После тюрьмы жизнь только начинается

Они миновали три коридора, которые, как один, отличались белыми стенами и отличным освещением, что немного нервировало Эрика, хотя он старался ничем не выдавать своё волнение. Затем они вошли в комнату, из которой приятно пахло выпечкой. — Прошу сюда. — тихо сказал Эрик, и Кристина вошла в комнату вместе с ним. Это оказалось кухней. Тут также белые стены, чисто и светло. — Познакомься, это Дилан. — всё так же тихо и осторожно молвил Эрик, представив её парню, что колдовал у плиты. — А почему мы шепчемся? — не поняла Кристина. — Потому что это — суфле. — ответил ей Дилан, также, шёпотом, и достал из печи своё творение, любовно глядя на выпечку. — Оно любит тишину. Воздушный пирог — вот как Кристина смогла бы описать суфле. Тем временем, Дилан протянул ей и Эрику маленькие ложки, даже меньше чайных, и попросил попробовать. Честно, тут даже если бы и захотелось, всё же этот пирог было невозможно есть в спешке. Хотелось распробовать его на вкус — а в этот раз был шоколад — растянуть удовольствие. — Ты столько лет жила в Париже и ни разу не пробовала суфле? — спросил Эрик, едва заметно улыбнувшись, и пробуя вместе с девушкой не первую ложку этого воздушного творения. — Не довелось, да и ты меня баловал только конфетами, которые я прятала от мадам Жири, — ответила Кристина, стараясь сдержать улыбку, когда Дилан протянул ей на тарелке ещё один небольшой кусочек суфле, и попробовала его. — Но не жалею. Дилан прекрасный повар. Отчего-то он и Эрик подозрительно переглянулись между собой. Дилан оказался преступником. О чём она узнала не сразу. И была очень изумлена такой новости. Кристина вдруг отшатнулась и прижалась спиной к груди Эрика, по-другому посмотрев на Дилана. — У вас резко меняется мнение, — прошипел Эрик ей на ухо. — Стоило только узнать, что он преступник. — Я… Это просто… Неожиданно… — пробормотала она. — Я в самом деле подумала, что вы повар. Простите. Просто нигде ещё не было принято за правило, чтобы заключённые готовили. — Ничего, — Дилан галантно взял её ладонь. — Я не причиню вам вреда, мисс… — Дае… Кристина Дае. — Мисс Дае. — Дилан поцеловал её руку. — Не хотите ли ещё отведать суфле? Кристина согласилась. — Эрик, может уже снимешь маску и парик? — вдруг спросил Дилан. — Мы все уже видели, и ты знаешь, что относимся к этому нормально. Да и девушка явно тоже видела. Дилан решил так, потому что видел, что она не сверлила его маску взглядом, желая узнать, что под ней, как это было, наверно, со всеми, кто не знал. Она вела себя расслабленно, да и сам Эрик не был напряжён. — От кого ты прячешься, Эрик? — почти одновременно произнесли они. — Не прячусь. Мне так удобно. И, прошу, Кристина, не снимай маску.

