожиданно для себя, Гарри глубоко и спокойно заснул.