Разговоры
14 июля 2016 г., 14:18
На часах время близилось к полуночи. Снейп успел успокоиться, приготовить ужин, к которому даже не притронулся, опять позлиться и впасть в отрешенное состояние «я идиот». Ранее эта мысль появлялась у него исключительно после общения с Дамблдором.
Притомившись, он нахохлился в любимом кресле, утешая себя чашкой горько-терпкого взвара, когда в воздухе соткался неизвестный магической науке зверек с большими круглыми ушами и неестественно выпуклыми, хоть и милыми, карими глазками и явно неподходящим к своей внешности поттеровским голосом кратко поинтересовался:
— Мистер Снейп, сейчас или в другое время?
Снейп, не раздумывая, взмахом палочки высвободил лань-патронус.
— Приходите ко мне, камин открыт.
Но Поттер постучал в двери.
— Простите, я из Министерства, не захотелось светить ваш камин.
— А разве нам, честным боевым товарищам, есть что скрывать? — злобно-саркастически уточнил Снейп. Поттер в ответ весело расхохотался. Снейп, удерживая усмешку, пожал плечами. Усталость незаметно отступила. Глядеть на смеющегося Поттера было одно удовольствие. Неожиданно поверилось, что все опять наладится. Ни в прошлом, ни в будущем нет и не будет ничего непоправимого.
— Чаю или чего покрепче?
— А может у вас есть к чаю пара бутербродов? — неуверенно уточнил гость, чуть заметно принюхиваясь.
Вот оно, гриффиндорское нахальство, вежливо именуемое непосредственностью.
— Поттер, — брюзгливо проворчал хозяин, отодвигая стул и направляясь в кухню, — вы перепутали мой дом с «Кабаньей головой»?
Минут через пять он вернулся, неся тарелку с приготовленным рагу и левитируя за собой вереницу: чайник, чашки и все прилагающееся к чаю. Тарелка опустилась на стол перед ерзающим в предвкушении гостем. Северус расставил чашки, сахарницу, молочник и опять уселся на свое место, в ожидании когда чай заварится.
А Поттер набросился на еду с таким видом, будто три дня голодал. Сам хозяин дома лишь для компании гладил пальцами фарфор. Впрочем, к радости Снейпа, ел Поттер довольно аккуратно и одновременно рассказывал.
— Мистер Снейп, это удивительно! Ну, вот правда, первый случай. Обычно с маглорожденными детьми другое бывает, ну вы видели, тогда в больнице: взрослые вызывают врачей, дают всякие там лекарства, сильные успокаивающие или еще что, но в любом случае пугаются и борются! В смысле, с колдовством, не специально, а по незнанию. И приходится убеждать, что ребенку не будет плохо, ну понимаете. А тут, представляете, эта мамочка, когда первый раз увидела, как ребенок стихийно оттолкнул собаку, очень обрадовалась и решила, что ее сын экстрасенс или даже святой. И стала не только поощрять, а тренировать! Звала подруг, чтобы мальчик им погадал, или снял головную боль, или при них двигал предметы, ну все такое.
Расправившись с ужином, Поттер уже не торопясь прихлебывал чай и, хмыкая время от времени, описывал, как сложно было уговорить родительницу подождать и ничего не делать: ни приобретать палочку, ни покупать что-либо волшебное, ни отправляться прямо сейчас знакомиться с миром магов, ни, наоборот, объявлять всему миру о магии.
Причем то, что ее ребенка забрали в неведомую больницу, ее не настолько уж напугало, она только потребовала уверений, что ее ребенком занимаются самые лучшие медики, и настояла на визите на следующий день. Все это время отец ребенка лишь безропотно хлопал глазами.
Смешливо фыркая, Поттер старательно веселил Северуса рассказами о том, как он коршуном охранял мадам Рейнолдс, не давая аврорам наложить на нее Конфундус. Чисто в воспитательных (для авроров разумеется) целях, как понял Снейп. Так сказать работа на имидж — чтобы боялись связываться. Видимо, Поттер проводил (похоже, вполне успешно) позиционную борьбу с авроратом.
Снейп одобрительно кивал головой, время от времени приподнимая уголки губ, на все красноречивые высказывания резвящегося гриффиндорца. По всему выходило, что Поттер вполне благоразумно решил сделать вид, что их взаимоотношения опять просто идеальны. Он не против.
Окончательно расслабившийся и раскрасневшийся Поттер в лицах повествовал, как в Мунго ребенка записали под именем Ноубль Рейнолдс, благоразумно опустив Нимбус.
Но вот Поттер выговорился, и наступила уютная сонная тишина.
К тому времени за окнами уже давно стояла глухая ночь. Полумрак в углах сделался еще плотнее, тишина заполнила дом. Наевшийся и угомонившийся Поттер теперь сидел, клюя носом и блаженно щурясь над почти пустой чашкой чая. Ну и где здесь гроза авроров лорд Поттер? Краснознаменный гриффиндорец, измывающийся над аврорами в идеологических целях?
