Глава третья
18 мая 2016 г., 19:57
Остальные дни пролетели незаметно. Во время уборки каждый начинал понимать, что дом сражается с ним, не желает отдавать драгоценные вещи своих умерших хозяев, а Кикимер ему в этом с радостью помогает. Лидия несколько раз прогоняла домовика из комнаты, когда после очередной уборки Фред и Джордж принесли несколько интересных вещиц, решив порадовать этим «богатством» подругу.
Спустя три дня Лидия смогла подняться на ноги и начала убираться в их комнате. Пусть они и живут в ней уже два месяца, но до очистки руки не доходили, а тут как раз рыжиков нет целый день и можно не бояться, что они захотят оставить часть мусора для Забастовочных завтраков.
Сегодня же очень важный день для всех жителей дома Блэков. Мистер Уизли встал очень рано и разбудил Гарри, после чего, толком не подкрепившись перед тяжёлым днём, отправились в Министерство магии. И всё бы хорошо, но из-за ненависти Фаджа к Дамблдору слушание могли специально перенести на другое, более раннее, время для подтверждения непунктуальности юного волшебника и всех жалоб, которые могут быть.
Лидия сложила руки на груди, откинувшись на спинку стула, и с недовольством посмотрела на заголовок газеты «Ежедневный пророк», на который девушка с дуру подписалась. Сначала ей хотелось знать, что будет писать Рита Скитер, но теперь, когда о проступке Гарри прознали журналисты из волшебного мира, газета чуть ли не через каждый номер писала о парне, как о Мальчике, Который Лжёт. Миссис Уизли, прочитав первую попавшуюся статью где-то месяц назад, до сих пор вспоминает Скитер и других недобрыми словами.
«Правда ли, что Лидия Вест, лучшая подруга Гарри Поттера, помогала ему придумывать алиби?»
Волшебница вздрогнула, когда Джордж, садясь рядом, по обыкновению обнял её и поцеловал. Рука уже потянулась к газете, чтобы спрятать, но загонщик на то и загонщик, чтобы быть проворнее. Бумага в считанные секунды оказалась в руках Уизли, а его глаза быстро пробежались по тексту. В мгновение ока газета была отправлена в горящий огнём камин.
Даже дочитать не дал.
Миссис Уизли быстро расставила столовые приборы и тарелки с завтраком. Подошли и остальные заспанные лица, Джинни, зевая, чуть не врезалась в угол стола. Кто-то издал смешок, но никто не обратил внимание на фотографию Гарри, быстро сгорающую в алом пламени.
Когда с расстановкой и рассадкой всё было закончено, они всё-таки притронулись к еде. Лидия сжала губы в тонкую полоску, заметив на лице отца тень беспокойства, но попыталась внушить себе, что ничего плохого с Гарри не случится и что он вместе с остальными сядет в Хогвартс-экспресс.
Неожиданно в окно, открытое Римусом, залетела огромная сова. Покружив над всеми, она пролетела рядом с Лидией и кинула на стол конверт, тут же вылетая обратно. Рыжее семейство с удивлением уставилось на письмо. Девушка настороженно — кто знает, что в нём? — взяла его в руки и перевернула печатью вверх.
Печать Министерства магии.
Быстро разорвав конверт, Лидия развернула письмо и прошлась взглядом по немного косому почерку.
— «Время и место слушание изменилось. В восемь часов мистер Гарри Поттер должен явиться в старый зал суда номер десять. В случае опоздания все обвинения подтверждаются и мистер Поттер исключается из Школа Чародейства и Волшебства „Хогвартс“. С пожеланием доброго здоровья, искренне Ваша Муфалда Хмелкирк. Сектор борьбы с неправомерным использованием магии. Министерство магии.»
Сириус и Римус переглянулись. Потом миссис Уизли подошла и прочитала послание ещё раз, наивно решив, что там что-то напутали.
— Они… что? — спрашивает в изумлении Гермиона, — Они изменили время? Но сейчас ведь…
— Без десяти восемь, — заканчивает Рон.
