Родовая магия, или дети Королевы Маб

***

      Без десяти четыре Снейп расположился в кресле напротив камина и приготовился созерцать. Помнится, Поттер никогда не отличался аккуратным выходом.       Три минуты пятого пламя пыхнуло, и из камина легко выпрыгнул гость в темно-зеленой мантии. Пришелец руками отряхнул пепел, беспалочковой магией развеяв его в воздухе, и ровным-вежливым с хрипотцой голосом произнес:       - Добрый день, мистер Снейп.       Слегка раздосадованный (ну и где спотыкающийся или, еще лучше, растянувшийся к его ногам Поттер?), но и довольный (догадка была верна), Снейп вежливо кивнул:       - И вам, мистер Поттер. Присаживайтесь.       Поттер рукой подвинул стул и сел напротив. Гость вел себя сдержанно, не оглядывался по сторонам, чинно с благопристойным видом пялился на Снейпа, очевидно полагая, что это более вежливо. Секундочку помолчали, затем хозяин нетерпеливо шевельнул краешком губ, намекая на то, что лучше сразу перейти к делу.       - Мистер Снейп, я осознаю, что вы крайне занятой маг, и с вашего позволения хочу сразу перейти к цели визита.       Дождавшись легкого кивка, Поттер продолжил:       - Меня интересует крайне редкое зелье. Если вы посчитаете возможным, то мне хотелось бы заказать «Двор королевы». Я, конечно, не представляю, какова его цена, но осознаю, что зелье дорогое, и готов принять ваши условия.       Снейп невольно хмыкнул — естественно, не знает. За последние пятьдесят лет такие зелья варились нечасто. И Снейп с гордостью мог отнести себя к мастерам, которым доступно исполнение "Зеленого двора королевы" – сложной вариации, обладающей сильнейшими защитными свойствами. Неужели лорд Поттер задумал основать менор? Не отказав себе в удовольствии помедлить пару мгновений, с наигранным сомнением ответил:       - Да, действительно, зелье недешевое, даже просто ингредиенты, не говоря уже о сложности изготовления. Окончательная цена зависит от того, какую вариацию вы хотите получить: Малый двор королевы, Белый двор королевы или, может, даже Зеленый двор?       Поттер секунду помешкал, что-то высматривая в лице Снейпа, затем уточнил:       - Нет, боюсь, я бы хотел именно Двор королевы. Тот, который «Всеблагой, зерном и вином до краев полный».       Вот теперь Снейп застыл, не совсем осмысленно уставившись на собеседника. О да, Большой двор королевы Маб*, золотом украшенный, серебром и медью очерненный, зерном и вином до края полный. Что уж тут говорить, последний раз такой состав варился в 1682 году, еще до принятия Статута о секретности. Кроме до безумия редких ингредиентов, главные из которых - Берстенник и лунная слеза, нужна значительная магическая сила. Та-а-а-ак. Та-а-ак.       В голове вихрем замелькали обрывки мыслей, всполохи чувств. Он выдохнул и откинулся назад - кое-что стало понятным, картинка начала складываться.       Зелье королевы Маб, или Большой двор королевы. Предание гласило, что его рецепт, вместе с одиннадцатью другими, поведала волшебникам старой Англии сама королева.       Многочисленные вариации зелья обладали разными свойствами - защитными и сигнальными, в основном. А с помощью первоначального рецепта можно было зачаровать подготовленные не самыми простыми способами заготовки - книги или гобелены, или даже связку из нескольких предметов, - после чего там стали бы отражаться волшебники, подвластные королеве Маб, то есть все живущие в стране.       На настоящий момент таких книг в Англии две, и что характерно — одна в Министерстве, а другая в Хогвартсе. Снейп прямо как наяву увидел круглую комнату Малой Закрытой Башни: сквозь стрельчатые окна льются и дробятся солнечные блики. В центре за массивным столом с удобством расположился Дамблдор, а он сам опирается о высокое кресло. Сухие старческие пальцы нежно переворачивают страницы бледно-желтого цвета. Сколько же маглорожденных в этом году попадет в Хогвартс?       - Вот еще. — Он указывает пальцем на вторую строку очередного листа: - Гермиона Грейнджер? Маглорожденная с таким именем?       Альбус поднимает голову и насмешливо улыбается: - Не волнуйся, Северус, твое вне конкуренции.       Снейп даже тряхнул головой, настолько ясным было воспоминание — запах Хогвартса, вид из арочного окна...       О нет, он не будет вспоминать, как с тяжелым сердцем листал страницы уже в одиночестве, методично доводил до срыва Минерву, презрительно обещая маглорожденным «подобающее место», в год его безумного директорства.       Так вот что не поделил Поттер с Кингсли и Минервой.       Все это время, пока длилась пауза, Поттер не отрывал взгляд от зельевара. Неподвижностью и статичностью позы гость сейчас напоминал парадную статую. Только болезненное внимание в глазах. «Лорд Поттер», - мелькнуло в голове.       Стараясь потянуть время, зельевар провел костяшками согнутых пальцев по губам. Дурацкая привычка. Интуиция прямо вопила, что малейшее неправильное слово, и гость уйдет. Не хотелось бы. Любопытство ведь сожрет – кто будет принимать участие, ведь не один же Поттер, так и сквибом остаться недолго; откуда неутомимый искатель подвигов собирается брать не самые доступные ингредиенты; в конце концов, где проводить ритуал такой силы, чтобы невыразимцы не прискакали в сей же миг – зелье и ритуал не запрещены только потому, что вот такие Поттеры встречаются нечасто.       - Мистер Поттер. Я не отвергаю ваше предложение. Хотя сложностей и условий в этом зелье невероятное количество. Вы, судя по всему, в курсе. Тем не менее я не отказываю. Пока. Но! Если я дам согласие - слышите, Поттер, теоретическое согласие, - на участие в этой авантюре, то, во-первых, я настаиваю на личном присутствии, а во-вторых, мне потребуются подробности. Я ведь не ошибся, вы собираетесь сделать аналог Хогвартской книги магов? Вы же понимаете, сколь страшным оружием она может быть в недобрых руках? Как и где вы собираетесь ее хранить? Кто и как будет ее использовать?       Не получив сходу отворот, Поттер отмер и откинулся на спинку кресла. Поудобнее устроил руки, угнездив локти на подлокотниках, и теперь едва заметно кивал на каждую фразу.       - Мистер Снейп, я принесу непреложный обет, точнее, он произносится при ритуале оживления, и привяжу книгу на себя и, если пожелаете, на вас. С возможностью передачи привязки опять-таки под обет.       Снейп позволил себе презрительную усмешку:       - Остальным, кто будет принимать участие в ритуале, вы собираетесь стирать память?       Глаза Поттера похолодели:       - Ритуал проведу я один.       - Поттер, вы с ума сошли? Возомнили себя Мерлином? Мне-то даже лучше, когда книга выпьет вашу магию досуха, я останусь единоличным владельцем такого артефакта.       Молодой лорд поднялся, удерживая на лице самое безмятежное выражение.       - Вот и договорились.       И, пока ошеломленный Снейп подбирал слова, кинул пригоршню дымолетного порошка и легко шагнул в камин.       Не сдержавшись, Снейп выругался. Вспомнил родословную отца Поттера, самого героя войны в комбинациях всех мест и предметов, пригодных для осуществления родовой магии.       На что он подписался? Они же не могут существовать и трех минут, чтобы не сцепиться. Может, отослать прямо сразу отказ? Ничем хорошим эта история не кончится.       Но нет, посмотрим, кто кого переупрямит. Поттер еще ничего не объяснил, а без этого никаких договоренностей нет – ни магических, ни простых человеческих.       Для успокоения пришлось спуститься в подвал и там заняться оставленным зельем.       