Читая "Орудия смерти: Город костей"

Люк, прочистив горло, начал читать главу. - Глава 2. Тайны и ложь. Темный принц оседлал вороного коня, и за спиной всадника на миг взметнулся черный плащ. На лбу принца, обрамленном светлыми прядями, ярко сверкал золотой обруч. Красивое лицо сковала холодная ярость, глаза устремлены на поле битвы, и… – …и его рука похожа на баклажан, – раздраженно пробормотала Клэри. Рисунок никак не получался. Скомкав очередной набросок, она швырнула его в стену спальни, выкрашенную в оранжевый цвет. Пол был усеян смятыми листками бумаги – вдохновение покинуло Клэри. - О, я думала, что ты что-то читаешь,- произнесла с запинкой Изабель. Саймон удивленно воззрился на нее. - Я не видел, чтобы ты здесь рисовала. - Как сказано в книге, вдохновение покинуло меня. - А я только вчера видела, что весь пол в твоей комнате усеян скомканными листочками. - Не могла нарисовать то, что хотела. «Ну хоть бы чуточку маминого таланта!» – в тысячный раз пронеслось у нее в голове. Все, до чего дотрагивалась Джослин Фрэй, мгновенно становилось шедевром. Причем без видимых усилий с ее стороны. - Не думай, что у тебя получается хуже, Клэри,- обратился к ней Люк,- я видел все твои рисунки, и все они невероятны. Может, у твоей мамы и получаются красивые картины, но у тебя они тоже хорошие, и по-своему уникальные. - Спасибо, Люк. Клэри стянула наушники, не дослушав песню. Виски ломило. Внезапно до нее дошло, что в гостиной разрывается телефон. Бросив блокнот для рисования на кровать, Клэри выбежала из спальни. На столике громко звонил ярко-красный телефонный аппарат в стиле ретро. – Кларисса Фрэй? – послышался в трубке смутно знакомый голос. Клэри рассеянно накручивала на палец телефонный шнур. – Да. – Привет, я парень с ножом из «Адского логова». Боюсь, у тебя сложилось обо мне превратное впечатление. Не смогу ли я как-то исправить ситуацию? – Саймон! – Оглушенная хохотом приятеля, Клэри отставила трубку от уха. – Не смешно! - Полностью согласен,- фыркнул Алек. – А по-моему, смешно. Надо развивать чувство юмора. - Если ты называешь это чувством юмора, думаю, тебе вовсе не стоит его развивать,- сказал Магнус. - Я с ним согласен,- усмехнулся Джейс,- не все могут быть великолепны во всем. Саймон лишь яростно взглянул на них. – Дурак, – со вздохом произнесла Клэри. – Ты бы не ржал так, если б видел, что вчера было. – А что было? – Мама устроила разборки: мы ведь черт знает когда вернулись. Короче, полный мрак! – Она неправа! Все претензии к таксистам! – кипятился Саймон. Люк бросил на них лукавый взгляд. - Вообще-то она полностью права. Для Маризы и Роберта это звучало странно. Они привыкли, что их дети сами по себе и смогут выжить даже без жесткой родительской опеки. Они, конечно, заботились о них, но младшие члены семьи частенько возвращались домой в середину ночи, особенно если в этот день у них была охота на демонов. – Для мамы это не аргумент. Она разочарованна и расстроенна; я заставила ее волноваться и далее по списку. «До могилы доведу», – сказала Клэри, передразнивая мать. – Ты под домашним арестом? – громко спросил Саймон, перекрикивая гул шумной компании. – Не знаю. Утром мама уехала с Люком, и пока они не вернулись. А ты где? У Эрика? – Угу. Репетируем. – В трубке раздалось барабанное соло, перемежаемое ударами по тарелке. – Эрик вечером читает стихи в нашей кофейне. Мы все идем. А ты как? Саймон удивился снова. - Я, что,создал группу с Эриком? - Похоже на то. Вот и еще одно различие с их миром. Здесь, в этой