Оголодавший

Малфой судорожно дышал Гарри в шею. Это почему-то казалось сейчас чем-то фантастическим — влажный воздух, тепло скользящий по коже. Гарри не имел понятия, что ему сейчас делать. Обнимать Малфоя было словно держать в руках волшебную палочку — сила и ощущение энергии, движущейся внутри. И он как-то странно дышал. Гарри как раз собирался что-то сделать — что-то, он не знал, что именно, как Малфой внезапно приоткрыл рот, горячо утыкаясь в чужую шею. Гарри потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он делает, когда губы Малфоя двинулись вверх к его уху. Огонь внутри Гарри ярко вспыхнул и заставил резко подскочить температуру его тела. — Что ты делаешь? — Ты хочешь, чтобы я остановился? — внезапно жестко отозвался Малфой. Кровь Гарри, кажется, вскипела. Он вдруг почувствовал себя невероятно живым, и все его нервные окончания напряглись. Ответ вырвался из его рта даже раньше, чем он успел подумать. — Нет. Свободной рукой Малфой вцепился в волосы гриффиндорца. Его губы плотно прижались к шее Гарри, а язык обводил адамово яблоко. Прикоснувшись к его мокрой щеке, Гарри понял, что он все еще плачет. — Ты точно этого хочешь? Ты расстроен, — спросил он обеспокоенно. — Чертовски расстроен, — Малфой звучал почти зло. Он уперся коленом в бедро Гарри, и тот ощутил, как другая его нога плотно прилегает к собственной, и дрожь пробегает в местах касания. — Но… прошлой ночью?.. — Боже, ты ничего не понимаешь, да? Ты хочешь меня, Поттер? — в темноте глаза Малфоя блестели серебром. — Я видел, как ты смотришь на меня, — прозвучало как угроза. В голове Гарри за секунду пронеслись миллионы мыслей. — Я… я… Гребанный ад. Почему нет? Если ему хорошо… черт побери, ему охренительно хорошо. — Да. Малфой провел рукой по его бедру и обхватил член через шорты. — Ты хочешь меня. Святой Мерлин. Теперь он понял, из-за чего вся суета: почему куча парней проводит жизнь, пытаясь потрахаться. Хотя он был слишком занят, чтобы хотя бы думать об этом. Несколько раз умирал, например. — Да. — Скажи это, — Малфой мягко сжал Гарри, а потом потянулся к застежке его шорт своими невозможными гладкими пальцами. Гарри застонал — ему казалось, пламя, бушующее внутри него, вот-вот сожжет их обоих. Он дышал Малфою в плечо — и, боги, его кожа пахла так хорошо, почти так же, как его волосы. — Я тебя хочу, — произнести это было ужасно. Он задался вопросом, реально ли умереть от перевозбуждения. Рука Малфоя ритмично двигалась, такая ловкая. Гарри чувствовал, как наслаждение прошивает его от кончиков пальцев ног до позвоночника. Прикосновения кого-то еще… ощущались так странно. Ново. В сто раз лучше, чем когда-либо раньше. — Так… хорошо, — бедра Гарри импульсивно дернулись вперед, когда Малфой сжал руку, внимательно смотря ему в лицо. И слов явно не хватало, — ты невероятный. — Это лишь моя левая рука, Поттер, — прошептал Малфой ему на ухо. — Представь, что я могу сделать ими двумя. Гарри громко застонал. Малфой, который гладил его так, как будто родился с этим умением, который шептал вещи, сводящие Гарри с ума, этот Малфой, к которому тянуло с непреодолимой силой. Гарри чувствовал, как в венах кипит и бурлит магия. Он собирался кончить, и в мире не существовало ничего, что могло бы его сейчас удержать. Все заняло не более двух минут. Он зарылся лицом в волосы Малфоя и с силой толкнулся в его руку, вскрикнув и содрогнувшись. Это было так хорошо, что он чувствовал, как