От ненависти до любви

      Киллиан стоял около отделения для недоношенных, собираясь с силами сделать шаг, чтобы взглянуть на свою дочь. Наконец он раскрыл дверь и вошел. Девочка лежала в кувезе, подключенная к какому-то аппарату. Страх потерять ребенка, липкими пальцами сжимал его горло, мешая дышать. Киллиан не верил в Бога, а молился в последний раз, наверное, в далеком детстве, но в эту минуту, он вспоминал все молитвы, которые знал. Возникшая казалось из воздуха медсестра, заставила мужчину вздрогнуть. - Хотите прикоснуться? - с улыбкой спросила девушка. - Если можно, то конечно. А что это за трубки?- сглотнув ком, застрявший в горле, спросил Джонс. - Аппарат искусственной вентиляции легких. – Увидев испуганный взгляд мужчины, сестра ободряюще похлопала его по руке. – Абсолютно ничего страшного, это на несколько дней. У многих деток, родившихся раньше срока, проблемы с лёгкими.       Девушка говорила еще что-то, открывая кувез, но мужчина уже пропускал слова мимо ушей. Протянув руку, он с опаской погладил малюсенькую ладошку. Малышка, в розовых носочках почти до коленок и подгузнике едва не доходившем до подмышек, была маленькой, хрупкой и беззащитной. Киллиан вновь ощутил, как ком подкатывает к горлу. Сморгнув накатывающие слезы, он отошел от дочери. - Сэр, не могли бы вы пока оставить нас? Надо провести кое-какие процедуры.        Джонс кивнул и вышел в коридор. Прислонившись на секунду к стене и прикрыв глаза, он изо всех сил гнал от себя дурные мысли. Мало-мальски успокоившись, мужчина направился к Эмме.       Войдя в палату и придвинув кресло ближе к ее постели, он сел и взял женщину за руку. Она застонала и открыла глаза. - Как ты себя чувствуешь, любовь моя?- спросил он, поглаживая её ладонь большим пальцем. - Не думаешь, что это невежливо: спрашивать самочувствие женщины, которая родила несколько часов назад?- Эмма попыталась криво улыбнуться, но тут же, лицо скривилось от внезапной боли.- А серьёзно, паршивей некуда. Ощущение того, что меня прокрутили через мясорубку. Как она? - Под аппаратом ИВЛ. Медсестричка уверяла, что это бывает и ничего страшного.- Киллиан говорил уверенно, пытаясь успокоить Эмму.        Она закрыла глаза и закусила нижнюю губу пытаясь сдержать слезы. Но тщетно. - Это я, я виновата, - всхлипнула Свон.- Если бы я тебя послушала и уехала, все было бы нормально. Ну почему, ты силком не увез меня в Сторибрук?! Плечи женщины содрогались от рыданий, и она мертвой хваткой вцепилась в руку мужчины. Он поморщился, ладони до сих пор побаливали, после того как она сжимала их во время схваток. - Лапочка, успокойся! В чем ты виновата? Да и чем бы ты занималась дома? Прости радость моя, но я не представляю тебя в роли тихой и послушной жены.- Он привстал и поцеловал ее в лоб.- Обещаю, все будет хорошо. - Ты останешься?- Эмма пыталась улыбнуться сквозь слезы. - Конечно. А теперь поспи. – Он поцеловал ее еще раз и с удовлетворением заметил, что женщина раз в жизни решила послушаться его совета.        Через полчаса удостоверившись, что Свон уснула, Джонс потянулся, разминая затекшие мышцы, и решил сходить за кофе, спать ему не хотелось. По пути к автомату мужчина решил это самые незабываемые выходные в его жизни.