реальности, Саймон пел вместе с Морин, подругой детства. Сколько он себя помнил, они с Морин всегда мечтали создать свою музыкальную группу, и вот недавно их мечта начала воплощаться в жизнь. Некоторым людям даже нравились их произведения, что было поразительно. Они, конечно, предлагали Клэри петь вместе с ними, но той медведь на ухо наступил, поэтому она всегда присутствовала на их концертах в качестве зрителя. – Конечно… – начала Клэри, но тут же опомнилась. – Ой, нет. Я не могу. – Дайте поговорить! – раздался приглушенный голос Саймона (видимо, он зажал рукой трубку). – Короче, ты идешь или нет? – обратился Саймон уже к Клэри. – Не знаю, – с досадой в голосе ответила она. – Мама еще за вчерашнее меня не простила: к ней сейчас так просто не подъедешь. Неохота наживать новые неприятности: эриковские стишки того не стоят. Саймон мысленно с ней согласился. Когда еще учился в школе, он слышал, как Эрик выступал со своими стихами на вечере поэзии. Он тогда решил, что это в последний раз, когда он пришел сюда. В конце концов, духовно просвещаться он может и в других местах, а не обязательно слушая несвязные потоки заумных слов и фраз. Эрик жил по соседству с Саймоном, и они с дружили с детства (хотя своим лучшим другом Саймон все же считал Клэри). В старших классах у мальчиков родилась идея организовать рок-группу. Эрик привел двух друзей, Мэтта и Керка, и с тех пор каждую неделю все четверо самозабвенно репетировали у Эрика в гараже. - Знаешь, я рад, что здесь все по-другому. Кажется, там мы дальше гаража нигде не выступали. Изабель скривилась. - Мне страшно представить, какие вы там песни сочиняли. - Наверняка, странные. Интересно, мы хоть раз выступали? – Та к уж и «стишки»!.. Я ж тебя не на оргию в стремный район приглашаю, а на поэтический вечер в двух шагах от твоего дома! Приходите с мамой, милости просим. Из трубки донесся крик (скорее всего, Эрика): «Оргия! Да-а-а-а!!!» Очередная барабанная дробь и удар в тарелку. Клэри с содроганием представила маму, слушающую стихи Эрика. Магнус криво посмотрел на вампира. - Не стоит дружить с теми, кто орет: «Оргия! Да-а-а-а!!!». Говорю тебе это на своем опыте. Остальные только уставились на него. – Если вы всей толпой завалитесь, мама не вынесет такого «счастья». – Давай так: я за тобой зайду. Один. А с остальными встретимся на месте. Мама не станет возражать: она меня любит. Клэри хмыкнула: – У мамы всегда был странный вкус. - Эй! - Ко мне это тоже относится?- поинтересовался Люк. - Конечно, нет,- улыбнулась Клэри. – Тебя забыли спросить! – Саймон повесил трубку под крики товарищей. Клэри огляделась. Обстановка квартиры отражала художественные склонности матери: самодельные бархатные подушки на темно-красном диване, на стенах – рисунки Джослин, в основном пейзажи. Вот извилистые улочки Южного Манхэттена, рядом несколько зимних зарисовок: темные пруды, покрытые серебристой корочкой льда. Квартира в двух реальностях была одинаковой. На каминной полке стояла фотография отца. Светловолосый мужчина в военной форме. От уголков умных глаз лучиками расходились морщинки. Отец служил где-то далеко, причем у него было огромное количество наград. Правда, никто не принял в расчет военные заслуги Джонатана Кларка, чтобы хоть как-то облегчить жизнь его вдове. Он погиб в автокатастрофе, так и не увидев дочь. Клэри погрузилась в свои мысли. Она с детства мечтала, чтобы ее отец был жив, и в один день он пришел бы к ним, домой. Теперь эти желания и мечты, казалось, насмехались над ней. Вот, что