Тайна Королевы

«Он все помнит, - вот первая мысль Реджины после пробуждения. – Все, до самого последнего слова». Электронные часы жизнерадостным салатовым цветом сообщали о наступлении утра. 4.00 значилось на циферблате. Вернее, это выглядело как Н.00: одна зеленая черточка никогда не исчезала. «Для полного счастья не хватает только буквы К в конце», - появилась вторая мысль. Целую минуту, наивно гипнотизируя нолики на часах, Реджина размышляла о том, было ли это все на самом деле. И только три кольца Киллиана Джонса, аккуратной кучкой лежащие на стеклянном столике, могли это подтвердить. Едва последний ноль заменила единичка, Реджина отвела взгляд от часов и заметила украшения пирата. Быстрым движением смахнув их в свою ладонь, она выбрала одно кольцо и долго-долго вертела его в своих маленьких пальчиках, изучая каждую царапинку. Только об этом кольце ничего не знал Крюк: когда и от кого он его получил, как долго его носит и почему не снимает ни при каких обстоятельствах. Все это знала только Королева. Это было ее кольцо. Прислонив кольцо к губам, она зажмурила глаза и мысленно перенеслась в прошлое. Карета, Крюк, и она в коже. «Прошу за мной, пират», - властно произнесла она, на высоких каблуках забираясь по лестнице кареты. Когда дверца захлопнулась, в темноте ее рука прислонилась к его груди. Еще секунда – и пылающее сердце Киллиана Джонса озарило обитый красным бархатом экипаж. «Мне скучно, мальчик, поцелуй», - прошептала она над сердцем. Пират неуверенно оглянулся по сторонам, а затем несколько минут неотрывно смотрел в ее карие глаза, словно сопротивляясь, словно еще о чем-то думая. Королева выжидала, переводя встревоженный взгляд с Крюка на его сердце и обратно. Ох, она не сомневалась в своей магии, никто не в силах сопротивляться колдовству над сердцем, самому сильному колдовству во всех мирах. Эта магия сильнее магии фей с их пыльцой, сильнее темной магии Румпельштильцхена, сильнее светлой магии Мэрлина, сильнее того заклятия, которое хотела наложить Реджина на Зачарованный Лес. Спастись от нее мог только Темный: над человеком, чье сердце состоит из абсолютной тьмы, это волшебство не властно. Киллиан Джонс не был Темным, а значит причина его замешательству одна - любовь. Сомневается только сердце, принадлежащее кому-то другому, сердце, кем-то занятое, зачарованное, любящее. В ее черной душе маленькими черными коготками скребли маленькие черные кошки. Мила. Любовь к мертвой женщине, такая сильная, что сдерживает магию уже несколько минут. Кто бы мог подумать… Пират, грязный пират любит крепче, чем все пресловутые герои вместе взятые. Шепни она на сердце Белоснежки пару ласковых слов, не потребовалось бы и секунды ожидания. Наверное, именно так она любит Дэниэла, хотела любить именно так. «Целуй», - капая солеными слезами на алое сердце Киллиана, прошептала Реджина чуть слышно. Не в силах больше сопротивляться, Капитан Крюк потянулся к ее губам и как можно более небрежно поцеловал: он не касался ее руками, не пытался сделать поцелуй нежным или хотя бы приятным, он всего лишь исполнял волю своей повелительницы. Но затем что-то изменилось. Капитан вытянул ноги, насколько это позволяло свободное пространство между двумя скамейками, и одним сильным движением усадил Злую Королеву на свои колени. Реджина ударилась головой о потолок кареты и… засмеялась. - Мы не в кабаке, пират! – выдохнула она и выгнула спину, отстраняясь от Киллиана. Ее согнутые в коленях ноги крепко сжимали бедра буквально бессердечного мужчины, а его крепкие руки обхватывали ее тонкую талию. Так что возможности вырваться из этих объятий не было никакой. Да она и не хотела. - Простите, миледи, - очаровательно улыбнулся Капитан, выставляя свои не по-пиратски белоснежные зубы, и поцеловал брюнетку в предположительное место ушиба. В нос Королеве ударил терпкий запах рома, и она издала еще пару коротких смешков. Он покрывал поцелуями все ее лицо, нежно кусал за мочку уха и, наконец, спустился к ключицам. Реджина наслаждалась этой внезапной страстью, совсем позабыв, что в руке она сжимает удивительно чистое для разбойника и убийцы сердце. Одна кочка, неожиданный прыжок кареты - и пальцы брюнетки слишком сильно сдавили алое сердце. С коротким «Ах» Крюк откинулся на спинку дивана и перестал дышать. Сердце в руках королевы начало тускнеть, превращаясь из ярко-красного в бледно-розовое, а затем и вовсе в серое, казалось, еще миг – и оно превратится в пепел. Это продолжалось всего минуту, но даже за это время Королева успела построить у себя в голове парочку способов возвращения пирата к жизни. Почему она так переживает за грязного пьяницу? Плевать! Главное, чтобы он жил! Уже несколько секунд Киллиан сдерживал дыхание, всем телом ощущая ее мелкую дрожь. Открыв глаза, Джонс чуть заметно усмехнулся. - Я думал, Злые Королевы не плачут, - отметил он, смахивая слезинку с ее ресниц. – Соскучилась, милочка? - Дурак, - выкрикнула она и, успокоившись, властным тоном продолжила: - Думаю, на этом мы остановимся. Резким движением руки Реджина вернула сердце пирата на его законное место. Экипаж сразу погрузился во тьму, а Королева попыталась было пересесть на противоположную скамейку. - Ты бы хотела остановиться? - услышала она хриплый шепот Киллиана Джонса. А затем холодная сталь крюка коснулась ее груди, разрывая петельки на королевском наряде.