Вечером Снейп вытащил все-таки из одного из своих бесчисленных тайников пухлую сонную книгу. «Наказы Королевы». Книга не была под запретом, но являлась большой редкостью. Именно в ней было одно из полных описаний рецепта «Двора королевы Маб».       Отставив подальше чашку горячего чая, он словно нехотя пробегал глазами строки. Сложный рецепт, очень. Но нет ничего невозможного. Причем при самой варке вливание магической силы тоже существенно, но не превышает разумных пределов, скорее, требует ювелирной точности. По крайней мере, у Снейпа сложностей не должно возникнуть. А вот последующий ритуал затратен даже для сильного мага…       Следующим утром на насесте опять крутилась знакомая неясыть. На сей раз она не стала дожидаться ответа, а сразу улетела.       Пухлый пакет вызывал некое опасение — что такого Поттер успел понаписать? Однако само письмо оказалось всего лишь на двух листах, что, учитывая безалаберные каракули автора, совсем немного. И кроме него скопированные, где вручную, а где магией, листочки: рецепт зелья, схема последующего ритуала, предполагаемый текст оживления книги, заменяющий обет, завязка чар для сокрытия и привязки к условиям использования книги. Расчет магического отката при неисполнениях.       Перво-наперво Снейп сунул нос в рецепт «Двора королевы Маб». Ну, собственно вариант приготовления зелья, представленный Поттером, почти ничем не отличался от того, что был в его книге, если не считать того, что вода в первом рецепте бралась талая, а во втором — из озера Алсуотер. Просмотрел задаваемые ритуалом условия: поддержка маленьких магов; магический откат — утрата сил, пропорционально сознательному вреду. И главное — текст обета, или, точнее, клятвы пробуждения книги: «Да будет открываться книга сия, дабы найти и призреть юных магов, пребывающих в землях Королевы. Пусть будет чистым их путь в земли магии, и в магию земли сей, Королеве подвластной. Каждый, кто будет читать имена малых подданных Королевы, да будет словно благой садовник в саду, словно чистая вода ключа, поящая страждущих, словно солнце и луна, освещающая пути земные в своих небесных путях».       Условия. Расплывчатые. Что, интересно, заложено в книгах Хогвартса и Министерства?       Какие ограничения там? Впрочем, вряд ли кому ведомо, что обещала магии сама Маб, создавая подобную книгу. В летописях было сказано «Призревала всех магов Двора своего». Но ее книга утеряна сразу после исчезновения Мерлина. Про основателей Хогвартса тоже не известно точно. Вот в Министерстве, возможно, сохранились условия пробуждения их варианта книги. Впрочем, насколько он знал, этой книгой почти никогда не пользовались. Возможно, именно из-за обетов.       А откаты за неисполнения Поттер высчитал серьезные. Снейп невольно потер запястье, будто старые, уже исполненные, клятвы напомнили фантомной болью. Никаких тебе «не злоумышляю». «Постараюсь». Магия рассудит. О да!       Не торопясь, несколько раз прочитал последовательность действий, должных превратить сшивку зачарованных листов в живую книгу. Они тоже были немного другими по сравнению с описанием в его экземпляре.       Поттер предложил на выбор два варианта — один с полным неучастием Снейпа, только присутствие за пределами большого ритуального круга; во втором случае зельевар находился внутри него, и хотя и не произносил никаких клятв, но подпадал под присоединившегося к клятве. При этом новорожденная книга должна воспринимать Снейпа как одного из владельцев-родителей.       А еще Поттер методично расписал имеющиеся артефакты. Набросал требуемые затраты магии и то, что при соблюдении всех условий подготовки наличествующей лично у него силы должно хватить для пробуждения книги. Для страховки и в качестве жертвы планировались несколько крупных неограненных драгоценных камней.       Место хранения предполагалось под Фиделиусом у Поттера. На кого замкнут Фиделиус, Поттер обещал сказать позже.