бывает, когда хочешь чего-то так сильно. У судьбы жестокое чувство юмора. После гибели мужа Джослин вернула себе девичью фамилию. Мать и дочь никогда не разговаривали об отце девочки. Однако Джослин до сих пор держала шкатулку с выгравированными инициалами «Д. К.» на столике возле кровати. Помимо медалей, которые она там хранила, о существовании отца напоминали лишь фотография, обручальное кольцо да прядь светлых волос. Иногда, вынув из шкатулки золотистый локон, Джослин задумчиво на него смотрела. Джейс и Клэри пытались не смотреть друг на друга. Известие о том, что они являются братом и сестрой, все еще причиняло боль. Мариза же с горечью выдохнула. - Она никогда не забывала про тебя. Не могу даже представить ту боль, через которую она прошла,- она с несвойственной ей нежностью взглянула на своих детей. Пусть они были неидеальны, пусть делали все, чтобы только как-то выразить себя, пусть поступали неправильно, но они были ее детьми, ее с Робертом плоть и кровь. Она бы не смогла назвать Алек, Изабель и Макса плодами их любви, но, несмотря на это, она любила своих детей, так же, как и Роберт. Она смотрела на Изабель и видела в ней себя в ее годы, такая же вспыльчивая и самоуверенная, способная уничтожить лишь взглядом и раздавить своим каблуком, отдающая всю себя брату, заботясь о нем так, как не смогла бы сама Мариза, поддерживающая его во всех решениях. И она так же знала, что и Алек относится к своей сестре не так, как к Максу или Джейсу. Казалось, он тянулся к ней, зная, что Изабель никогда не отвергнет и поймет его с полуслова. И их маленький Максвелл, который совсем не понимал, что сейчас происходит, который путал руны, она догадывалась, что он делал это специально, лишь бы привлечь к себе внимание родителей. Росший без сестры и братьев, ему было трудно, но старшие Лайтвуды никогда не отличались открытым выражением любви и чувств. Щелкнул замок входной двери. Клэри с размаху шлепнулась на диван и схватила с журнального столика первую попавшуюся книгу. Чтение считалось в их доме священным занятием; Джослин не станет отвлекать ее даже ради очередной выволочки. Дверь с глухим стуком распахнулась, и на пороге возник Люк со стопкой больших квадратных листов картона. Когда он опустил их на пол, Клэри поняла, что это сложенные картонные коробки. – Здравствуй, дя… Люк, – запнувшись на полуслове, проговорила она. Год назад Люк попросил Клэри не называть его дядей Люком, мол, он еще не такой старый, и вообще это напоминает ему о «Хижине дяди Тома». А потом Люк деликатно добавил, что он ей не дядя, а давний близкий друг Джослин. - Как это ты деликатно намекнул?- усмехнулся Джейс. - Не могу сказать. Клэри уже малышкой называла меня только Люк, и никак иначе. – А где мама? – спросила Клэри. – Паркует машину, – ответил он. Худощавый Люк был одет в неизменные старые джинсы и фланелевую рубашку. На носу криво сидели старые очки в позолоченной оправе. - Здесь я не ношу очки, чему очень рад. - Может, скоро начнешь,- попытался пошутить Саймон,- ну, знаешь, если продолжищь так читать. Алек, Магнус и Джейс взглянули на него с одинаковым взглядом, говорившем: «Тебе не стоит шутить вообще, а лучше просто замолчи». – Напомни-ка: почему в вашем доме нет грузового лифта? – Потому, что дом старый и у него свои заморочки, – пошутила Клэри. – А для чего коробки? Такого же взгляда теперь удостоилась и Клэри. – Твоя мама… решила убрать лишние вещи, – проговорил Люк, глядя в сторону. – Лишние? Он неопределенно махнул рукой: – Ну… тут уже пройти невозможно. Ты ведь знаешь: она никогда ничего не выбрасывает… Что читаем?