Глава вторая
18 мая 2016 г., 17:18
Когда миссис Уизли начала ходить по дому и будить всех, кто ещё не встал, Лидия вымученно простонала и попыталась подняться, но перекинутая через неё рука стала преградой. Джордж на её шевеление что-то пробормотал и сильнее прижал к себе волшебницу.
Каждый в этом доме считает, что один из братьев спит на раскладушке. На самом же деле парни даже раскладывать недо-кровать не стали, просто Джордж с наглой ухмылкой торжественно произнёс «С этого дня мы спим на одной кровати». Фред со спокойной совестью занял соседнюю кровать и время от времени повторяет, что парочка в комнате не одна ночует.
Закусив губу, Лидия прикрыла глаза и моментально всплыл момент ссоры с Молли. На душе стало ещё паршивее, чем при пробуждении. С силой ткнув локтем под рёбра спящего рыжика, Лидс всё-таки выбралась из захвата и, достав палочку, раздвинула дырявые шторы в стороны.
— Эй, мы спим вообще-то, — недовольно шикнул Фред, резко перевернувшись на живот и закрыв голову подушкой.
Вместо слов Вест подошла к койке старшего близнеца и, схватив край одеяла, стянула его вниз. Реакция Фредди не заставила себя долго ждать, и парень так же резко перевернулся обратно и сел, с утренней ненавистью глядя на подругу. Та пожала плечами, как делала это в школе, когда по её вине что-то случалось плохое, и поспешила ретироваться.
По утрам площадь Гриммо 12 напоминает факультетскую гостиную. Из комнат медленно выползают волшебники, миссис Уизли, как староста, спешит всех взбодрить и отправить на завтрак. Вест потянулась, шепнула «Ужасного утра, бабушка» и пошла на кухню, где уже начали собираться члены Ордена.
— Доброе утро, Лидия, — приветствует дочь Сириус, слегка улыбнувшись. Лидс качает головой, мол, утро совсем не доброе, и садится напротив Блэка.
— Доброе, папа.
Римус, сонно выглядевший до этого, дёрнулся и уставился на друга. Сириус в удивлении приподнял брови, но улыбка стала ещё шире. Остальные же даже не обратили на это внимания, рассаживаясь за столом.
— Миссис Уизли, простите меня за вчерашнее, — начала Лидия, когда женщина поставила посреди стола графин с тыквенным соком.
— Всё в порядке, милая, — Молли чуть приподняла уголки губ.
Лидия сжала губы в тонкую полоску, уставившись в свою тарелку. Вскоре спустились и недовольные близнецы, но при виде еды они тут же изменили своё отношение к подруге и расселись рядом. Джордж, садясь справа, чуть приобнял гриффиндорку и легко поцеловал в щёку, так, чтобы Сириус не увидел.
Завтрак прошёл как обычно, только Рона и Гарри не было. Артур разговаривает с Биллом насчёт работы, Сириус и Римус гадают по поводу Пожирателей, другие же молча кушают.
<…>Гостиная — первая комната, в которую попала Лидия в первый же день, и первая комната в списке ненавистных. На одной из стен висит гобелен с древом семьи Блэк, и на нём уже есть несколько выжженных изображений: Сириуса Блэка и Андромеды Тонкс, матери Нимфадоры. Возле этого гобелена часто ошивается Кикимер и старательно следит за его сохранностью, позабыв от старости, что госпожа наверняка успела использовать заклинание Вечного приклеивания.
Когда миссис Уизли сообщила, что в шторах в гостиной слишком много докси, Лидия нахмурилась. В последний раз она находилась в этой комнате на прошлой недели, когда пыталась спрятаться от Грозного Глаза с его допросом. Но делать нечего, и Вест, как и другие, обмотала нос и рот полосками ткани. Джордж прыснул со смеху, но, когда повязки на его лице сжались сильнее, тут же перестал.
Девушка подошла к гобелену и осмотрела выжженные пятна. Потом пробежалась взглядом по развилистым линиям от Нарциссы Блэк и мгновенно прикусила себе язык. Её муж — Люциус Малфой, а сын — Драко.
— О чём задумалась? — спрашивает Джордж, подойдя к колдунье, — А, Драко Блэк. Ну, ты хотя бы не белобрысая, как он.
— Ты знал?
— Сириус рассказал, когда в газете появилась статья о Малфоях, — пожимает плечами Джо, — Тебе не рассказал лишь потому, что это тебе вряд ли понравится. Родство с Малфоями — шутка не из весёлых.