***

      Несколько недель спустя Снейп с азартом ощущал, как жизнь из тоненькой струйки превратилась в широкий поток.       Трудно сказать, почему он согласился варить зелье. Точнее говоря, сказать-то легко. Это было интересно, безумно интересно. Когда еще представится шанс поучаствовать в ритуале подобного масштаба? Да никогда, в общем, если вы не собираетесь, как Фламель, жить вечно.       Снейп совершенно точно знал, что если откажется, то Поттер будет продолжать с настойчивостью нюхлера искать того, кто согласится. И что же, тогда он ничего не увидит?       Многие были уверены, что Снейпу доступны лишь две эмоции — холодное неодобрение и злость. Почти тридцать лет тотального самоконтроля, и Снейпу иногда и самому так казалось. Но нет, любопытство всегда толкало его на самые необдуманные авантюры. Поттер же олицетворял сосредоточие тайфуна приключений. Вот и ныне он, при ближайшем рассмотрении, оказался даже более непонятен и раздражающе противоречив, чем оценивался со стороны.       Узнав место проведения ритуала, Снейп оказался поражен иезуитской логикой. Оживление книги планировалось проводить прямо в Лондоне, можно сказать, под боком у Министерства, в лабиринте заброшенной магловской станции метро Кинг-роуд.       Впрочем, скоро выяснилось, что в выборе места участвовал не только Поттер. И у него есть все-таки своя команда.       Больше всех раздражали близнецы Уизли. Из несносных подростков они плавненько превратились в двух условно выросших здоровенных прохиндеев. Заматеревшие, но не утратившие своей шкодливости, долговязые маги с акульими улыбками.       У одного из них перед Снейпом был долг жизни, и иногда искренне хотелось его потратить, просто пожелав рыжему братцу отправиться к дементорам. Ну, если не к дементорам, тогда куда угодно, но подальше от него. Со вторым история взаимных обязательств была еще мутнее — Снейп мог бы стребовать и с него долг жизни, но, возможно, его компенсировало потерянное ухо, все-таки молодой маг…       Поскольку плацдармом для встреч служила комната, расположенная над магазинчиком Вредилок Уизли, то в реальности избавиться от их присутствия не представлялось возможным.       Еще был верный оруженосец Денис Криви, которого теперь, время от времени, с ехидцей величали мистером Грюмом. Порывистый и шумный, он на голову возвышался над Поттером, что не мешало бросать на своего сюзерена полные восхищения взгляды.       Всезнайка Гермиона, в настоящий момент осуществлявшая, так сказать, виртуальную поддержку — из Цюриха особенно не покомандуешь. Ее несостоявшийся жених прибегал возбужденный и шарахался от чопорно-недовольного Снейпа. К немалому изумлению, свою долю удовольствия от этого зрелища получали все, ну, и он в том числе — кроме жертвы. Время от времени проплывали Луна Лавгуд вместе с Панси Паркинсон. Единственная слизеринка чувствовала себя в компании грифов превосходно. Подходила церемонно здороваться, величая господином деканом. В ее исполнении получалось ничуть не хуже «господина Министра».       Как стало понятно из случайных оговорок (в общем-то, никто особо и не скрывал), они заведовали теми самыми «Цветами».       Непосредственно про Книгу королевы знали близнецы и Криви. Остальным без лишних подробностей объяснили, что, дескать, бывший профессор просто выполняет сложный заказ.       Он дважды посетил место проведения готовящегося ритуала. Первый раз только с Поттером. Второй — с Фредом и Джорджем. Близнецы готовили чары сокрытия, то возникая неподалеку, то рваной рысцой убегая куда-то по пыльным холодным коридорам. Не сильно им доверяя, Снейп тоже облазил два уровня заброшенной подземки и неохотно признал, что выбранное помещение — лучшее, если не идеальное. Плоское, но просторное, правильно ориентированное по сторонам света, точно под серединой Темзы.       