Реквием на двоих

      Кто считает, что «в полночь вселенная пахнет звездами», тот никогда не бывал в Лондоне. Да, к вселенной Альбиона эта, без сомнений, поэтическая цитата не имеет никакого отношения. В полуночной вязкой мгле Лондон приобретает совершенно уникальный запах: шлейф сырости, исходящий от Темзы, смешивается с горечью легендарных туманов и разбавляется нотками благородной старины, которой пропитаны узкие улочки, мощеные мостовые, грандиозные дворцовые своды — так пахнет величие. Так пахнет ночной Лондон.       В его вселенной нет места звездам. Маленькие светящиеся огоньки — не частые гости на тяжелом лондонском небе. Быть может, поэтому ночью город еще более зыбкий, чем днем: он просто сливается с свинцовой темнотой, его силуэты становятся расплывчатыми настолько, что стираются вовсе, и порой бывает невозможно понять, где кончаются башни Аббатства, и начинается бесконечность. Но при всей этой иллюзорной воздушности Лондон — очень тяжелый город. Он давит, стискивает, ломает. Господа мечтатели, грезящие о лондонском тумане, вы не окунетесь в него, нет! Вы в нем утонете, захлебнетесь. И холодный дождь бесцеремонно смоет ваши тела в ржавый водосток.       Лондон беспощаден и этим прекрасен.       Лондон — город сильных.       Ирэн Адлер вернулась в Лондон три часа назад. Три часа назад эта сильная женщина допустила непростительную ошибку: она позволила себе стать слабой. Стать слабой в городе, который не терпит слабости. За эти три часа изменилось не многое: лишь дождь стал чуть сильнее, а Реквием — тише. Но Ирэн пока не знает об этом. Ирэн спит, безвольно раскинувшись на огромной кровати. Ее сознание, так много стерпевшее за последние три часа, теперь покинуло женщину, которая, окруженная абсолютной темнотой комнаты, представляет собой пугающую и прекрасную картину. Ее всегда фарфоровая, а сейчас и вовсе болезненно бледная, кожа точно светится изнутри, делая Ирэн похожей на призрака, а тонкие линии ее тела выглядят еще более хрупкими, чем обычно. Ровное дыхание женщины беззвучно настолько, что тишину в комнате можно назвать звенящей.       Ирэн спит. Она прекрасна. Она до боли одинока.       Ирэн не знает, что в забытом богом полуразвалившемся хостеле на окраине Лондона скрывается от всего мира человек. Ирэн не знает, что прямо сейчас в его руках поет скрипка.       Когда звучит правильная музыка ты можешь сконцентрироваться на том, что важно. По-настоящему важно. Вопрос лишь в том, как понять, что именно эта музыка «правильная».       Шерлок Холмс не знал, как это понять, а, если быть совсем откровенным, то даже не пытался понимать. Он просто играл. И эта игра со стороны выглядела как диалог человека и музыкального инструмента, но диалог весьма специфический: человек говорил много и сдержанно, а скрипка в ответ ему пела. Пела то страстно, то нежно, то яростно, то тоскливо. Пела всего одно слово. И р э н.       И Шерлок Холмс не знал, что возразить.       Вполне возможно, что эта песня была Реквиемом. Реквиемом, который Шерлок играл самому себе. Играл, потому что умерли все его здравые размышления, аргументы, все «за» и «против» - на смену им пришли непонятно откуда взявшиеся сантименты — гибель Шерлока Холмса. Впрочем он же уже мертв, а значит, ему все равно.       Шерлок уже не думал ни о чем. По правде говоря, у него просто не получалось думать, и блуждал он уже не по Чертогам разума, а по закоулкам сердца, переполненного восхищением Этой Женщиной и необъяснимой щенячей тоской. Короткий стук в дверь вырвал Шерлока Холмса из лабиринта и заставил скрипку умолкнуть. - Да, - отозвался детектив. В дверном проеме появилась улыбающаяся физиономия. Измазанный чем-то серым курносый нос шумно вдохнул воздух, и мальчишка — один из бесчисленной «уличной полиции» Шерлока Холмса — радостно и деловито протараторил: - Вы хотели видеть меня, мистер Холмс? Мне передали, что у Вас есть очень важное задание для меня. - Да, Стиви, есть, - Шерлок ухмыльнулся и протянул мальчику несколько монет и сложенную в двое записку: - Этот человек прибыл сегодня в Лондон и поселился в один из лучших, без сомнения, отелей. Мне нужно знать, в какой именно. Справишься? Мальчик снова лучисто улыбнулся: - Вне всяких сомнений, мистер Холмс! Дверь хлопнула, омерзительно скрипнув старыми петлями. Разумеется, Стиви не расслышал последних слов детектива. - Найди её