Ловушка для смерти

- Танцуй и пой, Глазастик! – знакомый голос пропел прямо над моим ухом, и на стол, случайно задевая клавиатуру ноутбука, бухнулась новенькая, ещё пахнущая краской, книга в черном переплете, со зловещим названием «Ловушка для смерти». От неожиданности я резко вскочил с кресла, успевая заметить как она с грохотом отъезжает от меня и ударяется о противоположную стену. Стоящая за спиной девушка довольно улыбается произведенному эффекту. Её длинные пальчики, унизанные золотыми кольцами, игриво стучат по отполированной столешнице. Облегченно вздохнув, я поправил съехавшие на нос очки и в шутку возмутился: - Я из-за тебя чуть в штаны не наделал, Бренда! Девушка громко рассмеялась. - Посмотрела бы я на это зрелище! – произнесла она, озорно сверкнув огромными глазами цвета темного янтаря. – Лучше посмотри внимательно на то, что я тебе принесла… Бросив взгляд на стол, я едва удержал себя от радостного крика, и, схватив в руки книгу, принялся яростно её листать. - Признавайся, кому ты продала душу, чтобы достать это? Бренда хмыкнула и, вырвав из моих рук подарок, наигранно надула кроваво-красные губки. - Я ему одолжение сделала, а он ещё и недоволен. Вот и делай после этого добро людям. Даже спасибо за это не дождешься. -Да, спасибо тебе, спасибо! – затараторил я, и, выхватив из рук девушки книгу, запрятал её в самое нижнее отделение стола, чтобы никто любопытный не добрался. - Никогда не понимала, твою одержимость этими романами, – подруга обошла стол и села напротив. Высокий экран компьютера практически полностью её загородил. И оставалось только догадываться о том, какое выражение сейчас застыло на её миловидном личике. - Ничего ты не понимаешь, – по-прежнему улыбаясь не вполне адекватной улыбкой, я отъехал на стуле чуть в сторону, и теперь общаться с Брендой стало более удобно. Подруга деловито приподняла бровь, и мне стало абсолютно понятно, что она не только не понимает мои вкусы, но и не пытается попробовать их понять. Бренда с самого первого дня нашего знакомства была ярой перфекционисткой. Она всего в своей жизни добилась сама. Никогда не полагалась на других и, несмотря ни на что, упорно шла к своей цели. Именно из-за этой черты характера она стала незаменима на работе, и именно поэтому её подчас просто невозможно было слушать. Если Бренда считает что-то недостойным её понимания, то таковым и должно было оставаться это и для других. Иной точки зрения она не принимала. Вот и с ловушкой для смерти все обстояло именно так. Этот роман был третьим в серии книг, выходящих тиражом в десять тысяч. Большая часть которого уходила за границу или оседала в частных коллекциях местных ценителей хорошей современной литературы. Купить что-то из этой трилогии в книжной лавке или на интернет-сайтах было делом не просто проблематичным, а практически невозможным. Бренда же, как представитель отдела ФБР по экономическим преступлениям, умудрялась нелегально скупать по одному экземпляру на черном рынке специально для меня. Сама она эту трилогию не любила, и предпочитала хорошему детективу мистику или любовный роман. - Это не просто книга, Брен, – привычное сокращение её имени сорвалось с губ и растворилось в воздухе. Девушка недовольно прицокнула языком, но ничего не сказала. Я прикусил губу и, выждав немного, продолжил. – «Ловушка для смерти» - это целая жизнь… - Жестокая жизнь, как я смотрю, – оборвала меня подруга. – Всегда было интересно, насколько автор не ладит с головой, раз уж ни одна страница его романа не обходится без кровопролитий и жертв. Я возмущенно насупился. Сюжет книги по своей сути был вполне примитивен. Все как обычно: полиция разыскивает преступника, преступник пытается не попасть в руки полиции. Но главный герой жил и развивался буквально на глазах читателя, да и сама история подчас была настолько запутанная, что под конец простая и вполне явная развязка казалась чем-то сверхъестественным. Автор словно сам был героем этой истории, работал в том самом выдуманном полицейском участке, рисковал жизнью ради справедливости. Так что чтение романа абсолютно точно захватывало дух. - Эй, амиго, я смотрю ты опять погряз в дебрях загадок. – Задумавшись, я и предположить не мог, что в моем кабинете внезапно стало на одного человека больше. Хорхе стоял в дверном проеме, как всегда собранный и по-военному прямой. Сложив на груди руки, он с улыбкой переводил взгляд с меня на Бренду. - Иногда мне кажется, что ты из воздуха материализуешься! – Первой отреагировала девушка, вставая со своего места и следуя к выходу. Её плавная модельная походка в миг привела меня в чувство. Я быстро собрал на столе все папки, послав прощальную улыбку Бренде, и вскочил с места. - О нет, Стайлз, сбор через полчаса. – Хорхе продолжал улыбаться, когда я, неуклюже оступившись, снова упал на мягкую обивку компьютерного кресла. – Босс просил за это время изучить материалы. Они на твоем рабочем столе. Не успел я и глазом моргнуть, как коллеги и след простыл, в маленьком кабинетике, наполненном шумом старенького принтера и писком многочисленных мониторов, остался только я.