***

- Дорогой, я дома! – Эмма вкатилась в квартиру стряхивая снег с куртки.-Хей, я видела твою машину на парковке, так что сюрприз не удался.       Женщина сняла верхнюю одежду и прошла в гостиную, буквально рухнув на диван. - Что любимая, трудный день?- Джонс начал вставать с кресла. - Чертовски! Сначала потеряли какой-то важный договор, босс рвал и метал, искали всем отделом. Оказалось, этот идиот засунул его не в ту папку. По пути домой, какой-то сукин сын, врезался в мою машину,- увидев нахмуренные брови и поджатые губы Киллиана, Эмма попыталась его успокоить.- Да не сильно. Но вмятина осталась. Пришлось завернуть в сервис, и два квартала до дома я прошла пешком. Под снегопадом. - Свон! Ты обещала не садиться за руль! – мужчина разозлился не на шутку. Что за своенравная женщина!? - Ну, Киллиан,- женщина потянулась и притянула его к себе, прижавшись щекой к животу и обхватывая руками бедра.- У меня всего тридцать четыре недели, в «Жука» еще втискиваюсь и машина мне сегодня была нужна. - Не подлизывайся. И убери это виноватое выражение со своей мордашки,- мужчина расцепил её руки и присел рядом.- Я же знаю чувство вины ты не испытываешь. Но, ладно. Нотацию на тему «Мужчина, глава семьи», я прочту чуть позже.       Эмма улыбнулась и потянулась за поцелуем. Получив желаемое, она размышляла попросить его еще об одной услуге или нет? - Киллиан, ты меня любишь? – она ласково провела тыльной стороной ладони, по его заросшему подбородку. - Смотря, что ты попросишь на этот раз. – Джонс прекрасно знал, эти приторно-сладкие нотки в голосе Свон. Видимо, замаявшись, пока жила в одиночестве исполнять прихоти сама, сейчас она отрывалась на всю катушку. - Помоги снять сапоги. Поясница ноет, жуть. – Эмма сдвинулась на диване так, чтобы положить ногу на колени мужчины. - У меня есть выбор? - Боюсь, нет дорогой. Если я попытаюсь нагнуться, то просто не разогнусь.       Киллиан аккуратно снял один сапог, потом другой. Вновь положил ее ноги себе на колени, и начал массировать ступни. Эмма, подложив по спину подушку, блаженно прикрыла глаза. - О Боже! Как хорошо! – постанывала она, чувствуя, как ноющая боль начинает проходить. - Свон! Перестань так громко изъявлять свой восторг! Иначе, я помогу тебе снять свитер, и не только… - Извини, но сегодня меня уже поимели. Судя по моему самочувствию, в особо извращенной форме.       Он расхохотался. Иногда Киллиан удивлялся, как такой с виду цветочек, как Эмма, может временами загибать такие матерные конструкции, что даже у него начинало дёргаться веко. Но именно за эти невозможные качества характера, он её и любил. - Ладно, мне стало намного легче. Побудь еще паинькой, и пока я в душе, раздобудь мне абрикосовое мороженное и парочку лимонов.- Эмма тряхнула головой и начала неуклюже вставать.       Киллиан все еще улыбаясь, пошел на кухню, а она начала раздеваться. Побросав вещи на кресло и оставшись в одном белье Свон начала разбирать прическу, не успела она вытащить первую шпильку, как услышала стук подноса за спиной и через несколько секунд почувствовала теплые руки на животе. - Милая, а в душе тебе помощь не потребуется? - Думаю, там справлюсь сама. Но раз ты так рвешься помогать, вытащи шпильки.       Джонс аккуратно начал распускать волосы, собранные в высокий пучок. Наконец водопад светлых локонов рассыпался по спине. Он поцеловал Эмму в макушку и нехотя выпустил из объятий. - Поторопись любимая. Я соскучился. Будешь копаться, точно приду на помощь.- Пригрозил Киллиан. - Ого, это звучит угрожающе. Последний раз, когда ты «соскучился», ты приехал ко мне в два ночи и накинулся, как дикий зверь. Я неделю ходила в водолазке в офис, чтобы скрыть синяки на запястьях и засосы на шее. А Джина, крайне интересовалась, с какой радости я изменяю своим драгоценным рубашкам. – Припомнила Эмма давний случай. - Ну, насколько я помню против, ты не была. И пострадала, тоже не только ты. Кто изодрал мне спину, чуть не до мяса? – облизнул губы мужчина.       