Лидия сжала письмо и посмотрела поверх него на отца. На Блэке нет лица, он превратился в того преступника, которого искали два года назад и до сих пор ищут. Люпин выглядит не лучше, даже отчётливее стали видны мешки под глазами.
— Они действительно подтвердят все обвинения, если Гарри опоздает? — всё ещё находясь в шоковом состоянии, переспрашивает Фред, — Они там с ума сошли?!
— Если вспомнить, что Фадж теперь не настроен говорить с Гарри на добрых тонах, то да, они все сошли с ума, — произносит Лидс, — Надеюсь, мистер Уизли с Гарри уже в Министерстве.
Неожиданно Сириус вырвал письмо из рук дочери и начал его перечитывать. Остановившись на «старый зал суда номер десять», он стал повторять эту фразу, будто во что-то не веря. Все с непониманием посмотрели на мужчину, но когда миссис Уизли злобно что-то фыркнула и скрылась из кухни, они поняли, что случилось что-то очень серьёзное.
— Пап? — тихо спрашивает девушка.
— В этом зале осуждали Пожирателей смерти. И меня в том числе, — поясняет Сириус.
Всем точно стало не до еды. Гермиона резко отодвинула свою тарелку в сторону, сложила руки на груди, и начала нашёптывать себе под нос правила Министерства, по которым Поттера не могут осудить. Рон уставился на настенные часы и стал отсчитывать время до восьми.
Мистер Уизли, поторопитесь на работу…
***
Немного успокоившись, все начали заниматься своими делами. Лидия решила окончательно убраться в комнате, подумав, что так мыслям о слушании негде будет зацепиться в разуме. Фред и Джордж закрылись в комнате дяди своей подруги и занимаются Забастовочными завтраками, Сириус пошёл кормить Клювокрыла; миссис Уизли убирается на кухне, а Рон с Гермионой сидят в комнате парней и разговаривают по поводу Дамблдора всей этой заварушки вокруг Хогвартса. Волшебница взмахнула палочкой, и пыль на картинах — слава Мерлину, нормальных — в мгновение ока исчезла. После она приподнялась на носочках, чтобы дотянуться до пыльного верха шкафа, и наткнулась на старую потрёпанную книгу за первый курс. Вскинув бровь, Лидия взяла предмет и опустилась. Книга как книга. По такой они и учились на первом курсе, только обложка Фреда вся запачкана и потрёпана — не зря же это учебник по Зельеварению! Но у этой книжонки обложка чистая, только буквы почернели и нельзя разобрать, что написано. Открыв первую страницу, Вест наткнулась на надпись «Собственность Джорджа Уизли» и, не долго думая, захлопнула учебник, кинув на письменный стол под одной из картин. Следующие предметы, которые попадались волшебнице на глаза и не нравились своей странностью, отправлялись к двери. Лидия перестала замечать, что творится вокруг, и вздрогнула от неожиданности, когда кто-то позади больно ойкнул. Развернувшись, она застала Кикимера с книгой по Тёмным искусствам в руках, которую она только что откинула. — Если не свалишь, Кикимер, более толстым томом по голове получишь, — фыркает гриффиндорка. Эльф-домовик с ненавистью, присущей только Блэкам и их слугам, посмотрел на мисс Вест и запричитал, какой он бедный. Лидия схватила первую попавшуюся книгу и замахнулась. Только тогда домовик развернулся и пошёл прочь. — Книгу оставил! Продолжая бурчать, эльф вернулся на несколько секунд, кинул книжку на кучу ненужных вещей и снова исчез. Нахмурившись, Лидия взмахнула палочкой, и дверь закрылась. Потянувшись, она вернулась к письменному столу и нагнулась к последнему ящику и дёрнула его на себя, но ничего не получилось. Приставив кончик палочку к замочной скважине, которую сначала не заметила, Вест произнесла отпирающее заклинание, но снова ничего не получилось. Видимо, заперли более сильным заклятьем или особым ключом. <…>Девушка недовольно посмотрела на Наземникуса, явившегося с очередной порцией ворованных котлов, и выставила руку вперёд, не пропуская волшебника дальше