практически выворачиваются наизнанку яйца. Он задыхался, вдыхая яблочный запах чужих волос, и пытался понять, что только что произошло. Это нормально? Люди всегда такое чувствуют? Гарри ощутил острую необходимость протянуть руку и удостовериться, что все части его тела еще при нем. — Что ты делаешь? — засмеялся Малфой. — Я ничего такого не сделал, если тебя это беспокоит. Гарри, ошеломленный, широко распахнул глаза. Он провел рукой по руке Малфоя — от плеча до запястья, чувствуя его мышцы, косточки запястья под тонкой тканью. — Могу я коснуться тебя? — Надеюсь на это. Гарри потянулся и обнаружил, что, о Боже, Малфой не носил нижнего белья. И это было слегка странно. Его член был возбужден и прижимался к бедру Гарри, и… — Я не знаю, что делать. Малфой немного пошевелился, и его член коснулся пальцев Гарри. — Нет, знаешь, Поттер, — и это прозвучало лишь слегка угрожающе, — ты абсолютно точно знаешь, что делать. Почему-то Гарри чувствовал совершенно другое, когда трогал сам себя. Тяжесть в его руке — другого человека. С влажной каплей предэякулята на головке. Он подвигал рукой — осторожно, делая движения вверх-вниз по бархатистой коже, и получил мгновенную реакцию от Малфоя. Он повторил, и Малфой застонал, дернув бедрами. Руке было горячо и влажно, и Гарри чувстовал себя странно, на самом деле. Малфой заскулил, задев зубами его шею, и Гарри вдруг понял, что, в конце концов, и правда знает, что делать. Сначала он задавался вопросом, все ли он правильно делает, но Малфою, кажется, все нравилось, потому что из его рта вырывался целый поток тихих «Да, да, о боже, вот так, да». Гарри протянул руку, чтобы коснуться яиц Малфоя, чувствуя их вес и короткие паховые волоски, щекочущие ладонь. Часть его задумалась, что он вообще делает, другому мужчине, наслаждаясь этим так сильно, но потом Малфой простонал еще одно «Да», и единственной его целью осталось заставить слизеринца сказать это снова. Гарри подвигал соединенной рукой, чтобы проверить, сможет ли он сделать что-либо ей, но увы. — Я бы столько всего сделал с тобой, если бы мы не застряли, — выдохнул Малфой ему на ухо. Гарри почувствовал, как его собственный член снова наливается тяжестью. Он хотел чувствовать — чувствовать все, и ему так нужно было это, и он схватил руку Малфоя, там, где она соединялась с его собственной, и потянул ее под себя, прижав бедрами, и Малфой вцепился в его кулак ногтями, а потом издал задушенный звук, излившись в руку Гарри и на его живот.

***

Малфой тихо дышал в шею Гарри. Ночной ветер задувал через окно, остужая пот на их телах. Гарри потянулся, поднял палочку и заклинанием очистил их обоих, а затем замер, слушая тишину, стоявшую в комнате. — Малфой? — Мм? — сонно отозвался он. — Мне очень понравилось. — М-м, хорошо. — Мы можем сделать это снова? Малфой нахмурился, закрыв глаза. — Что, сейчас? — устало. Гарри задумался. — Было бы здорово, но лучше утром, ладно? — Да, может быть, — Малфой ухмыльнулся, — а теперь дай мне поспать, — он перевернулся на спину, отвернув лицо. — Ок, — Гарри укрыл их одеялом. — Малфой? — Что? Поттер, ты наказание. Разговорчивое и жадное наказание. — Спокойной ночи, Малфой. — Серьезно? «Спокойной ночи»? — Да. — Спокойной ночи, Поттер, и помни: храп — подушка на лице. Гарри некоторое время смотрел на огонь, пока дыхание Малфоя не замедлилось. Его мысли были бессюжетными и спокойными. Когда он наконец заснул, ему ничего не снилось.