Эмма покраснела и направилась к ванной комнате. Парировать было нечем.       Свон ворочалась на кровати, сон не шел. Поясница ныла все сильней. В конце концов, решив больше не мешать, Джонсу спать, она решила перекусить и посмотреть телевизор. Тихонько сползя с кровати, она направила в кухню. Прихватив лимоны, без которых в последнее время жить не могла, она, поерзав на диване, включила телевизор. Шла какая-то слащавая мелодрама. Эмма терпеть не могла такие фильмы, а тут что-то расчувствовалась.       Так вытирая слезы и уничтожая фрукты, женщина просидела около получаса. Внезапно, низ живота свело ноющей болью, но через несколько секунд отпустило. Эмма рассеяно погладила живот, привычно ощутив пинок под ребра. - Ну-ну, потерпи солнышко, скоро ты оттуда выберешься. Не буянь. Дай мамочке отдохнуть. Фильм уже заканчивался и Свон позевывала. Решив что, пора все-таки ложится, она хотела встать, как тело прошило острой болью. Непроизвольно застонав, женщина попыталась согнуться пополам. Ничего не вышло. Эмма, с трудом встав на ноги, глянула на часы 1:27 ночи. «Для тренировочных схваток слишком сильно», мелькнула мысль. И женщина испугалась не на шутку.       Час она засекала время между схватками и их продолжительность. Убедившись, что это не сон и не бред, Эмма пошла, будить Киллиана. - Джонс, проснись, черт бы тебя побрал! – Эмма стискивала зубы. - Свон?- Киллиан приподнялся.- Что случилось? - Я рожаю! Бегом собирайся! Иначе будешь осваивать профессию акушерки! - Но еще же шесть недель… - мужчина спросонья, соображал туговато. - Идиот! Преждевременные роды! Слышал? – Эмма была готова убить любимого.- И чем быстрее ты отвезешь меня в клинику, тем больше шансов, что наш ребенок будет живым и здоровым. Одевайся, я звонить доктору.       Последние слова, заставили Киллиана выпрыгнуть из постели и начать лихорадочно озираться в поисках одежды. Неподалеку, Эмма объясняла что-то своему врачу, одновременно пытаясь натянуть кофту.       В рекордное время доехав до клиники, мужчина помог Свон вылезти из машины и направился ко входу. Благодаря звонку их уже ждали. Быстро заполнив документы, Киллиан попросил проводить его до родильного отделения.       Акушерка суетилась вокруг кричащей Эммы и до слуха Киллиана, доносились лишь обрывки фраз, значения которых он не понимал. - Ну, мисс Свон, вам повезло вы прибыли вовремя. Еще немного и родили бы дома. На анестезию времени уже нет, так что, пожалуйста, перестаньте кричать, и слушайте, что я вам говорю. - Хорошо, - кивнула Эмма. - Сэр, подойдите к супруге, и постарайтесь по мере сил успокаивать её и не мешать нам.- Акушерка дружелюбно улыбнулась. - И так, на счет три тужимся. Раз, два, три… Эмма так крепко схватилась за руки Киллиана, что у него хрустнули кости. - Умница, вдох-выдох, пока дышим. - Джонс! – позвала женщина - Да любимая? - Я в жизни с тобой больше в постель не лягу и не только туда! – умудрилась прохрипеть Эмма. Несмотря на волнение, Киллиан улыбнулся краешком губ. Она в своем репертуаре. Акушерка же негромко рассмеялась. Не в первый раз, за годы работы, она слышала подобную фразу. - Мисс Свон, не пугайте мужа. А теперь опять. Раз, два, три… Тужимся! Через двадцать минут, в зале раздался тихий, как у котенка, плач. Киллиану доверили перезать пуповину и мельком показали дочь. Малышку тут же закутали и унесли.

***

       Эмма вновь проснулась. И увидев задремавшего в кресле Джонса улыбнулась. - Киллиан, проснись. Мужчина открыл глаза. - Тебе легче? - А что вообще случилось, я помню, тебе предложили перерезать пуповину, а дальше темнота. - Ты потеряла сознание лапочка. Кровотечение. Меня к тому времени уже выгнали, но как я понял, тебя обкололи всякой дрянью, а потом сказали, что ты вне опасности.       Оба надолго замолчали, про себя призывая всех святых, чтобы с их дочерью все было в порядке.