***

Эрик также, показал ей импровизированный сад с клумбой. Роз там не оказалось, зато росли тюльпаны. Наконец, они оказались в его камере. Было бы точнее сказать, комнате. Белые стены, Свежо и чисто. Комната с большим окном. Есть диван, вместо обыкновенной кушетки, есть стол и кресло. Напротив несколько полок с книгами. Ну и кто бы решил, что это — тюрьма? Кристина кратко поцеловала его в губы. Пока он находился в состоянии замешательства, девушка сняла с него маску и прикоснулась к его щеке ладонью. — Что случилось, Эрик? Почему снова маска? Не лги мне, что привык. Я не поверю, тебе ненавистна маска! — И своё лицо! — Эрик! — Мне не нужно лишнее внимание, только и всего. — ответил он. — Когда я в маске, это не так заметно. Это правда, Кристина. Её рука, кажется, прилипла к его щеке, а сама девушка улыбается. — Я тосковал по тебе. — он провёл кончиками пальцев по её щеке, а Кристина сняла с него парик. — Я тоже. По тебе. Любому тебе. Она снова его поцеловала, как когда-то в подземелье. Они оба снова плакали. Только сейчас они до конца осознали, что снова вместе. Она обнимает рукой его за шею, Эрик медленно гладит её по спине. Отстранится их вынудит банальная нехватка воздуха. Кристина удивилась, встретившись с его печальным взглядом, совсем как тогда, после поцелуя. — Что-то не так? — осторожно спросила она, понимая, что «не так» здесь очень много, но что именно? Но в этот раз он не собирается её прогонять, а она не собирается уходить. — Как надолго ты здесь, Кристина? Возможно ли, что завтра я тебя уже не увижу? Сейчас ей хотелось быть с ним честной. Они сели на кровать, лицом к лицу, Кристина глубоко вздохнула: — Я знаю, что тебя продержат здесь год. И я всё это время буду в городе. По правде говоря, я не планировала часто посещать тебя, представляя это место… чуть иначе… — Гостиница оплачена Де Шаньи? — перебил Эрик. — С чего бы это? Я приехала сюда одна. На деньги моего отца. Я совсем недавно узнала о том, что у него был счёт в банке, спасибо мадам Жири, там не слишком много, но и не мало. — Кристина замолчала, заметив отстранённый взгляд Эрика. — Да что с тобой? Эрик, я здесь. Я приехала к тебе. — А могла бы просто выбрать меня ещё там, в подземелье Оперы, и всего этого бы не было! — словно с самим собой, не глядя на неё, говорил он. — Но если ты любила меня, почему тогда бросила? Хотя Кристине до сих пор неизвестно, чего же именно не было. Он так и не рассказал, что случилось после, и как он попал сюда. — Всё могло бы быть по-другому, Кристина. — он, наконец, обратился к ней. — Могло. — обречённо ответила она, понимая, что менять что-либо уже поздно. — Прости меня, мой Ангел. Если бы был шанс всё вернуть… — Но его нет, смирись. — И ты не простишь меня? Я не стала женой Раулю. — Великое достижение! — хмыкнул Эрик. Всё его раздражение и злость исчезнет, как только он услышит от Кристины: — Я возвращалась в Оперу. Сразу же, на следующий день после побега. — Что? — Я возвращалась. Искала тебя. Но там было пусто. Тогда я обратилась к мадам Жири, спустя неделю — она сказала, что ты погиб… И на днях я узнала, что пойман Призрак Оперы… Мы не могли знать, что будет, но у нас есть шанс изменить будущее. — она накрыла его руку своей ладошкой и попросила. — А теперь расскажи, что случилось на самом деле? Как ты оказался здесь? — Я намеревался сбежать. Времени не было, в подземелье надвигалась разъярённая толпа. Я успел прихватить с собой сбережения и покинул дом у озера через ещё один из многочисленных секретных ходов. Этих денег хватило, чтобы уехать из Парижа. Потом я поплатился за свою глупость. Нужно было отдать их сразу в банк. Ночью, в гостинице, где я остановился, меня обокрали. До сих пор не понимаю, как я этого не заметил, но возможно, был сильно вымотан и потерял бдительность. А потом нужно было на что-то жить. Воровское мастерство, переезд в другой город, и через пару недель я оказался здесь, в Норвегии. Меня схватили… Впрочем, нечего рассказывать. Ты итак видишь, что произошло. Для Кристины, наконец, стала ясна вся картина. Нет, не вся. — Но… мадам Жири сказала, что видела тебя мёртвым. — Должно быть, солгала, чтобы ты меня не искала, — предположил Эрик. — Должно быть… — тихим эхом отозвалась Кристина, задумчиво глядя на него. — Что-то не так? — Нет, — она коснулась его рук, чтобы ещё раз убедиться, что он вовсе не погиб, что он живой, и погладила его пальцы своими, затем встала с кровати. — Я приду к тебе. Завтра. " Я хочу быть в состоянии смотреть на тебя и не чувствовать всю эту боль, причиненную тобой.» — именно с такими мыслями она покинула его, выйдя из комнаты в смешанных чувствах. И что-то ей подсказывало, что Эрик сейчас чувствует тоже самое.

***

Но на следующий день у неё не получилось его навестить. Наметилось несколько важных дел, также, ко всему прочему, девушка подумывала о переезде из гостиницы в какой-нибудь дом или квартирку. Эрик расстроился было, поняв, что Кристина не придёт, и подумал, что она уехала, но на следующий день она всё ему рассказала, чему он очень обрадовался, хотя и не верил, что всё это она делает ради него. Возможно, ей просто хотелось обосноваться в этом городе. Пусть это и не Швеция, но не чужое ей. Они встречались несколько раз в неделю, Кристина с удовольствием болтала с другими заключёнными, успев убедиться в том, что эта тюрьма действительно дарит второй шанс, и во всём противоречива, прямо, как сам Эрик. Они уединялись в его камере (правильнее сказать, комнате), где могли быть только вдвоём. Так прошло три месяца.