И все бы хорошо, но… Весь вечер, а точнее уже ночь, посиделок с Гарри Снейп мысленно прикидывал: когда обсудить еще одну тему? После того, как отступило первое потрясение от дикого происшествия с маглорожденным, кое-что в ситуации его крайне смутило. Так потом? Нет, все-таки сейчас. Недомолвки с Поттером слишком дорого обходятся.
— Поттер, — осторожно повел он тяжелый корабль разговора, — мне кое-что не совсем ясно. Вы что ж, не приходили к родителям Ноубеля по каким-то конкретным соображением?
Блаженное выражение тут же стекло с лица Гарри, заменяясь мрачной настороженностью. Снейп продолжил, стараясь не терять дружескую атмосферу.
— Имя мальчика в Книге появилось ведь достаточно давно? Так?
В том-то все и дело — записи было никак не меньше двух недель, а скорее всего более года — вероятно, она появилась во время первого стихийного всплеска. Снейп не помнил, чтобы видел эту фамилию, когда смотрел Книгу первый раз — сразу после пробуждения, — но тогда они ее не долистали до конца. Но вот с момента, так сказать, повторного знакомства с Книгой Маб мог уверять однозначно — Нимбус Ноубль Рейнолдс там числился. Поттер молчал.
— Так была какая-то причина, почему не приходили? Это касается только этого маглорожденного? А остальные? Остальных маглорожденных вы ведь навещали? Или нет?
С каждым заданным вопросом Снейп с все более нарастающим раздражением понимал, что не услышит правильных слов. И действительно, прозвучало мрачное:
— Нет.
— Нет?
Поттер искоса поглядел на него, но спустя пару мгновений опять отвернулся.
Не выдержав, Снейп встал, прошелся взад-вперед, а затем, как в старые совсем не добрые времена, подошел вплотную и навис над угрюмым Поттером. Все еще сдерживаясь, Снейп надавил дальше:
— Мистер Поттер. Что случилось? Почему? Собственно, ведь именно в этом был весь смысл создания Книги, из-за которой, кстати, мы оказались вот в таком вот положении, — он сунул и покрутил развернутой ладонью прямо под носом Поттера.
Тот дернул подбородком и развернулся на стуле боком. Недовольство внутри Снейпа вскипело как драконья кровь в зелье. Он не смог сдержать злого шипения:
— Ну, я услышу от вас хоть какие-либо объяснения, мистер Поттер, или вспомним ваши успехи в зельеварении и будем молчать? Какого… вообще, было делать книгу, если ей не пользоваться?
— Да не знаю я! — почти завопил Поттер и, вывернувшись, вскочил со стула.
— Что значит — не знаю? Вы делали книгу, чтобы помогать маглорожденным!
Поттер медленно развернул упрямо-безнадежное лицо с крепко сжатыми губами. Что за ерунда? Нет, Поттер не притворялся, а, кажется, и правда переживал. По крайней мере вид у него стал такой, будто он собрался плакать:
— А вдруг я кому-нибудь поврежу?
— Почему это вдруг вы повредите? - борясь с желанием как следует встряхнуть Поттера, Снейп продолжил наседать: — Ну! Что случилось! Говорите же!
- Я… я… я не знаю… я смотрел, запись ведь была нормальной... и надо ли приходить к совсем маленьким, или только когда им лет восемь, или девять, или...
— Или одиннадцать! — злым голосом прошипел Снейп. — Из-за вашей безалаберности чуть не сгорел мальчишка! Да вы представляете, какой откат от неисполнения обета вы могли получить?!
Поттер прекратил наконец нервно тереть ладонями лицо и сказал на удивление размеренным голосом:
— А если... не знаю, вдруг своим вмешательством я наврежу? Запись-то была светлой, ну значит, все нормально, и я... не хотел бы...
Снейп тоже сбавил тон и, усевшись на край стола, заметил:
— То есть вы решили, что будете приходить к детям лишь в том случае, если происходит что-то плохое? Девиз «не навреди» в действии? Раньше вас такие тонкости не останавливали. Где же ваша хваленая гриффиндорская склонность к авантюрам?
— Так то авантюры, а то дети...
Они немного помолчали, каждый о своем. Снейп не мог представить, о чем думал его собеседник, лично он злился: сколько можно? Почему с Поттером не бывает ясно и понятно? Почему это вдруг его переклинило?
Опять присев за стол и бессмысленно разглаживая старенькую скатерть с синими ромбами, Поттер пробормотал:
— Понимаете… вы, конечно, не сильно верили, но он ушел, совсем, я больше его не слышу.
— Кто, кого? — Снейпу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, о ком говорит Поттер. — Демона?
Поттер кивнул несколько раз и, подозрительно заморгав глазами, вновь отвернулся.
— Даймона. Понимаете, я теперь не… не уверен в том, что нужно делать. И боюсь. Раньше, если встречалось что-то сложное, я мог посоветоваться, а сейчас?