***

В назначенное время я привычно разложил документы ровно в четыре стопки на круглом столе в совещательном зале, и вывел на большой плоский экран телевизора картины не вполне приятные для обычного созерцателя. В ФБР в принципе таких и не было. Особенно в отделе профилирования особо опасных преступлений, в которое меня ещё год назад занесла проказница судьба. Кто бы знал, что я, человек, который последние шесть лет к ряду избегал любое напоминание о полиции и других правоохранительных органах, вдруг так внезапно и так глубоко увязну в работе, которая долгое время казалась мне не по плечу. Я вспомнил тот самый момент, когда окончательно решился на этот важный жизненный шаг. Это произошло чуть больше двух лет назад, когда я только-только окончил факультет программирования в одном из университетов города и несколько месяцев подряд маялся бездельем в офисе неперспективной фирмы по продаже гаечных ключей. Меня уже тогда брала невыносимая хандра, работа была неинтересной, зарплаты не хватало даже на собственные нужды, а что уж говорить о содержании Чака, который должен был приехать со дня на день. Я лихорадочно соображал, где могу устроиться на дополнительную работу, как совершенно случайно познакомился с Брендой в уютной кафешке напротив рабочего офиса. Она безрезультатно пыталась бороться с зависшим ноутбуком. Я до сих пор не имею понятия, как смог набраться смелости и предложить свою помощь. - Мои документы… Отчет… - в голос простонала девушка, уронив голову на стол. Пара любопытных посетителей с интересом поглядели в нашу сторону. - Не беспокойтесь, я знаю, что делать в подобных ситуациях… - сказал я и доказал истинность своих слов полным восстановлением всех данных. Бренда аж вскрикнула от восторга. - О, мастер очумелые ручки, я готова вас расцеловать! – она обняла свой ноутбук так, словно обнимала родного ребенка и, когда я уже было встал, чтобы уйти окликнула меня. - Скажи мне, прекрасный незнакомец, – девушка упаковала ноутбук в чехол и, выпрямившись, посмотрела на меня. Только тогда я понял, что моя новая знакомая нисколько не уступает мне в росте. – Ты действительно так умен, или просто пытался произвести на меня впечатление? Принижать свои достоинства смысла не было. Я лучший в своем деле. Это признавали даже профессора в университете. Так что без зазрения совести я выложил все как на духу. Бренда громко хмыкнула и, прищурившись, бросила на меня оценивающий взгляд. - Что ж, тогда я думаю тебе стоит подумать о работе у нас, – достав из кармана своего изящного белого плащика визитку, она сунула мне её в руки, - Через неделю ФБР проводит набор для специальных курсов. Среди них будет и информационное направление. С твоим умением, ты сможешь неплохо там устроиться… И, подмигнув, она удалилась. Я долго смотрел на подрагивающую после её ухода дверь, осмысливая услышанное, но так и не пришел к определенным выводам. Несколько дней к ряду меня беспрестанно мучили сомнения. Мне то хотелось остаться, то попытать свое счастье и рискнуть, постаравшись поступить на курсы. На четвертый день логический вывод пришел сам собой. Я откопал среди всего своего беспорядка визитку и позвонил Бренде. Затем были десять месяцев кропотливой учебы, физических упражнений, которые зачем-то были нужны и программистам, и я с успехом прошел на службу в Федеральное бюро расследований. Вот так постепенно, под чутким присмотром моей покровительницы Бренды я и попал в отдел профилирования, и стал пусть и незначительной, но достаточно важной фигурой в нашем коллективе. Ко мне прислушивались, со мной советовались, и это то немногое, что было так важно для меня. Теперь я был доволен, занят работой и приходил домой с легким сердцем, осознавая, что за день сделал действительно что-то важное. В зал совещаний, быстро переговариваясь и попивая на ходу кофе из пластиковых стаканчиков, вошла команда профайлеров, во главе с Дженсоном, самой