Местечко выглядело, мягко говоря, мрачновато — бетонные плиты с одной стороны, почти черная от копоти округлая каменно-кирпичная кладка с другой. Горький холодный запах запустения. От залы в обе стороны отходил тоннель полутораметровой ширины. В одну сторону он направлялся под углом вверх, а в другую — заворачивал резко вбок, так что создавалось ощущение замкнутого пространства.       Фред и Джордж, рисуясь, объяснили, что прямо поверх стен прикрепят наузы — артефакты из длинных веревок с выплетенными рунами, ограждая место от наблюдения и блокируя случайный уход магии.       Ну, впрочем, сильного выброса не должно было быть — всю магию должна впитывать оживляемая книга. А еще его проводники, лыбясь в шестьдесят четыре зуба, уверяли, что выбросом магии, если вдруг он и последует, никто не заинтересуется. Ухмылки Уизли, как и всегда, намекали на очередную «вредилку». И, немного покрасовавшись, эти два здоровенных лба признались, что собираются устроить «крохотный отвлекающий маневр» в другом конце Лондона, в то время как Денис Криви будет страховать неподалеку от места проведения ритуала. Что конкретно задумали, диверсанты не признавались, продолжая обмениваться многозначительными фразами в своем любимом стиле «два в одном и один в двух лицах».       Снейп вышел из себя и попытался прочитать нотацию. Что тут скажешь - реагировало это повзрослевшее хулиганье примерно так же, как в Хогвартсе. То есть никак. В разгар головомойки к ним по тоннелю влетел, в буквальном смысле слова, на старенькой метле Поттер. Рухнул рядом со Снейпом, несколько секунд постоял, вслушиваясь в темпераментный монолог бывшего профессора.       А потом на лице его разлилась такая блаженная улыбка, что Снейп, не выдержав, наорал и на него и, злясь на весь мир, аппарировал. Через день прилетела сова с краткой просьбой от Поттера открыть камин.       Слегка поостывший к тому времени, Снейп собирался выслушать корявые (а какие еще они могли быть) извинения или оправдания, напомнить о субординации и выгнать на денек-другой. Но Поттер ухитрился разрушить все планы.       — Мистер Снейп, — голос Поттера был серьезен и даже как-то печален. — Я прошу прощения за свое поведение и за манеры Фреда и Джорджа, вы же их знаете. Если вам хочется, то притащу их сюда за оставшиеся уши.       Невольно представив такую картинку — невысокий и худощавый Поттер тащит согнутых долговязых братьев, Снейп ухмыльнулся.       А Поттер продолжал смотреть прямо. М-да, речи не мальчика, но мужа.       — Не бойтесь, мистер Поттер, — фыркнул Снейп, чуть отворачивая лицо, — я не отказываюсь от этой авантюры, а поведение Фреда и Джорджа, как и степень их интеллекта, вне моей компетенции уже, дай-то Мерлин, лет восемь, чему я несказанно рад.       Взгляд Поттера прояснился.       Снейп решил было, что ситуация располагает к коварным вопросам, и хотел, пользуясь моментом, кое-что выведать, но неожиданно сам для себя, поглядев на усталое лицо, предложил чаю. И получил согласие. Впрочем, мысленно он оправдывал себя тем, что чай с вопросами — это даже более по-слизерински, чем вопросы без чая.       Ну, в общем, он не прогадал. За чаем, в течение которого лорд Поттер невоспитанно слопал полвазочки печенья, они непринужденно обсудили стоимость драконьей крови, Министерство, некоторых знакомых, особенности ритуалов, связанных с ментальными воздействиями, и опять Министерство — как самое крайнее. Поттер весьма хладнокровно отмахивался от желчных замечаний Снейпа и наливал себе энную чашку чая.       Они перескакивали с темы на тему, временами повышая голос, и разошлись далеко заполночь, довольные друг другом и беседой.

