Родовая магия, или дети Королевы Маб

      Звуки плавали и переливались, белесая муть отдавалась как эхо от стен. Гарри приоткрыл глаза: высокий потолок, светло-зеленые стены, сбоку — размытый силуэт человека.       Пространство вокруг все никак не могло стать ясным. Что это? Где он?       Вяло попытался ухватиться за какой-нибудь клочок памяти, чтобы мир вокруг перестал ускользать. Чьи-то твердые пальцы решительно нажали на губы и провели влажным по нижней губе, а затем жестко зафиксировали челюсть. Секунду ничего не происходило, а потом сознание будто взорвалось изнутри.       Мешанина цветов, воспоминаний, звуков. Лицо моментально стало мокрым от пота и хлынувших слез. Зато он разом осознал себя: Гарри. Он Гарри Поттер. Человек, зажимающий ему рот ладонью — профессор Снейп.       Ритуал. Книга.       Ритуал, книга!       Где они? Мунго?       Прежде чем он успел попытаться издать какой-либо звук, прямо на расстоянии двух дюймов нависло перевернутое лицо Снейпа, занавешивая мир змеями волос.       — Слышишь?       Гарри кивнул.       — Сейчас я отпущу тебя, но ни звука, понял?       Он вновь качнул головой. Твердые пальцы исчезли.       — Слушай внимательно, Поттер. Ритуал пошел не совсем так, как рассчитывалось. Не время рассуждать почему, сейчас это не главное. Мы оба потеряли сознание, и эти идиоты доставили нас сюда, в Мунго. Надо немедленно уходить. Причину — потом.       Зельевар жег его злыми темными глазами. Поттер опять согласно кивнул, уточнил лишь:       — Палочка?       В руку пихнули прохладную деревяшку, сразу стало легче дышать.       — Я готов.       Сообщник секунду странно смотрел, хмыкнул:       — Похвально, лорд Поттер. Кажется, вы научились выставлять приоритеты.       Поттер вяло мотнул головой.       — Зато вы, сэр, не меняетесь. Не сказать гадость выше сил, да?       Снейп обхватил руками его плечи и помог потихоньку подняться. Пол покачивался, но шторма вроде не предвиделось. Зато ноги решили разъехаться. Сильная рука тут же подхватила под локоть.       — Я для вас уже давно не «сэр», и ирония не ваша стезя. Поторопимся.       Они довольно уверенно вышли из палаты. Судя по тому, как дежурный целитель радостно созерцал покраску стены, устроившись на самом краешке кресла для посетителей, Снейп уже успел проявить свое неземное дружелюбие.       Кое-как, спотыкаясь, добрались до каминного холла. Придерживая одной рукой неуверенно пошатывающегося молодого мужчину, Снейп набрал другой пригоршню порошка:       — Ваш каминный адрес, живо.       Поттер помотал тяжелой головой.       — Нет.       — Не время утаивать! Каминный адрес. Это важно! — сквозь зубы прорычал зельевар.       — Остынь, Снейп, у меня нет каминного адреса и камина тоже.       — Кабанья голова, — со злостью выплюнул Снейп, швырнул порошок и почти втащил с собой Поттера в синий огонь, чтобы через миг вывалиться в темном низком помещении бара.       Не обращая внимания на взгляды редких посетителей, Снейп, приобняв за плечи, целеустремленно волок за собой Поттера. Наверно, со стороны они походили на двух перебравших забулдыг. Почти по прямой вышли из бара, свернули за угол к местечку для аппарации.       — Поттер, сконцентрируйтесь, ваш дом.       — Почему, — с трудом проговорил Поттер, ворочая становившимся с каждым мигом все непослушнее языком.       В голосе Снейпа звучало почти отчаяние:       — Не время скрывать ваши тайны, это важно, я все объясню!       Поттер приподнял голову и щурясь уставился на Снейпа. Видно было, с каким трудом он удерживается в сознании.       — Ну… да. Я… да… доверяю, — так, будто во рту у него не осталось ни одного зуба, пробормотал он, прикрыл глаза и утянул Снейпа в парную аппарацию.       В первый момент Снейп испугался, что она сорвалась — вокруг темнел лес. Голые ветки пересекались причудливым узором на фоне яркого вечернего неба. Он заглянул, насколько это возможно, в лицо обмякшего спутника — но нет, кажется, тот пребывал в сознании. Прежде чем Снейп начал орать, Поттер на полусогнутых сделал крошечный шажок и пробормотал:       — Мистер Снейп, будьте как дома, рад вас видеть, заходите…       И в тот же миг вместо темнеющих кустов, покрытых кое-где красными, еще не опавшими листами, возникла потрепанная небольшая магическая палатка — одна из тех, что любое уважающее себя семейство таскает на всякие мероприятия типа чемпионата по квиддичу.       