День спустя
С Сергея сорвали мешок. Он сидел привязанный к стулу. Находился в какой-то пыточной, судя по кандалам и импровизированным гильотине, растягивателю. В деревянном столбе красовались томагавк и тесак. Рядом стоял аккумулятор. "Пыточная по закону жанра. Нечего сказать". Стул был стальной, сидеть было не удобно. Плюс, верёвки на руках были сильно затянуты. Было чувство, что кровь к ладоням не поступала. Сергей услышал, как включили кран позади него. Через несколько секунд из-за спины вышел среднего телосложения мужик. Одет он был в кожаную куртку, серые армейские штаны, чёрные боты. Вскоре и железная дверь, которая была слева от пленного, открылась, и в неё вошли два солдата с калашами, в чёрных плащах, в касках, в таких же штанах и ботах. За ними вошёл офицер, которого Сергей очень давно знал. - Ну здравствуйте, господин штурмбанфюрер, - лицо пленного расплылось в ухмылке. - И тебе привет, Сергей. Опять ты лезешь куда не надо. - Любопытство у человека не отнять. - Зато у любопытного человека всегда отрывают нос. Ближе к делу. Ты вчера ночью проник на Чеховскою, оставил за собой одиннадцать трупов патрульных и одного "учёного"... - Они просто мешали. Моей целью была... - Эта папка, - штурмбанфюреру в руку дали бежевую папку: Вопрос: зачем она тебе нужна? - Братан, это не твоё собачье дело. Кстати, я вспомнил за что убил вашего "учёного". Он запомнил... - штурмбанфюрер схватил Сергея за горло и продолжил. - Запоминал карту. Я знаю. За это ты приговорён к смертной казни. Без суда, - главный отпустил горло. Сергей начал глубоко дышать: Заберите его. Сопровождение отвязало Сергея от стула, и один из них ударил его прикладом прямо в переносицу. Было очень больно. Сергей вырубился.***
Очнулся он от плеска воды ему в лицо. Сергей резко открыл глаза и вскинул голову. Кровь, тёкшая из носа, свернулась и образовала "усы". В районе переносицы красовался синяк. Слава Богу, что перелома не было. - Guten morgen, гер Сергей. - Угу. - Вот и место твоей казни, - штурмбанфюрер указал на подвал. - Вы что голодом морить будите? Просто это единственное, что приходит в голову. - Nein, кое-что похуже, - начальник показал жест, и солдаты скинули Сергея по деревянной лестнице лицом вниз. Пока сталкер падал, успел познакомиться с каждой из ступенек. Поднимать в последствии было очень трудно. Боль сковывала всё, и проявлялись последствия падения с перила. "О, и гер Сергей, держитесь света", - сразу после этих слов, закрыли стальную крышку, ведущую в подвал на замок. Подвал выглядел как обычный подвал: четыре стены, крышка, деревянная лестница. Пол был такой же деревянный. В дальнем углу лежал рваный матрас, рядом с котором стояли железная бочка из-под керосина и ведро. На бочке стоял керосиновый фонарь, и он был зажжён, светил ярко. Сам пленный стоял в старых армейских зелёных штанах и в шнурованных ботах, без майки или рубахи. Подойдя к бочке и поставив фонарь на пол, сталкер начал месить бочку с криками: "СУКА! СУКА! СУКА!" Перестал он где-то через минуту. Кожа на костяшках стала натурально красной, из них сочилась кровь. "Еб***е фашисты! Еб***я телеграмма! Еб***й..." - Сергей зарычал. В конце концов, он устроился на матрасе и стал пялиться в потолок.День первый
Тишину в подвале прерывали лишь крики сверху. Наверное кто-то очень сильно провинился, т.к. к крикам прибавились ещё и выстрелы. Было похоже на расстрел. Позже железную крышку открыли, спустили еду. Это была еда навесь день, поэтому нужно было употреблять её рационально. Сама еда состояла из двух кусочков хлеба, половины тушёнки и две шляпки шампиньонов, пожаренные. Ближе к середине дня Сергея вывели, отвели в пыточную. Через час возвращались. На Сергее не было следов насилия, кроме синяка. "Усы" смыли. Дали ещё один кусок хлеба, снова загнали в подвал. Полчаса пленный сидел на матрасе и вскоре уснул.Ночь 1
Разбудил Сергея какой-то странный шёпот. Он был прямо над ухом, его не возможно не услышать. Сталкер проснулся в холодном поту. "Глюки уже пошли", - подумал Сергей. Только он закрыл глаза и отвернулся к стене, как опять. Сейчас пленник никак не отреагировал. Главное, он спал при включенном свете, который мешал ему нормально уснуть.