Лидия сложила руки на груди, закусила губу и, развернувшись, подошла к шторам. Уизли тяжело вздохнул, поняв свою оплошность, но возвращать доверие Вест пока не собирается.
***
— Что за идиоты! Зачем дают ей расшуметься? — покачал головой Джордж. После очищения гостиной от докси миссис Уизли решила отдать несколько минут ланчу и в этот момент пришёл Наземникус, — Надо ее сразу чем-нибудь отвлечь, а то может раскочегариться на полдня. С тех пор как Наземникус ушел с дежурства и оставил тебя, Гарри, без прикрытия, она только случая ждала на него наброситься… А вот и мамаша Сириуса опять подала голос. Упреки миссис Уизли утонули в хоре новых визгов и воплей, издаваемых портретами в коридоре. Лидия с силой хлопнула ладонью по двери, давая понять, что её нужно немедленно закрыть. Джордж двинулся к двери, чтобы ее захлопнуть, но не успел он это сделать, как в нее протиснулся эльф-домовик. Вест кинула на домовика негодующий взгляд и облокотилась спиной о часть гобелена, закрыв каких-то дальних родственников. Кикимер был совершенно голый, если не считать грязной набедренной повязки, и выглядел очень старым. Кожа, казалось, была настолько ему велика, что могла вместить несколько таких, как он. Хотя он был лысый, как все эльфы-домовики, из его больших, как у летучей мыши, ушей торчало изрядное количество седых волос. Глаза водянисто-серые с краснотой, длинный мясистый нос напоминал рыльце животного. Эльф не обратил на Гарри и остальных ровно никакого внимания. Сгорбившись и как будто их не видя, он медленно и целеустремленно прошаркал в дальний конец комнаты, все время бормоча себе под нос хриплым утробным голосом, похожим на лягушачье кваканье: — Воняет на весь дом и ворюга в придачу, но она-то чем лучше, мерзкая старая осквернительница рода со своими пащенками, дом моей госпожи опоганили, ох, бедная моя госпожа, если бы она знала, если бы она только знала, какое отребье они сюда пускают, что бы она сказала старому Кикимеру, ох, стыд какой, грязнокровки, оборотни, осквернители рода и воры, бедный старый Кикимер, что он может сделать… — Здорово, Кикимер, — очень громко сказал Фред, со стуком закрывая дверь. — Как дела, Кикимер? — спрашивает следом Лидия, сложив руки на груди, — Мы не мешаем? Эльф-домовик остановился как вкопанный, перестал бормотать и очень отчетливо, но очень неубедительно вздрогнул словно бы от удивления. Лидия закатила глаза и оттолкнулась от стены. — Кикимер не видел молодого господина, — сказал он, обернувшись и отвесив Фреду поклон. Потом, не поднимая глаз от ковра, тихо, но вполне внятно добавил, — Поганый пащенок осквернительницы рода, вот ты кто. — Что-что? — переспросил Джордж, — Прости, я последнее, что ты сказал, не расслышал. — Кикимер ничего не сказал, — отозвался эльф и опять поклонился, на этот раз Джорджу, после чего вполголоса, но очень разборчиво проговорил, — А вот и братец, тоже урод мерзопакостный. — Осквернительница рода — твоя госпожа, Кикимер. Уизли же нормальные, — шипит Лидия. Кикимер окинул взглядом Лидс и отвесил ей поклон. Вот только снова можно было различить недовольную фразу «Госпожа убила бы эту дрянь на месте». Джордж мгновенно сжал руки в кулаки, изо всех сил не выдавая своего состояния. Ладно их с братом по всякому обзывают, они привыкли, но вот когда говорят о женщинах из их круга общения… — И грязнокровка туточки, стоит наглая такая, ох, если бы моя госпожа видела, как бы она плакала, а вот новенький, Кикимер не знает, как его зовут. Что он здесь делает? Кикимер не знает… — Он Гарри Поттер, кретин. Крестник Сириуса, — фыркает Вест.***