Челюсть Снейпа не отвисла только потому, что рот уже и так был открыт, готовясь выпалить какую-нибудь гадость. Перед самым порогом Снейп быстро отшатнулся от хозяина и странно вежливо попросил:       — Лорд Поттер, окажите мне честь и возьмите за руку.       Поттер опять одарил Снейпа мутно-внимательным взглядом, но, к несказанному облегчению последнего, молча, немного пошатываясь, протянул ладонь. Пальцы соприкоснулись, и у зельевара перехватило дыхание, а по спине пробежал озноб. Вдвоем, кое-как, почти ввалились за порог, и Снейп поспешно освободился, чтобы преувеличенно внимательно оглядеться.       Так и есть, обычная магическая палатка, три комнаты. Центральная, в которой, кроме низенького инкрустированного журнального столика, грубой лавки, да небрежно уроненной в углу метлы, ничего нет, и два примыкающих помещения. Никакого сравнения с фирменными дорогими магическими шатрами. У Малфоев, к слову, было сразу несколько роскошных палаток и шатров, со множеством помещений, устланных толстыми коврами, не говоря уж о магической ванной.       Поттер с видимым усилием выдавил:       — Прошу прощения, мне надо прилечь.       Похоже, действие сильнейшего укрепляющего средства подходило к концу. Если бы не острая необходимость, то в таком состоянии Снейп бы никогда и никому не рекомендовал принимать стимуляторы.       Словно сомнамбула, Поттер побрел в соседнюю комнату, не отделенную даже занавеской, и упал ничком на небольшой диванчик, который, насколько мог помнить Снейп, входил в комплект таких палаток и предназначался для дневного отдыха: «Подремлите на природе!».       Кроме него в углу притулился темный резной шкаф, раскрытый школьный сундук, заполненный книгами, да стул в изголовье.       Превозмогая усталость, Снейп заглянул в третью комнату — там было организовано нечто вроде гибрида столовой и кухни. На массивном буфете из светлого дерева стояли кофейник и одна синяя чашка, покрытая еле заметными трещинками — жертва то ли бесконечных Эванеско, то ли Репаро, то ли того и другого.       Обстановка была разрозненная, изрядно потрепанная, но в прошлом достаточно дорогая и изящная.       Сделав пару кругов, Снейп мрачно озадачился. В палатке явно жили, а не наведывались время от времени. Чуть приоткрыл дверцу шкафа, оценивающе оглядел странный набор вещей, нисколько не опасаясь разбудить хозяина — тот спал как убитый. Заодно смог увидеть и ту самую знаменитую красную мантию с орденом Мерлина, окруженную изысканными чарами сохранности. Остатки то ли целомудрия, то ли совести, но, скорее всего, осторожности победили, и проводить детальную ревизию, как и интересоваться содержимым сундука, Снейп не стал, несмотря на то, что никаких магических запоров на нем не чувствовалось.       Да-а-а-а-а. Странности множились. Ну, собственно, что взять с Поттера. У него вся жизнь — магическая аномалия.       Впрочем, о чем это он? Если у молодого лорда аномалия, то как обозвать его жизнь? Чтобы отражало смысл, но было приличным?       С трудом трансфигурировал себе матрас в центральной комнате и со стоном вытянулся на нем. Голова гудела — сначала ритуал, потом магический выброс. Надо набираться сил. Если он правильно оценил ситуацию, то Поттер проспит еще не менее полусуток, а потом, потом…       Прерывисто вздохнул и спрятал лицо в сгибе локтя. Сложно представить и оценить, что скажет Поттер потом. Да, Северус Снейп, любопытство всегда тебе дорого обходилось. Цена назначена, осталось узнать, как ее будет взимать кредитор. Можно сколько угодно обвинять Поттера, и даже, наверно, стоит попробовать демонстрировать обиду, но ты сам настоял на участии в ритуале.       Целая мешанина обморочных предчувствий и опасений бушевала в душе, но главная из них — страх, что Поттер не согласится. Но сейчас — отдых.