— Поздравляю, мистер Поттер. Вот так и живут остальные нормальные маги, — несмотря на желчную отповедь, Снейп перевел дух. Да подумаешь, не слышит. Конечно, было чуть-чуть жалко такого Поттера. И именно поэтому руки чесались надавать оплеух: естественная реакция Снейпа на жалость не подразумевала словесных утешений и лимонных долек. Уж он-то мог знать, каково это, когда ты не можешь просчитать последствия своих поступков. И выбрать правильные варианты. Или когда все варианты выглядят одинаково сомнительными.
— Так! Сейчас я выпью огневиски, ты можешь присоединиться или вскипятить себе еще чаю, а потом будем разбираться. Не стой столбом, Поттер, бокалы в шкафу.
Гарри встрепенулся и послушно направился к массивному буфету.
После первых нескольких глотков, Снейп скомандовал:
— Рассказывайте, Поттер. Когда и куда ушел ваш любезный демон?
Прерывисто отхлебнув огневиски, Гарри закашлялся, приложил тыльную сторону ладони к губам, будто ему не хватало воздуха и, даже не попытавшись отстоять доброе имя своего советчика, пожал плечами.
— Ну, наверно, после ритуала оживления, я как-то не сразу обратил внимание, он бывало пропадал на какое-то время. Я думал и сейчас… а его все нет и нет. Только потом, ну уже совсем потом, я стал догадываться, — щеки Поттера покраснели, он мимолетно покосился на Снейпа и, чтобы скрыть неловкость, потянулся к вазочке с тостами, вытащил один и продолжил комкать несчастный кусочек хлеба в руках, опасливо отгородившись чашкой чая.
Значит, заметил только после их… ммм… разборок. Но почти наверняка это последствия ритуала. Снейп отставил бокал, поднялся и начал расхаживать по гостиной. Получается, решение надо принимать ему. Опять. Надо надеяться, эффект от решения будет не таким, как в прошлый раз. Хотя, о чем тут думать.
Для убедительности он подошел вплотную к креслу, на котором сидел Поттер, оперся одной рукой на стол, другой о подлокотник.
— Так, Поттер, вы понимаете, что ситуация не нормальна и ее надо решать?
Прижавшись вплотную к спинке кресла, Поттер кивнул. А Снейп продолжал, с удовольствием ощущая прилив удовлетворения от того, что может, как и прежде, утвердить свое право быть главным и правым. А главное - что собеседник признает это.
— Завтра, или нет, послезавтра я приду к вам домой. Будьте добры подготовить описание вашего ритуала Гестии и Гекаты.
Поттер неловко почесал за ухом, стараясь не задеть прямо-таки нависшего над ним Снейпа, зыркнул глазами и предложил:
— Можно и завтра, вообще-то до пятницы я совершенно свободен.
— Настаиваете на легилименции? Очень хорошо. Омут памяти, конечно, имеет свои преимущества, но если вы готовы...
— Нет-нет. Омут памяти, вы сами говорили, гораздо лучше. Я подожду.
Снейп надменно задрал подбородок: манипуляции, лорд Поттер? Еще не дорос, и вообще, если хотели освоить сие высокое искусство — надо было поступать на Слизерин.
— О Книге. Пока будем делать так. Следим за Книгой — раз в день, нет, утром и вечером: утром кто-то из нас будет просматривать Книгу — завтра это делаете вы — и еще раз подходить к Книге перед сном. Если будет что-то экстренное, она сама откроется. Я уверен.
Он притормозил, секундочку постоял, кивнул сам себе и продолжил расхаживать – да, он уверен, при явной угрозе маленьким магам Книга раскроется.
— Так. Хорошо. Дальше. Я попрошу у Люциуса омут, и мы просмотрим. Давно пора было разобраться с этим ритуалом и твоим демоном-даймоном.
Снейп хотел добавить какую-нибудь едкую фразу, что-то вроде: «Если бы некоторые имбецилы...», но решил, что пока еще не стоит окончательно отпускать на волю все свои любимые привычки.
Собственно говоря, можно было расходиться — небо за окном серело рассветом. Сонному Поттеру были выделены плед и подушка и разрешено было подремать в гостиной на диване, с условием, что к обеду он тихо-мирно, никого не будя, отбудет к себе домой.
А послезавтра, фактически завтра, Снейп с утра появится у Поттера.
…Укладываясь спать, Снейп позволил себе кратко улыбнуться — жизнь-то налаживается!
***
Весь последующий день Снейп приводил себя в порядок. Поттер, как и было ему велено, убрался из дома до пробуждения хозяина. Неторопливые обычные дела позволили отвлечься от сумбурного происшествия накануне. А следующим, не сильно ранним утром Снейп наведался в Малфой-менор за думосбором. Тактика поведения с Малфоями была отработана годами — если не желаете выдираться из цепких пут старшего Малфоя, то не надо с ним встречаться. Вечером была отправлена сова с запиской следующего содержания: «Люциус! Мне нужен думосбор, зайду в восемь утра. СС» Утром можно отправляться в менор, там, прямо в гостиной около камина, будет стоять артефакт. Рядом с ним, или в нем, возможно, будет записка. Ну вот, точно! «Северус! Ты мерзавец, я опять без партнера в вист. ЛМ» Традиции в общении — это прекрасно!