… Люк взял книгу из рук Клэри и прочел вслух: – «В мире все же полно самых разных созданий, существование которых официальная наука не признает: фейри и гоблины, призраки и демоны…» – Люк внимательно посмотрел на Клэри поверх очков: – Это для школы? Люк оторвался от книги. - Можно было понять, что ты не читала. - Почему ты так решил? - Я почти уверен, что ты выглядела чересчур возбуженной. Клэри усмехнулась. - Вообще-то ты что-то скрываешь от меня там,- она указала на книгу,- так что, мы квиты. – «Золотая ветвь» Фрезера? Нет. Мы еще несколько недель не учимся. – Она забрала книгу. – Это мамина. – Я подозревал. – Люк? Он рылся в ящике с инструментами, стоящем возле камина. – Нашел! – Люк обрадованно вытащил оттуда багажный скотч. – У тебя когда-нибудь так бывало: ты видишь что-то, а другие – нет? – тихо спросила Клэри. Люк выронил скотч. – Как если бы я стал единственным свидетелем преступления? – не глядя ей в глаза, сказал он. – Нет. Как если бы рядом стояли люди, которых можешь видеть только ты. Наверное, звучит дико, но… – Клэри старалась подобрать слова. Люк ласково взглянул на нее: – Ты, как и Джослин, творческая натура. У художников иное, не доступное другим восприятие мира. Способность видеть красивое и ужасное в обыкновенных вещах – редкий дар, а не безумие. Ты особенная, и в этом нет ничего плохого. - Почему нельзя было сразу сказать мне обо всем? - Потому что Джослин хотела уберечь тебя. - Я знаю, но… Клэри подняла ноги на диван и уперлась в колени подбородком. Она живо представила полутемный склад, кнут Изабель, тело синеволосого парня, бившееся в предсмертных конвульсиях, и янтарные глаза Джейса. Красивое и ужасное. Джейс недоуменно нахмурился. - Ты назвала меня ужасным? Клэри сконфуженно улыбнулась. Как ни странно на выручку пришел Алек. - А что бы ты сказал на ее месте, если бы, как и она,- небрежный кивок в сторону Клэри,- увидела, как перед тобой убили человека. - Это был демон. - Не для нее, Джейс,- ласково ответила Изабель. – Интересно, а отец тоже по-особенному воспринимал мир? Люк ошарашенно молчал. - Скорее всего думал о том, что ты права. Валентин всегда смотрел на мир иначе, чем мы. Мариза и Роберт согласились с мнением Люка. В следующее мгновение открылась входная дверь, и в комнату вплыла мама Клэри. Цокая по паркету каблуками ботинок, она вручила Люку ключи от машины. Рыжие волосы Джослин, чуть темнее, чем у дочери, и раза в два длиннее, были закручены в пучок, который скреплял проткнутый сквозь него карандаш. Наряд состоял из заляпанного краской комбинезона, надетого поверх сиреневой футболки, и грубых ботинок. Клэри часто говорили, что она похожа на Джослин. Наверное, со стороны виднее. В одном Клэри не сомневалась – фигурой она пошла в мать: обе стройные, с узкими бедрами и небольшой грудью. Только мама по-настоящему красивая – высокая и гибкая, а Клэри – метр с кепкой – симпатичная, не более того. Клэри с копной морковно-рыжих волос и веснушками казалась себе тряпичной куклой рядом с Барби-Джослин. А чего стоила мамина походка! На нее до сих пор оборачивались на улицах. А Клэри вечно шаркала ногами. Однажды она тоже привлекла к себе внимание окружающих – когда свалилась с лестницы. - Тебе определенно нужно полюбить себя. И чуть-чуть повысить самооценку,- отметил Магнус. Джейс скривился. - Верховный маг Бруклина с радостью поможет тебе в этом. У него много опыта в этом деле. Магнус лишь снисходительно