Схватившись за портьеры, в который раз за сегодня разъехавшиеся в стороны, Лидия и Фред постарались их вернуть на место, чтобы заглушить Вальбургу. Женщина снова обнажила свои острые ногти и снова старается ими расцарапать лица ребят. Все в доме привыкли к крикам миссис Блэк. Ощущение, что она не знает других слов, кроме как оскорбительные. Но каждый раз, когда Лидия слышит что-то в адрес Уизли, её серьёзно переклинивает. — Паршивец, как ты смеешь находиться в моём доме?! Щенок Уизли! Мутант! — Бабуль, а ты не заметила, что повторяться уже начала?! Если так, то будь добра: ЗАТКНИСЬ! Всё-таки сдвинув портьеры, Лидия устало облокотилась о стену рядом с картиной и сдвинула брови к переносице. Сегодня дорогая бабушка уж слишком негодует, даже странно. Другие портреты орут не так громко и не так часто, как этот. Почти все собрались на кухне, в том числе и Джордж. Лидс нужно было взять одну книгу из комнаты, чтобы отдать Римусу — иначе вернуть не получится — и тут же услышала вопли Вальбурги. Оказалось, что Фред собрался в гостиную забрать несколько вещей, припрятанных во время уборки, и на обратном пути умудрился снести одну из голов предшественников Кикимера. Вот семь минут они и пытались закрыть миссис Блэк, а то придёт Сириус и всё настроение у него к чёрту уйдёт. Без слов девушка оттолкнулась от стены и пошла по лестнице вниз, шепнув, чтобы Фредди побыстрее возвращался за стол. Желая оказаться на кухне в кратчайшие сроки, волшебница решила перепрыгивать несколько ступеней, вспомнив детство. Сначала всё было нормально. Прыжок, прыжок — переход на другую лестницу, и всё сначала. С кухни доносились разговоры на разные темы, и тут… Джордж, сидящий напротив Сириуса и пьющий в этот момент тыквенный сок, при звуке тяжёлого падения поперхнулся и опрокинул кубок. Блэк в удивлении приподнял брови, не поняв, что случилось. Но когда послышались ругательства на тему «Бабуля даже дом нормально построить не смогла», почти все парни подорвались со своих мест. Радостные крики на кухне заменились довольными возгласами недавно заткнувшейся Вальбурги Блэк. Джи выскочил за дверь и уставился на свою девушку, сидящую на полу наверху лестницы и потирающую всю заднюю часть. — Малышка, ты дом разнести решила? — усмехается парень, решив, что ничего опасного с Вест не случилось. Ну, упала и упала, с кем не бывает? — Я ногу подвернуть решила, чтоб ты на руках носил, — раздражённо фыркает гриффиндорка. Джордж стоит, переваривая информацию, и с опаской начинает подниматься к волшебнице. После сел рядом и попытался — откуда он вообще знает об этом? — определить, что с ногой Вест, за которую она начала держаться. — Если она упала с лестницы, то могла действительно подвернуть ногу, — говорит Билл, появившись в дверях кухни, — Или вывих лодыжки. Ты, кстати, зачем упала? — Детство решила вспомнить, по ступенькам попрыгать, — и когда Джо осторожно касается лодыжки шикает от боли. Миссис Уизли загнала всех обратно на кухню и попросила Джорджа хоть как-нибудь — главное, чтоб не умер потом — донести пострадавшую до её места за столом, а там уже всё нормализуется. — Эй, я же пошутила про руки, — удивлённо восклицает колдунья, когда рыжик поднимается на ноги и старается поднять её, — Я и сама дойду! — И успеешь ещё раза три грохнуться и переломать всё тело, — заканчивает Джорджи, — Нет, мне от твоего отца проблемы не нужны. Так что хватайся за шею и помалкивай. Лидия обхватывает шею Джи одной рукой и закрывает глаза. Мгновенно её отрывают от пола и уже куда-то несут. В лодыжке боль потихоньку стала угасать, но когда юноша не рассчитал ширины прохода в помещение и случайно прошёл так, что Лидс ударилась больной частью ноги о дверной косяк, боль вернулась обратно. — Джордж, осторожней! — возмущается Молли. Волшебник виновато улыбается и, подойдя к столу, уже более аккуратно усаживает девушку. Вест в который раз шикает и кидает недовольный взгляд на Джо, севшего рядом с её отцом.***
Лидия зажмурилась на несколько секунд, натянула на себя одеяло и отвернулась к уже заснувшему Фреду. Джордж довольно ухмыльнулся и стал переодеваться. Ужин закончился несколько минут назад, но перед этим полчаса лечили Вест. В итоге Фред не выдержал и пошёл спать голодным, назвав перед этим подругу предательницей. Билл лишь ухмыльнулся и крикнул если не на весь дом, то на несколько этажей точно «Значит, не врал ты, братец!» Быстро улёгшись на свою часть под одеяло — всё же засуха от холода не спасает — Джи обнимает волшебницу и снова ухмыляется. Теперь где-то три дня Лидия не будет ходить на своих двоих. И теперь три дня подряд Джордж будет слушать подколы со стороны старшего брата, который узнал о его чувствах к Лидс только в августе прошлого года, перед Чемпионатом мира по квиддичу.