малоприятной личностью во всем коллективе. Даже не взглянув на меня, он схватил со стола папку с делом и занялся его изучением. Вошедший следом за ним, Галли раздраженно фыркнул и, кивнув мне, сел за стол. Я улыбнулся в ответ. Галли был единственным, кого я знал ещё до прихода в ФБР. Если так можно было выразиться по отношению к человеку, которого я на протяжении целого года видел только издалека или вблизи, но закутанного в одеяло, как в кокон. Не то, что лица, даже фигуры не разобрать. - Уважаемые коллеги, у нас новое дело в Ричмонде, округ Мэдисона, штате Кентукки, – взяв со стола пульт, я вывел на телевизионный экран несколько фотографий с места преступления. – В местном заповеднике был найден обезглавленный труп мужчины. Тело не было захоронено, но лежало в разрытой могиле, скажем так в не совсем естественном положении… - В не совсем естественном? – Соня, единственная в группе девушка, оторвала задумчивый взгляд от экрана. – Как это понимать? Я переключил слайд с одной фотографии на другую и наглядно продемонстрировал то, что хотел сказать. В неглубокой яме ничком лежал полуразложившийся труп. Окрасившиеся гнилостными субстанциями веревки все ещё связывали оголившиеся до костей руки и ноги. - Похоже на какой-то ритуал, – Галли в недоумении сложил на груди руки, – может кто-то из местных подростков так «балуется»? Сидящий рядом Хорхе отрицательно покачал головой. - Выглядит слишком профессионально, – произнес он, перебирая в папке собранные документы, – подростки бы так не действовали… Поднявший на него взгляд Дженсен недовольно прищурился. - Не стоит этих догадок. – Резко бросил он, и только что готовый парировать его слова Хорхе мигом замолчал. – Сначала нам нужно собрать достаточно доказательств, а уже потом создавать профиль и модель действия преступника. – Встав с места он быстро пробежал глазами всех присутствующих. – Собирайтесь, через час вылетаем в Ричмонд! И ты... – его тонкий длинный палец указал точно в мою сторону. – Едешь с нами! - Лучше бы ты, Крысеныш, подольше посидел в своем отпуске... – едва слышно прошипел Хорхе, когда дверь за начальником едва успела закрыться. И впервые за время моей здесь работы я был абсолютно с ним согласен. По крайней мере, иначе никто не потащил бы меня на место преступления.

***

Солнечное безветренное утро к обеду сменилось дождливой промозглой погодой. Я продрог до самых костей, пока бежал от машины к трапу, одежда повисла на мне мокрым мешком и пришлось тут же забраться в уборную, что бы сменить уже ставшие привычными брюки, рубашку и тонкую шерстяную жилетку на джинсы и футболку с толстовкой. Взглянув на себя в зеркале, я недоуменно уставился на отражение подростка, зачем-то напялившего на нос отцовские очки. Тяжело вздохнув, я бросил на зеркало тяжелый взгляд и вышел к команде. Соня и Галли сидели друг напротив друга и, перечитывая материалы дела, о чем-то переговаривались. Хорхе тоскливо глядел в иллюминатор, не обращая на коллег ни малейшего внимания, и только Дженсен в приподнятом настроении выскочивший из кабины пилота, приказал всем подготовиться к взлету. Усевшись рядом с Галли, я пристегнул ремень и, дождавшись, когда самолет наберет высоту, достал из кармана смартфон. Ни звонков, ни сообщений не было, и я с облегчением вздохнул. Бренда, скорее всего, уже забрала Чака из школы и отвела домой. В ближайшее время ему придется постоянно находиться с ней рядом. И несмотря на то, что они неплохо между собой ладят, я не переставал переживать. В Ричмонде мне предстоит пробыть не менее двух-трех дней, и это при условии, что команда просто составит профиль, и не будет помогать местной полиции в расследовании. Так надолго брата я ещё не оставлял. - Стилински, вы меня слышите? – голос начальства заставил меня напрячься. Я взглянул на уставившуюся на меня Соню, перевел взгляд на Хорхе и лишь потом посмотрел на Дженсона. - Простите, сэр? – я