взглянул на него. – Спасибо за коробки, – с улыбкой произнесла Джослин. Люк взглянул на нее исподлобья. Желудок Клэри сжался в тугой комок. Что происходит? – Прости, что так долго. Парковка забита. Еле нашла место. – Мам! – не выдержала Клэри. – Для чего коробки? Джослин медлила с ответом. Выдернув карандаш из волос, она засунула его за ухо и уселась рядом с дочерью на диван. Только сейчас Клэри заметила, что у мамы темные круги под глазами и покрасневшие веки. - Мне это не нравится. – Это из-за моей вчерашней выходки? – нарушила паузу Клэри. – Нет, – тут же ответила Джослин. И через секунду поправилась: – Не совсем. Ты вчера совершила большую ошибку. – Я уже извинилась. Если хочешь посадить меня под домашний арест… – О домашнем аресте речь не идет, – возразила Джослин. Ее голос звенел от волнения. – Да скажи ты ей, наконец! – не выдержал Люк. – Не надо говорить так, будто меня здесь нет! – огрызнулась Клэри. – Что ты должна сказать? – Мы едем в отпуск, – с тяжким вздохом произнесла Джослин. Люк хранил непроницаемое выражение лица. – И всего-то? Вы едете в отпуск? – Клэри обессиленно откинулась на спинку дивана. – Не понимаю. Саймон прищурился. - В чем подвох? – Едут все: ты, я и Люк. Мы отправляемся в загородный дом. Клэри взглянула на Люка: он угрюмо смотрел в окно, скрестив руки на груди. Странно. Люк очень любил этот дом. Он купил его десять лет назад, сам возился, ремонтировал, ездил туда при первой же возможности. – Надолго? – До конца лета, – ответила Джослин. – Если захочешь взять с собой книги, краски или еще что-нибудь, сложи в коробку. - До конца лета?- воскликнула Клэри,- да, ни за что. Она хочет, чтобы я умерла от скуки там. Несколько недель без нормального общения?! - Не волнуйся, мы будем разговаривать по телефону. - Это не то. Изабель успокоила их: - Уверена, мы появимся до того, как вы уедете. – До конца лета?! – в ужасе повторила Клэри. – Нет, так не пойдет. Мы с Саймоном хотим устроить вечеринку перед началом учебы, а еще у меня осталось десять уроков в художественной школе… – Увы, все это придется отменить. В голосе матери зазвучал металл. Плохо дело. – Но я уже оплатила весь курс! Целый год копить – и в итоге отказаться? А как же твое обещание? – Клэри в отчаянии повернулась к Люку. – Скажи ей! Скажи, что так нечестно! Тот, не двигаясь, смотрел в окно. Лишь мускул нервно подергивался на его щеке. - Предатель! - Прости,- улыбнувшись, извинился Люк. – Джослин – твоя мама. Ей и решать. – Ничего не понимаю. – Клэри снова развернулась к матери: – Что случилось? – Мне нужно уехать, – проронила Джослин. Уголки ее губ подрагивали. – Я хочу покоя и тишины. Да и с деньгами сейчас туго. – Так возьми из папиных запасов, – обиженно проговорила Клэри. – Они не бездонные, – бросила Джослин. – Езжайте куда хотите! Я-то при чем? Ничего страшного – останусь одна. Могу даже на работу устроиться. Да хоть в «Старбакс» пойду: у них всегда есть вакансии. Я уже не маленькая и в состоянии о себе позаботиться! – Нет! – вскинулась Джослин. Клэри даже вздрогнула от неожиданности. – Деньги за курсы я верну. Но ты едешь с нами, это не обсуждается! Одна жить собралась!.. Рановато еще: мало ли что может случиться? – А что может случиться? – допытывалась Клэри. В этот момент раздался грохот: Люк задел одну из картин, висевших на стене. – Я ухожу, – расстроенно бросил он. – Подожди! – Джослин догнала Люка в прихожей, когда он уже взялся за ручку двери. - Почему ты уходишь?- спросила Изабель. - Думаю, скоро мы узнаем почему.