***

      …Подходил срок проведения ритуала: еще неделя — и все.       Время ускорило бег до стремительной горной речки, и иногда Снейпу даже казалось, что можно услышать, как впереди рокочет водопад-ритуал.       Зелье настаивается, место определено, все проверено-перепроверено.       Участники маленького заговора, который может изменить жизнь маглорожденных магов, готовы: ждут, скрывая нетерпение. А кое-кто, как Фред с Джорджем, в общем-то, не считают нужным маскировать предвкушение.       Сквозь всю эту суматоху, и нетерпение, и ожидание внутри Снейпа неприятно ворочалось сожаление. Переводя вечерами дух, Снейп ловил себя на двух противоположных желаниях — с одной стороны, увидеть, наконец, ритуал; а с другой — замедлить время, воскликнуть вслед за тем наивным маглом: остановись, мгновение!       И нет, не потому, что быстротечные мгновения подготовки были прекрасны: они были раздражающими, путанными, иногда скучными, иногда глупыми — но они были живыми и умопомрачающе безответственными.       А ведь требовалось принять, наконец, решение — в каком статусе он будет присутствовать на месте оживления Книги королевы Маб?       Участник или наблюдатель?       Соблазнов, для того чтобы стать совладельцем Книги, было целых два.       Первый соблазн именовался Поттер. Лорд Поттер.       После памятного чаепития, Поттера в жизни Снейпа стало ощутимо больше. Не так уж много, знаете ли, существ, с которыми Снейп мог общаться в прямом смысле этого слова. Сам он не умел выстраивать отношения. У него получалось либо давить на собеседника и ругаться, либо отгораживаться холодной чопорностью. Про всякие изыски прошлого, включающие в себя тотальное притворство, Снейп вообще предпочитал не вспоминать.       А с Поттером все происходило запросто. Можно было молчать, когда молчалось; высказывать злость, если собеседник раздражал; говорить о сложных вещах и получать осмысленные и бессмысленные ответы. Рявкать и рычать. Все равно Поттер продолжал приходить, обсуждать ритуал, спорить, хрустеть печеньем и сверкать глазами.       Лорду Поттеру все было нипочем: он не терпел общество Снейпа через силу и не был страдальцем. Просто был как-то неуловимо выше демонстрируемой время от времени грубости Снейпа. Таким же был Альбус...       Это было неожиданно. Из ныне живущих магов, пожалуй, только Люциус и отчасти Драко могли бы именоваться приятелями Снейпа. Но общение с ними было прохладно-выверенным. А тут целый дружелюбный, неглупый и непонятный Поттер. Так что да — хотелось продолжать знакомство.       Впрочем, Снейп напоминал себе, что они все равно будут пересекаться — не так уж много в Англии зельеваров его уровня. Может, удастся сохранить и непринужденное отношение.       Но… можно ли быть в этом уверенным? Ему ли не знать, как объединяет общее дело и как бездумно расходятся в разные стороны пути, казалось бы, «друзей-не-разлей-вода», стоит исчезнуть общей точке соприкосновения?       Вторая причина колебаний была, пожалуй, еще важнее.       Что уж там говорить. Даже если бы отношения с Поттером были отвратительными, то и в этом случае велик был шанс, что Снейп решился бы на соучастие в ритуале. И пусть при этом пришлось бы терпеть злую атмосферу не хуже времен его директорства (благо не привыкать), но доступ к волшебству такого уровня искупил бы и это.       Снейп был жаден до магии. А артефакт, создаваемый Поттером (при помощи его зелья, между прочим!), действительно по праву мог считаться великим. Это уровень Основателей!       Так что, по правде говоря, нужны были серьезные основания, чтобы отказаться от ритуала.       Снейп ощущал себя… кем? Потрепанным матерым пасюком** около заманчиво пахнущего окорока? Нюхлером, крутящимся возле бесхозного золотого клада?       Раз за разом перечитывал он условия, возлагаемые клятвой при создании книги — и как ни разбирал формулировку, как ни прикапывался к словам, получалось, что в минимальном случае «не участия» — отката не будет: не открывай книгу — обет обойден!       Ну, не бывает вот так… или бывает?       За два дня до ритуала Снейп уведомил Поттера о давно принятом решении — он будет совладельцем книги.       Поттер оживился и очевидно обрадовался. Снейп полагал, что вполне понимает причину его радости – конечно, затраты магии рассчитаны с запасом, но сильный маг внутри ритуального круга, это неплохая гарантия! Слабый писк самолюбия, что Поттер обрадовался из-за самого Снейпа, был решительно отметен как абсурдный.