коридора. Флетчер удивлённо захлопал глазами, от него ужасно несёт перегаром и дешёвым магловским виски. — Я не миссис Уизли, чтобы просто кричать, — говорит Лидия, — Мне плевать, что ты старше меня, Флетчер. Надо будет — выгоню из дома. — А что я сделал, мисс Блэк? — спрашивает мужчина, продолжая невинно хлопать ресницами. — Ты можешь сюда зайти, только без котлов, Наземникус. У нас ведь действительно не мусорка какая-то, куда можно тащить весь хлам. — Звиняюсь, Лидия, но эти котлы — моя драгоценность. Лидия сжимает пальцами второй руки переносицу и качает головой. Ничего он не понимает, когда пьяный. А пьяный он почти всегда. Даже если этого состояния нет, всё равно в скором времени появиться. — Кончай пить, Наземникус. Всю жизнь пропьёшь, — устало говорит волшебница, опуская руки, — Не знаю, чем ты Фреду и Джорджу нравишься. — Я очень интересный собеседник, — улыбается Флетчер. Лидия скептически хмыкает. Интересный? Если пьянство можно назвать интересным, то да. — Только не смей их спаивать, Флетчер. Она пропускает волшебника в дом и закрывает за ним дверь, на несколько секунд задержав взгляд на девушке, сидящей на качелях. На секунду незнакомка оборачивается, с улыбкой встречая подошедшего парня, и Лидия с хлопком закрывает дверь. На качелях сидела Элла МакУин. Последний их разговор закончился не очень хорошо. В тот вечер Лидия была готова разорвать все их совместные фотографии, только бы не видеть этого лица. Но сейчас, когда об Элле уже никто и не вспоминает, она снова появилась. Это так… странно. Лидс помнит о своих бывших одноклассниках, помнит о школьных ссорах, но об МакУин — о лучшей подруге! — не вспоминала. — Лидия, что-то случилось? — спрашивает Сириус, остановившись в конце коридора. — Нет, всё в порядке, Сириус, — улыбается волшебница и даже не замечает тень грусти на лице отца. Она разворачивается на носках кед и, продолжая изображать радость, проходит мимо Блэка и поднимается по лестнице в свою комнату. — Я тебя искал, кстати, — выходит из ступора Сириус, — Гарри и Артур возвращаются. Наша сторона победила.***
Воинственный пляс, который танцевали Фред, Джордж, Джинни и Лидия, больше был похож на детские попытки выступить на сцене. Впервые за весь день Вест была действительно счастлива была не против повеселиться, забыв об Элле, Наземникусе и других бедах. Приговаривая «Оправдали, оправдали, оправдали», они схватились за руки и начали бегать вокруг Гарри, не слушая попытки мистера и миссис Уизли утихомирить их. Когда Артур в сотый, наверное, раз приказал всем замолчать, Джордж в переизбытке радостных чувств притянул к себе Лидию и накрыл её губ не менее радостным поцелуем. Лидия улыбнулась сквозь поцелуй и обняла парня за шею, пристав на носочках. Если вы думаете, что Сириус с негодованием посмотрел на нашу парочку, то вы думаете неверно. Он лишь усмехнулся и поднял глаза к потолку, вспоминая, как так же вёл себя с Милой. — Эй, вы тут не одни! — недовольно хмыкает Рональд. Джордж отрывается от сладких губ и весело улыбается, положив подбородок на макушку волшебницы. Лидия улыбается, уткнувшись носом в шею парня и переместив руки на спину — так хотя бы на носочки можно не подниматься. — А ты завидуй молча, братец. — Джордж, Рон! — возмущается миссис Уизли. Остальные продолжили радоваться такому чудо — иначе ведь и не назовёшь. Только Лидия собралась присоединиться, как услышала разговор Артура и Сириуса о Люциусе Малфое. Зачем он разговаривал с министром? О чём ему, тщеславному лицемеру, можно было волноваться? Хотя, говорят, у них в поместье вещи похуже, чем тут, есть… Радости нет предела. Остаток вечера прошёл в шуме. Когда пришёл Кингсли, миссис Уизли попросила его утихомирить своих чад, но мужчина посмотрел на компанию и сказал «Действительно, такое счастье. Пусть повеселятся, Молли.»