достал из сумки ноутбук. – Что от меня требуется? - Мне не нравится эта ваша вечная рассеянность. – Строго сказал мужчина. – Я просил вас рассказать о личности жертвы. - Точно, простите... – Найдя нужную информацию, я вывел на экран фотографию молодого симпатичного мужчины. С секунду я всматривался в знакомые черты, плавную линию губ, неглубокие морщинки возле глаз. Этот человек напоминал мне кого-то, но кого я вспомнить никак не мог. - Жертву опознали как Стэфана Бермингема, – оторвавшись от своих мыслей, я быстро пробежался глазами по строчкам из досье. - Не женат, детей так же нет, работал клерком в компании «Фармасьютикал». Правонарушений за ним никаких не значится, приводов, соответственно, так же нет. – Прервавшись, я осмелился предположить. – Не знаю, как вам, ребята, но мне кажется, что парень слишком чист. До 2012 года его словно вообще не существовало. - Программа защиты свидетелей? – Галли наклонился вперед, внимательно разглядывая фотографию жертвы. – На вид ему не больше тридцати. В какую же историю он вляпался, раз скрывает свою личность? Мои руки вновь со скоростью света заносились по клавишам. Через несколько минут я произнес: - В городе за последние пять лет было проведено лишь два крупных дела. Оба закрыты. Обвиняемые отбывают свои сроки в тюрьме штата. - Постойте, - к общему обсуждению, наконец, присоединился Хорхе. Переместившись со своего места на кресло рядом с Соней, он продолжил. – Погибший ведь работал в фармацевтической компании. Что если он является свидетелем по делу о незаконной продаже наркотических веществ, или введения в оборот плацебо. Через базу ФБР, я накопал несколько десятков дел подобного характера за последние десять лет. Некоторые были закрыты, судебные процессы по другим все ещё шли, но ни в одном из них имя жертвы не упоминалось. - Если он под защитой государства, мы ничего не выясним. – Выслушав меня, заключил Галли и невесело хмыкнул. – Ни служба маршалов, ни министерство юстиции не предоставят нам нужную информацию. - Возможно, так и будет, но пообщаться с ними придется. – Уведомил всех Дженсон и, обращаясь к Галли, заявил: – Вот ты этим и займешься. Парень покорно кивнул. - Соня, – обратился он уже к девушке, и та, вздрогнув, оторвала затуманенный взгляд от иллюминатора, – твое дело - место преступления. Выясни все, что возможно. – Немного помолчав, Дженсен добавил. – Мы с Хорхе отправимся в морг. А вы, Стилински, отправляйтесь в полицейский участок. Пока у нас нет профиля, будем идти более прямым путем. Выясните, были ли в округе подобные убийства. Я сделал быструю заметку в блокноте и, взяв пример с Галли, тоже кивнул. На этом брифинг был закончен. Закрывая ноутбук, я вновь наткнулся взглядом на фотографию Стэфана Бермингема. Холодный взгляд серо-голубых глаз источал свое негодование, будто был живым. Его не смягчала даже вполне искренняя на вид улыбка. Я поежился и неожиданно резко нажал на кнопку выключения. Ноутбук недовольно пискнул, экран мигнул и погас. Но мое волнение никуда не ушло. С погибшим было что-то не так, и дело было не в том, что его убили совершенно нечеловеческим образом, за время работы в ФБР я видел и не такое. Дело было в том, что меня никак не покидало ощущение, что я знаю этого человека. Возможно где-то видел или был знаком. От понимания этого меня прошиб холодный пот. Если это действительно так, то где и когда я успел познакомится с жертвой и почему, хоть убей, ничего о нем не помню? Колючий взгляд Дженсона прожигал меня насквозь. И я едва выдержал это, стараясь вести себя, как можно более непринужденно. Отвернувшись к иллюминатору, я невидящим взглядом уставился на небесно-белые облака. Кем бы на самом деле ни была жертва, что бы меня с ней ни связывало, я обязан это выяснить. По крайней мере, так я смогу разобраться в сложившейся ситуации. Выяснить, почему не знаю имя человека, лицо которого уже точно где-то видел.